Чтение онлайн

— Ничего себе физкультура, — выдохнула она, опираясь на вилы, когда Тася прикатила пустую тележку и привалила к стене, чтоб не мешалась.

— Осталось напоить и свободны.

Таскать вёдра с водой не пришлось. Только перетаскивать шланг. Поить лошадей Забаве понравилось. Было забавно смотреть, как эти огромные головы опускаются вниз, вытягивают губы. Как вода в ведре исчезает быстрее, чем успевает наливаться из шланга, как дёргаются смешно лошадиные уши.

Вообще все лошади для неё пока казались одинаковыми. Но Поганку она узнала сразу.

— Можно её почесать за ушами? Не укусит?

— Чеши сколько влезет. Тем более, пока пьёт — она очень занята.

Забава дотронулась до лошадиного затылка. Поганка наощупь была горячая и мягкая.

— Я и не думала, что работать на конюшне так тяжело, — призналась она.

— Да, физический труд — он такой. Так что, не передумала?

Забава покачала головой и оглянулась на скрип дверных петель.

Из дома вышел Андрей, волосы были ещё влажными, но выглядел он после душа не в пример лучше. Усталость сошла с лица, на щеках появился румянец.

— Закончили, героини? Бокалы уже на столе, сыр, фрукты нарезал. Милости прошу.

Они зашли в дом, сели за стол.

— За новое место, за новых друзей и чтобы всё наладилось! — провозгласила Тася.

Бокалы столкнулись с тихим звоном.

Забава вдруг поняла, что пока кидала сено, пока поила, пока они занимались расстановкой техники — ей ни разу и в голову не пришло пострадать о своей судьбе. Всё время было просто-напросто некогда. Более того, она даже не вспоминала бывшего мужа!

Телефон в кармане зазвонил, и Забава поёжилась. Она достала мобильный на свет, скривилась.

— Вспомни руно, вот и оно, — процедила женщина и нехотя ответила на звонок.

Андрей с Тасей переглянулись, услышав из динамика раздражённый мужской голос. Слов разобрать было невозможно, но то, что собеседник был вне себя — легко читалось по тону.

— Что ты от меня хочешь, Федя? — устало спросила Забава.

— …

— Квартира твоя, никто и не спорит. Но ремонт мы делали вместе. Знаешь, сколько сейчас стоит работа штукатура-маляра?

— …

— Что значит на твои деньги? Ну хочешь, пойдём через суд решать этот вопрос.

Забава говорила таким скучающим тоном, будто уже в сотый раз объясняла это мужу. Она и сама от себя не ожидала такого спокойствия.

Таисия, глядя на это, подсела ближе.

— Ты его спроси, может, он хочет тебе единовременную выплату сделать в счёт ремонта?

— Федь, я тут подумала… Из техники я ведь почти ничего не забрала. А там ещё новый гарнитур, холодильник, морозильная камера… Вот, кстати, она мне тут пригодится… Ну или может ты мне в счёт ремонта и стоимости этих покупок просто денег переведёшь?

Голос в мобильном телефоне замолчал.

— Алло, Федя, ты здесь?

Он сказал что-то коротко и отключился.

— Ну, чего? — сгорая от любопытства спросила Таисия.

— Оставляй, говорит, что забрала себе. А мне, мол, деньги сейчас нужны на анализы Любе и прочее.

— Уррраааа! — вдруг закричала Тася, — Наши победили!

Она отсалютовала бокалом и сделала глоток.

— Не ожидала от тебя такой прыти, конечно. Думала, ты мямлить будешь…

— Это надо Любе спасибо сказать. Если б она не пришла со своими требованиями, я бы никогда не решилась. А так… Знаешь, разозлила она меня. И он разозлил. Я ведь хотела второго ребенка. Но Федя тогда рогом уперся, мол, не справимся, нам бы одну вырастить. И вообще, мол, мне одного хватит. А теперь… В общем, вот я и психанула.

— Люба эта и без спасибо нормально обойдется. Ты ешь давай. Сыр вон пробуй, тоже местный, соседи сами делают…

Проболтали они допоздна, и, когда Забава, зевая, стала прощаться, Тася проводила ее до самого крыльца.

— Спокойной ночи. Высыпайся, завтра будет новый день.

Они обнялись, будто знакомы тысячу лет и разошлись.

С превеликим удовольствием Забава сейчас завалилась бы спать. Но ложиться потной, пыльной, пропахшей конским навозом, не хотелось. Она с тоской посмотрела на дачный домик и поплелась по видавшему виды дощатому настилу прямиком в баню.

Внутри было теплее, чем снаружи. Только теперь она подумала, что стоило зайти домой, поставить чайник, чтобы была горячая вода. Но возвращаться, ждать, пока он закипит и снова тащиться в баню у Забавы просто не было сил. Она выдохнула, разделась и зачерпнула холодной воды из бочка.

Так быстро она мылась впервые.

Покрытая мурашками, уже обтиралась насухо полотенцем, когда вдруг услышала снаружи какой-то шум. Вмиг она почувствовала себя неуютно. В тишине за городом каждый звук по ночам звучит так громко. Забава слышала своё собственное дыхание, шуршание полотенца по коже, шепот ветра в деревьях. И тихие, очень тихие звуки движения. Будто кто-то крался, таясь.

Одним движением она натянула на себя штаны, накинула кофту, куртку и распахнула дверь на улицу.

В темноте почти ничего не было видно. Забава достала телефон и включила фонарик. Посветила по сторонам. Но вокруг никого не было. Только трава тихо шелестела от ветра. Забава двинулась к дому.

Тропинка от бани казалась бесконечно длинной. Луч света прыгал по земле, выхватывая из мрака знакомые детали, казавшиеся в темноте совсем иными.

До двери уже оставалось пройти каких-то пять шагов, когда из густых зарослей крапивы за соседским забором прямо на нее метнулась быстрая тень.

Забава вскрикнула от ужаса, отпрыгнула назад и уронила телефон. Свет погас, погрузив все в абсолютную, густую тьму.

Два горящих глаза вспыхнули в непроглядной темноте. Забава, парализованная страхом, сделала шаг назад. Это стало ее ошибкой. Нога в наспех надетом ботинке поехала на скользкой дорожке, и женщина, беспомощно всплеснув руками, рухнула навзничь.

Что-то черное, лохматое и невероятно тяжелое тут же бросилось на нее и обрушилось на грудь всеми четырьмя лапами, выбив из легких остаток воздуха. В глазах потемнело. И тут же, прямо у ее уха, раздалось громкое, довольное мурлыканье.

«Да чтоб тебя… — подумала Забава. Она осторожно подняла руку и потрогала пушистый бок. Шерсть была густой, теплой. — Кот… Всего лишь кот».

— Чей ты такой, а? Чей пушистый бандит?

— Кусака! Кс-кс-кс! — позвал из темноты мужской голос.

В этот момент за калиткой тьму прорезал яркий луч фонаря. Он пошарил по кустам, перебрался через забор и остановился на лице Забавы, заставив зажмуриться.

Стало дико неловко. Она поняла, в каком виде предстала перед незнакомцем: лежит в раскоряку, с задравшейся до груди кофтой и полотенцем на голове.