Чтение онлайн

– Значит, ошиблась. Это у него на меня не стояло, – горько признала свое фиаско. – Только графу Рулли гожусь, его милости барону жирных блондинок подавай.

– Это ему спускать нельзя! – решительно заявила подруга. – Ты разводишься!

Она потащила меня прямиком в полицейский участок. Там я представилась и тщательно рыдая, сообщила, что муж мне изменяет. Вот прямо сейчас, в настоящий момент. По такому-то адресу.

– Я себя полной дурой чувствую, – прошипела Юльке.

– Все обманутые жены дурами выглядят, чем ты лучше? – утешала меня подруга. – Зато причина для развода – пальчики оближешь! Куда ж еще больше?

Полиция действительно работала хорошо.

Барон и его содержанка были весьма неприятно поражены, когда в спальню, помимо краснеющей горничной и смущенной экономки скромно зашли двое полицейских и засвидетельствовали факт супружеской измены.

– Можете продолжать, – великодушно разрешил тот, что постарше. – Факт мы запротоколировали, ожидайте повестки в суд.

Блондинка взвизгнула, когда барон резко ссадил ее с себя и сел, прикрывшись покрывалом.

– Какой суд, зачем суд?

– Ваша супруга с вами разводится, ввиду ваших измен, – сообщил полицейский. И добавил сочувственно:

– Как же вы так неосторожно, ваша милость? Нехорошо ведь!

Мы с Юлькой успели провернуть кучу дел: поблагодарить полицейских, которые уже опросили прислугу в доме и ближайших соседей, проконсультироваться со стряпчим, составить иск и сдать его в канцелярию магистрата, уплатив надлежащую пошлину.

– Половина поместья нам по закону положена, либо содержание, а вторую он сам отдаст, если мы расскажем о его махинациях с графом Рулли, – подруга была настроена решительно. – На содержание бывшей жены у него денег нет, правильно? Тут дают время на примирение сторон?

– Да, три месяца.

– Жалко, что ты не беременна, – вздохнула Юлька.

– Как это не беременна? – возмутилась я. – А граф Рулли что, зря мучился? Его лекарь подтвердит, он сам подтвердит! У нас пять-шесть недель беременности!

– Барону крышка, – Юлька запрыгала по мостовой. – Был просто опальный, будет бесштанный!

– Я не уверена, что мы правильно поступаем, – сердце глодал червячок сомнения.

– Тебе что, его жалко?! – Юлька аж задохнулась от возмущения. – Хочешь уйти гордая, с задранным носом, голая, босая, беременная, оставив его радоваться жизни с этой белобрысой коровой?! Прекращай немедленно! Он! Тебе!! Изменил!!! Факт! Он должен быть наказан!

– Должен, но я думала в отместку просто любовника найти, – промямлила я.

– При богатом поместье у тебя хороших любовников в три ряда можно будет составлять, любого выберешь, кто приглянется, – резонно возразила подруга. – Даже не думай жалеть его!

– Я планировала травную лавку открыть, – призналась. – Травы тут такие же.

– А чего бы не открыть? Откроем! Только баронство тут не лишнее никак. Ты ж травки на землях барона собралась собирать? Ну? Хочешь, чтоб он тебя плетью протянул или собаками потравил? Поверь, мужик с воза, бабе легче!

Всю обратную дорогу мы ехали на телеге с сеном и самозабвенно ругались.

Мы опередили барона буквально на час, уже заканчивали ужин, когда в столовую ворвался злющий супруг.

– Добрый вечер, Эжен, – спокойно сказала я. – Мы вас заждались.

Щелкнула пальцами, указывая лакею, чтоб поставил еще прибор.

– У нас гости? – барон сел и неприязненно покосился на Юльку. Воспитание не позволяет скандалить при посторонних? Это правильно.

– Мой супруг Эжен, барон Матсин. Моя подруга детства, Джулия Котта, – представила я. Котта – потому что кошка, Юлька обожала котов, как и я.

– Индейка сегодня особенно удалась, – чуть фыркнула Юлька.

– О да, брусничный соус просто великолепен! – согласилась я. – А лимонный пирог?

– Он тает на языке!

Барон играл желваками, но слушал наши кулинарные реплики с видом несломленного мученика. Я бы уже сто раз вспылила. Но барон досидел до конца ужина.

– Дорогая супруга, я бы хотел с вами поговорить. Уделите мне время.

– И я этого жажду, дорогой супруг, – пропела я.

Замок кабинетной двери щелкнул. Я чинно уселась в кресло, расправила юбку, сложила ручки на коленях. Внутри все дрожало от страха. Ужасно не люблю разборки, крики, скандалы. Меня будто паралич охватывает, могу только бессильно рот разевать, хватая воздух. Все острые слова и убийственные реплики приходят на ум намного позже.

– До меня дошли слухи, что вы желаете развестись со мной.

– Двоих полицейских и кучу свидетельских показаний вряд ли можно назвать слухами, – тихо поправила я, глядя на мыски туфель.

– Вам даже это известно? Кто же вас просветил?

– Ваша любовница, – любезно улыбнулась я. Не говорить же, что я выслеживала мужа лично! Стыд какой для баронессы.

– Клодина? – барон был поражен в самое сердце. – Но как?

– Две женщины всегда могут понять друг друга, – отмахнулась я. – Почему вы меня отдали графу Рулли, гораздо более интересный вопрос.

Барон покраснел. В тусклом свете двух подсвечников это оказалось очень заметно.

– Я… впрочем, неважно. Можно поздравить вас с беременностью?

– Можете поздравить, – кивнула. – Но ребенка не отдам. По закону он будет считаться вашим, господин барон. Ибо зачат в законном браке.

– Но… Мы так не договаривались. граф будет недоволен!

– И только? Вы хотите, чтоб эта некрасивая история стала достоянием большого света? Вы мертвец, господин барон. Вы и так в опале. После этой грязи вам руки не подадут даже немногие оставшиеся друзья.

Барон сломал стек, выбросил обломки и забегал по кабинету. Я выдохнула.

– Но ребенок…

– Я не могу запрещать графу завещать ему титул и земли, – моей улыбке позавидовали бы крокодилы.

– Ваши аппетиты запредельны! – крикнул барон. – Я совершенно не знал вас!

– Многие мужья совершено не знают своих жен, – согласно кивнула.

– Чего вы добиваетесь? – барон навис надо мной.

– Свободы, ваша милость, – бестрепетно встретила его тяжелый взгляд. – Свободы и независимости. От вас, ваших долгов, ваших обязательств.

– Но не моих денег! – хохотнул барон.