Чтение онлайн

– Тончайшее кру-у-ужево. Пау-у-утина-аа, – хватив побольше воздуха ртом, я продолжила надрывно завывать, чувствуя, что инопланетный красавец добрался до моих замечательных трусиков из новой коллекции “Секрета Катарины”, и теперь бедняжкам грозит смертельная опасность. – А у тебя когти-щи-и-и!

Надо же! Теару чуть ослабил напор, дав мне высказаться.

– Ты хоть антицарапки свои надел? – выпалила я на выдохе.

– Я их никогда не снимаю рядом с тобой. Иначе твоя нежная кожа уже превратилась бы в тонкие окровавленные полоски, – удивленно проворчал парень.

 Он все же запустил руку ко мне в трусы, а второй стащил майку и расстегнул бюстгальтер, а потом сдернул его с меня, взяв зубами там, где красовался атласный бантик с бусинкой. Ну ничего себе! Я еле успела среагировать и расслабить руки.

– Теарушка, ты не подумай, что я против, – постанывая от непристойных прикосновений лапок-царапок, я уперлась обеими ладошками в его мощную грудь, чувствуя прерывистое возбужденное дыхание. – Но давай мы полетим в отель. Снимем номер люкс.

Каждое слово давалось все труднее. Да, это правда, мне прежде никогда так неудержимо не хотелось близости с мужчиной. Сережу я настолько страстно не желала потому, что он был для меня обычным и привычным, или потому что я знала: босс меня не пустит на шашлык или котлеты, и в пирог тоже не закатает? Нашим отношениям не хватило экстремальной перчинки? Или все гораздо банальнее, и сейчас я нахожусь под контролем хваленого нелианского воздействия?

– Мне не нужен люкс. Я стараюсь без необходимости не отсвечивать в общественных помещениях, – объяснил наглый наемник и, чуть приподняв меня, выгнув мне спину, припал упругими губами к моей груди.

– На кора-абле е-есть мягкая крова-атка, – жалобно проблеяла я, как робкая несчастная овечка, пойманная могучим тигром, чувствуя одной стороной себя холод металлической стены, а другой – жар мускулистого мужского тела. – Я привыкла в посте-ели.

– А я привык в любых, даже самых неудобных местах, – выдал нелианец, заставив меня на миг призадуматься, пытаясь вообразить те некомфортные места.

Предоставив мне чуть больше свободы, он поймал мои губы своими губами и отпустил, глядя на меня игриво и выжидательно. И я не сдержалась. Сама потянулась к нему и, с удивительной жадностью обхватив его мощную красивую шею, впилась страстным поцелуем в его губы, не боясь острых зубов. Освободила шикарные кудри от заколки, чтобы они рассыпались мягкими волнами по его плечам. Да, похоже, я только и ждала этого момента, когда Теару пригласит меня в свою постель, а не в свою тарелку, поданную к столу. Все мои самые тайные, сокровенные и откровенные мысли внезапно воплотились в жизнь, и это было так здорово и интересно, но все же немножечко страшновато, на самую малость… Зато какой всплеск адреналина, прямо-таки ослепительный и оглушительный, так что разом теряется весь мир вокруг нас двоих, исчезает целая вселенная с одной родной и мириадами чужих планет.

Умопомрачительное чувство раскрепощенности, абсолютной свободы при полном отсутствии страха. Казалось, мне уже все равно, пусть моя попа будет исполосована острыми когтями и окрасится кровью, пусть в мою шею глубоко вонзятся острые клыки, только бы он… не отпускал меня, не прекращал своих диких азартных ласк, он которых я вся горела и плавилась, как свечка, зажженная ради моей несчастной души, сгинувшей во мраке бескрайнего космоса. Теару легко вскинул мое податливое тело, прижимая лопатками к холодной стене, и я почти испуганно вскрикнула, почувствовав его в себе. Раскатами корабельного эха надо мной прокатился его негромкий рев, пугая и очаровывая. Мои пальцы чувствовали его ребра, я сама будто когтями вцепилась в его бока, вместо стонов нелепо повизгивая от его мощных, но при этом как будто бережных движений. Обладающий нечеловеческой силой мужчина явно старался не навредить мне, и это понимание еще больше расслабляло и успокаивало. С ним было слишком хорошо, и потому я не могла его бояться. Я чувствовала его вкус и запах, когда он целовал меня и позволял мне приникнуть губами к его шее и груди, и он казался мне… таким вкусным, как в меру сдобренные специями не пересоленные пельмени. Да, у его кожи был вкус пельменного бульончика, и мы словно поменялись местами. Теперь я пускала на него слюни, желая лизать его гладкую солоноватую кожу, как будто намереваясь съесть его целиком без остатка. Жалела даже о том, что нелианец не способен потеть. Чем меньше выделений, тем меньше запаха, который может спугнуть чуткую лесную дичь. Такова его природа хищника, незаметно и стремительно нападающего из засады.

– Я хочу тебя съесть. Ты пахнешь пельменем, – выдала я, хихикая от удовольствия, когда все кончилось и Теару отпустил меня, но тут же нежно обнял, прижимая к своей груди, чувствуя, как успокаивается мое сердце.

– Чем? – не понял нелианец.

Такое слово отсутствовало в его основанном на фрагментах чужой памяти земном словарном запасе.

– Кусочек вареного мяса в тесте, – объяснила я.

Теару ничего не сказал, но вроде не обиделся. Еще бы ему обижаться, он меня и подавно потрошенной тушей называл.

Ну вот и все… Свеча сгорела, оставив после себя липкую черную копоть и едкий удушливый дым. Теару надел штаны и ушел в кабину корабля, где спрятался не пожелавший за нами подсматривать скромный робот. Натянув джинсы и накинув майку, я отошла по стеночке на три шага, держа в руках шикарный кружевной бюстгальтер, на котором все же остались некрасивые зацепки, села на пол и заплакала. Тихо, без стенаний и всхлипов. Слезы текли по щекам, капая на джинсы и металлический пол. Пиксель подбежал и поскреб лапкой мне ногу. То ли пытался утешить, то ли скромно возмущался, мол, вы, двое, тут всякое вытворяете перед моим носом, а где мои заслуженные вязки и красивые девочки чихуахуа, для кого я получил звание “Лучший кобель?”

Мне вдруг стало невыносимо стыдно перед самой собой и всем человечеством. Подумать только, позабыв о родном мире и оставшихся там близких людях, я тут прекрасно провожу время с инопланетянином-людоедом… Или пока не людоедом? Я ведь не знаю, каким путем попали в его голову человеческие воспоминания. И спросить не могу, потому что боюсь услышать в ответ: “Да, я с превеликим удовольствием съел Джона… (как его там, Хохланда, что ли… Я забыла фамилию). А с его сестрой Стэйси предварительно развлекся для лучшего аппетита. И еще много-много людей светлой и темной разновидностей послужили мне закуской”.

– Маша, зачем ты используешь слезные железы? – Теару присел на пол у стены рядом со мной и посмотрел в мои покрасневшие глаза наивным недоумевающим взглядом. – Ты плохо себя чувствуешь?

 Он прикоснулся к моей руке, но не спешил успокаивать воздействием.

– Все хорошо. Не обращай внимания. У меня от переизбытка чувств наступил эмоциональный катарсис или катаклизм… Не знаю, как сказать точнее.

– Нет, все нехорошо. Я ощущаю по твоим импульсным сигналам, – Теару нежно сжал мои пальцы и слизнул слезинку со щеки. – Объясни причину.

– Понимаешь, ты мне очень нравишься, но сейчас я думаю о том, как будет грустно, если ты передумаешь насчет нашей совместной работы и решишь меня слопать на ужин послезавтра или через неделю, – вздохнула я.

– Маша, не бойся, я никогда тебя не съем. Клянусь тебе. Даю честное слово, как вы, люди, говорите, – он крепче сжал мою ладошку, и его глаза ярче засветились. – А мы говорим так… Я буду любить тебя, пока не угаснет последняя искра жизни в моих глазах, моя избранница.

– Теару, – я чуть не прикусила язык, слушая его тихое, будто вкрадчивое признание в любви и видя, как красиво переливаются сине-зеленые искры в его радужке.

– Неа не обманула. Я чувствую, как крепнет объединяющая нас энергетическая связь. Ты стала неотъемлемой частью моей жизни. Съесть свою избранницу – все равно, что откусывать от самого себя кусок за куском. Это невозможно.

– Ладно, допустим, я тебе верю. Но все еще боюсь, что ты можешь стать угрозой для человечества.

– Твои страхи не оправдаются, при условии, что ты продолжишь обо мне заботиться и будешь так же вкусно и сытно кормить, – нелианец хитренько улыбнулся и на миг ткнулся носом в мою щеку.