Дагестанская кухня
Шрифт:
Разрубив свежую баранину на куски и промыв её в холодной родниковой воде, залил мясо чистой родниковой же водой и поставил на большой огонь. А пока мясо варилось, чабан смешал бобовую и пшеничную муку и замесил на горячей воде тесто, добавив в него соль. Тесто это он раскатал в форме не очень толстых колба сок и разрезал на куски так, что каждый кусок помещался в его кулаке. Зажимая по очереди в кулаке каждый кусок так, что на нём оставались следы его пальцев, чабан бросал их в воду, где они и варились до готовности. Гостям, говорят, понравилось!
Да, блюдо сие так много значит для дагестанца, что где, в каких далёких краях он бы ни находился, в мыслях о доме он всегда видит и тарелку хинкала!
Перефразируя поэта, можно даже воскликнуть: «Хинкал! Как много в этом звуке для сердца горского слилось…»
Хинкалу посвящаются стихи и даже поэмы. Вот как его восславил классик дагестанской литературы Юсуп Хаппалаев:
Хинкал
Хинкал, хинкал, Каждый вечер хинкал… До дома вёрст почти две тыщи, Но, расстоянью вопреки, Мне захотелось горской пищи, И я купил кулёк муки. И на огонь кастрюлю с ходу Поставил, глянув на часы, И опустил при этом в воду Кусок бараньей колбасы. Из теста ровного я вскоре Слепил хинкалы, и они Ракушкам, что белеют в море, Все были внешностью сродни. И, подкрутив слегка горелку, Чей пламень слишком жарок был, В большую плоскую тарелку Я колбасу переложил. Чеснок – огня родное чадо. Ошинковав его бока, Подливку сделал я, как надо, Из огненного чеснока. И острый запах, как в ауле, Я вожделенно уловил, И в лоно бурное кастрюли Хинкалы тихо опустил. И дав ещё кастрюле малость Побыть в клубящемся пылу, Достал вино. И мне осталось Друзей потребовать к столу. Они, как следует мужчинам, Явились вмиг на мой порог, И чеснока и перца с тмином Здесь ноздри запах им ожёг. И не пришлось скучать бокалам, Сверкающим, как луч, росой. — Прошу закусывать хинкалом! — О, нет! Мы – лучше колбасой! Казалось им, в горах рождённый, Лишь я способен есть хинкал, Что дан желудок мне лужёный, Достойный всяческих похвал. Их уговаривать отчаясь, Сам на хинкал я приналёг. И мысленно они, печалясь, Мне сочиняли некролог. Расстёгнут ворот нараспашку, Сколь я хинкала съел – не в счёт. И, осушив бульона чашку, Смахнул со лба ядреный пот. На кунаков глядел я с лаской, Вино в бокалы подливал. И стали пробовать с опаской Они кавказский мой хинкал. Но вот, лиха беда начало, Пришлась по вкусу им еда, Тарелки съели бы, когда Тарелки были б из хинкала. И чесноком благоухали Они, домой отправясь спать. И рты округло открывали, Дыша, как будто на печать…В завершение хинкальной темы позвольте напомнить притчу, которая, возможно, вам уже известна из знаменитой книги Расула Гамзатова «Мой Дагестан». Притча называется «О богатом хане, о его сыне и о хинкалах из курдюка с чесноком».
… некогда жил в Аваристане богатый хан. Он так мечтал о сыне, что женился целых три раза, но ни одна из жён не смогла подарить ему наследника или даже наследницу. недолго думая, взял себе хан четвёртую жену, и спустя некоторое время родился у него сын. на радостях вся ханская челядь пировала несколько дней и ночей. но вскоре ребёнок занемог, и никому не удавалось распознать природу заболевания. Он таял на глазах, и не помогали никакие доктора или снадобья. Хан был вне себя от отчаяния. Тут пришёл к нему бедняк из соседнего аула и заявил, что ему известно средство, которое спасёт его сына. Люди хана не хотели и слушать его, всячески отговаривая своего властелина, но хан подумал: «Сын мой всё равно умрёт, так почему бы не попробовать последнего средства». Бедняк потребовал встречи с супругой хана, и тот, поколебавшись, подумал: «Всё равно мой сын умрёт, так пусть они встретятся». Оставшись с ханшей наедине, бедняк сказал ей: «Если ты хочешь, чтобы ребёнок выжил, скажи мне, кто его отец». Молодая женщина смутилась, но бедняк пообещал ей, что никому не выдаст её тайну, и тогда она сказала: «Хан так мечтал о сыне, что если бы я не родила его ему, то меня прогнали бы точно так же, как и других. Я отправилась в горы, и была там с молодым чабаном и родила потом мальчика». Бедняк воротился к хану и сказал: «О великий хан, мне известно средство, которое может спасти твоего наследника. Прикажи поставить его колыбельку возле костра, такого, какой разводят обычно в горах ча баны. И пусть ему постелют овечью шкуру и кормят лишь той пищей, какой питаются чабаны». «но мой наследник не станет есть хинкал из жирного курдюка с чесноком!» – сказал хан, а потом подумал: «Сын всё равно умрёт, так сделаю же, как говорит этот простолюдин». Он дал необходимые распоряжения. Хинкал вызвалась готовить сама ханша, и пока она делала это, то вспоминала всё молодого чабана и самую лучшую ночь в своей жизни, проведённую высоко в горах. Приготовив хинкал, ханша положила его на деревянное блюдо и поднесла сынишке в точности так, как подносила его молодому чабану, его отцу. Вместе с хинкалом она поднесла ребёнку глиняный кувшин с чистой и прохладной водой из родника. Хинкалины были большими и тяжёлыми, как камни в горах, а горячий курдюк плавился жиром, источая специфический аромат. Едва ребёнок учуял запах курдюка и чеснока, как тут же открыл глазки и, поднявшись, схватил самую крупную из хинкалин. Он ел так, словно не мог насытиться, и на глазах у изумлённых людей наливался мощной силой, подобной той, какою обладал молодой чабан. А от болезни не осталось и следа…
Самое время сейчас сказать ещё об одном дагестанском блюде под названием халпама или халтама. Это тоже в своём роде хинкал, только изготовленный из кукурузной, а не пшеничной, муки.
Методика его изготовления так же удивительно проста, но от этого данное блюдо не станет менее вкусным.
Здесь, как и в татском хинкале, мука замешивается на крутом кипятке, естественно, с добавлением соли. Замесили крутое тесто и из полученной массы соорудили что-то вроде конуса или пирамидки. Аккуратно отделяя от неё не большие порции теста, примерно в 40–50 г, лепим из него халпаму-небольшие, круглой или овальной формы лепёшечки, которые опускаем (сразу же, пока они не остыли!) в кипящий мясной бульон. Подаём на стол отдельно от бульона, едим с кисломолочно-чесночной подливой.
Бульон для халпамы бывает особенно вкусен, когда он сварен из горского сушёного мяса и сушёной же колбасы. Достоинством этого блюда можно считать и то, что его, как и аварский хинкал, можно позднее поджарить в масле и съесть с неменьшим удовольствием.
В дагестанских горах халпама традиционно начиняется измельчённой крапивой. Кроме того, горцы издавна при заготовке мяса на зиму запасаются разделанными внутренностями, измельчая требуху, сердце, печень и лёгкие и добавляя к ним мелко порубленную сырую тыкву, тмин и ханц. Хранится вся эта масса в больших глиняных балхарских кувшинах и служит по сей день начинкой для халпамы и чуду.
Надо сказать, что в последние годы халпама у некоторых хозяек приобрела несколько иную форму, а именно: тесто начиняется тёртым голландским сыром и лепится в виде трубочки. Всё остальное, начиная с процесса варки и завершая поеданием, – то же.
Глава четвертая
Варим шурпу
«Ешьте умеренно, но с удовольствием. Зло не в том, что входит в ваши уста, а в том, что из них выходит».
К разряду первых блюд в дагестанской кухне можно отнести шурпу, т. е. суп, и при этом следует оговориться, что первое блюдо в нашей кухне, будь то хинкал или шурпа, настолько насыщенно, что второе уже даже и не обязательно.
Итак, шурпа. Готовят её, как правило, из мяса, фасоли, чечевицы, риса, кукурузы, картофеля и макаронных изделий.
Пену, образующуюся в момент закипания, необходимо сразу снять, после чего огонь уменьшить и суп доварить на слабом огне.
Очень распространённым среди дагестанских блюд является бурчак-шурпа, или фасолевый суп. Готовится он на мясном бульоне, куда хорошо бы добавить для большей пикантности и сушёное мясо с дагестанской колбасой.
Мясо и кости для бульона хорошенько промываем холодной водой, соскоблив с костей ножом имеющиеся на них пленки, жилки и т. д. Затем варим на среднем огне и, едва бульон закипит, аккуратно снимаем пену.
Убедившись, что мясо сварено до полуготовности, насыпаем в кастрюлю свежую фасоль, предварительно перебрав и замочив её, и пусть она также варится, ибо одно в данном случае другому не мешает. Сварив мясо, выкладываем его в отдельную посуду и, убедившись в мягкости фасоли, кладём в кастрюлю картофель, а ещё минут через 10–15 и лапшу, желательно домашнего изготовления.
Лапша обычно делается из очень крутого пресного теста, в которое мы кладём не меньше 3-х яиц и очень мало воды и которое нарезаем затем соломкой.
Бурчак-шурпа будет гораздо вкуснее, если вы сделаете отдельную зажарку из репчатого лука и томатной пасты, желательно на топлёном масле. Но если ваше мясо кажется вам чересчур жирным, то варите измельчённый лук прямо в супе перед добавлением картофеля.
Не забудьте положить в бульон соль, перец и лавровый лист. Когда? Лучше после фасоли, так как в подсоленной воде она варится дольше.
Не менее вкусным покажется вам и традиционный дагестанский суп с чечевицей, или, как его ещё называют, горский суп, особенно если он приготовлен также на бульоне из сушёного мяса и колбасы.
Сварили мясо, процедили бульон, насыпали туда очищенную и хорошо промытую чечевицу (лучше тёмную, а не светлую – она, хотя и варится дольше, зато гораздо вкусней!) в пропорциях приблизительно 150–160 г чечевицы на кастрюлю бульона, а чуть позднее засыпаем туда рис, тоже полстакана.