Чтение онлайн

Бэтман подал знак Бобру. Тот вытащил пиратский флаг и поднял его на гросс-мачту.

Чарльз выбрал цвета, близкие к цветам Кристофера Муди, который разбойничал в водах Каролинских островов: красный и золотой.

Но вместо черепа и скрещенных крест-накрест костей на флаге Бэтмана был изображен женский профиль с развевающимися волосами.

— Это ты, Салли Гейдж!

Джон Венет вошел в рабочий кабинет Августуса Муира и передал ему записку.

Хозяин бегло взглянул на нее и нахмурил брови: тринадцатая попытка отбить «Раппаханнок», на этот раз в водах Массачусетса, закончилась неудачно. Его в очередной раз униженный сын Вальтер заявил, что возвращается домой.

Августус скомкал записку, переданную Венетом, и повернулся к человеку, с которым беседовал, — мужчине сорока пяти лет.

— Прошу прощения, — сказал он, не в силах скрыть раздражение. — Продолжим. Итак, вас зовут Пюрри. Вы швейцарец.

— Жан-Пьер Пюрри, а родился я в городе и кантоне Нёвшатель.

— Я слушаю вас.

— В моей стране мне выпало счастье занимать различные официальные посты, например сборщика налогов в Будри или мэра Линьера. Я также занимался таким почетным ремеслом, как торговля вином…

Августус поднял руку:

— Я прерву вас! Вы же не собираетесь продавать мне вино? Фактория Муира никогда не перевозила его. В начале плавания вкус вина известен, но никто не может сказать, каким оно станет в конце.

Жан-Пьер Пюрри улыбнулся:

— Нет, монсеньор. Я хочу вам предложить нечто гораздо более ценное, чем вино.

И он продолжил:

— В Нёвшателе у меня нет ни земельных участков, ни фамильного состояния. Мои виноградники не оправдали надежд, которые я на них возлагал. И тогда, семь лет назад, я решил сесть на корабль «Принц Евгений», направлявшийся в Батавию, на север Австралии. [7]

— Вот уж действительно решительный поворот в жизни!

— Я заключил деловой договор с нидерландской Ост-Индской компанией. Судьба привела меня в Тексел, что на островах Зеленого Мыса, затем на остров Святой Елены, в Кейптаун, и, наконец, в феврале 1714 года я попал в Батавию. Затем я исследовал на кораблях Компании примыкавшие районы и обнаружил архипелаг, расположенный к югу от Австралии, протянувшийся вдоль обширных девственных земель под названием Земли Нюитсов. И тут на меня снизошло откровение!

— Правда? Откровение?

Августус говорил равнодушным тоном. Он не предпринимал никаких усилий, чтобы хоть как-то поощрить своего собеседника. Пюрри, на которого произвели сильное впечатление выправка торговца, а также размеры и роскошная обстановка кабинета во дворце на Родерик-Парк, почувствовал, что слово «откровение» прозвучало неуместно, и это могло навредить ему.

— Вернее, у меня появилось предчувствие, — поправился швейцарец. — Интуиция, которая после трех лет усиленных поисков и размышлений вылилась в неопровержимый научный принцип!

Муир поморщился.

— Научный и экономический, — уточнил Пюрри. — В высшей степени экономический! Мои путешествия и чтение самых серьезных географических трактатов позволили мне установить тесную связь между успешной колонизацией девственных земель и климатологией! Судите сами: большинство земель были колонизированы случайно, во время морских плаваний. Англичане, испанцы, португальцы, французы и голландцы обосновывались там, куда их занес попутный ветер. Но две первые попытки англичан обосноваться на острове Роанок, в Виргинии, имели катастрофические последствия. Поселенцы умирали там от голода или становились жертвами каннибалов. В Джеймстауне зиму 1610 года пережили только шестьдесят поселенцев из двухсот. За тридцать лет из трех тысяч восьмисот человек, отправленных в Америку, в живых осталось меньше шестисот. Пассажиры «Мейфлауэра» погибли в течение нескольких месяцев: плохие бытовые условия, незнание местных сельскохозяйственных культур, слишком суровые погодные условия, болезни, враждебно настроенные индейцы… Всего этого позволяет избежать моя научная теория. О чем идет речь? Необходимо изучить каждую часть света, учитывать рельеф, растительность, плодородие почв, количество солнечных дней и осадков, средние температуры, и тогда мы найдем идеальную формулу и выделим зону с оптимальными условиями для колонизации, более приемлемыми для развития инфраструктуры и жизни людей, то есть зону, пригодную для быстрой колонизации!

— И что? Какие результаты дает эта ваша идеальная формула?

Муир подумал, что подобная информация может заинтересовать Тайный совет короля. Пюрри улыбнулся: ему наконец удалось разбудить любопытство английского торговца.

На письменном столе он развернул карту Азии и Южного полушария, составленную им для голландцев.

— Тридцать третий градус широты! — возвестил он. — В обоих полушариях больше нигде нет места, где можно было бы столь же легко обосноваться, которое отвечало бы всем требованиям колонии поселенцев и где можно было бы возвести дома, способные противостоять любой непогоде. Там все растет в изобилии и в любое время года тепло. Эти два пояса широты, на севере и на юге, есть не что иное, как земные райские кущи!

Муир склонился над картой. Пюрри указал Муиру Земли Нюитсов к югу от Австралии, так поразившие его во время первого путешествия и ставшие основой его теории.

Пюрри считал, что его архипелаг находится на 22,2° южной широты.

— Я отправился к Кристоффелю ван Своллу, генерал-губернатору Батавии, чтобы поделиться с ним своими выводами, — продолжал Пюрри. — Я предложил себя в качестве главы первой колонии в Южной Австралии. Но этот человек разочаровал меня. Любую территориальную экспансию он рассматривает как источник административных хлопот. Тогда я решил вернуться в Амстердам и поговорить с руководителями Компании. Во время обратного плавания шестинедельная остановка в Кейптауне, расположенном на том градусе широты, которому я отдаю предпочтение, позволила мне углубить и расширить положительные стороны моей теории. Приехав в Амстердам, невзирая на негативные письма, посланные ван Своллом, я сумел убедить директоров Компании в правильности своих выводов. Меня даже выслушали в Верхней палате. В марте 1719 года мне было дано разрешение основать новую колонию. Я собирался зафрахтовать корабль и завербовать первых поселенцев.

— Мои поздравления, мсье Пюрри.

— Однако через полгода то ли ван Сволл сумел добиться своей цели, то ли требования Кейптауна выделить ему больше средств сыграли злую шутку с моим проектом, но уже не было и речи об основании новой колонии. Я уехал во Францию. Члены Королевской академии наук тотчас оценили преимущества моей теории, но только для своей колонии в Луизиане, которая находится именно на тридцать третьем градусе северной широты. И тогда, что было вполне естественно, появился новый естественный партнер для осуществления моего проекта: я бросился к Горацио Валполу, послу Англии в Париже.

— И именно ему мы обязаны нашим сегодняшним разговором, — сказал Августус.

Муир считал Горацио Валпола бездарным человеком, слишком болтливым, как для дипломата, но тот приходился братом сэру Роберту Валполу, видному политическому деятелю, который был канцлером Палаты шахматной доски и Первым лордом Казначейства.

Жан-Пьер Пюрри развернул перед Муиром новую карту американских земель, на которых проживали английские, французские и испанские поселенцы.

Он указал на территорию, простиравшуюся между югом Каролины и севером Флориды, окаймленную на востоке Атлантическим океаном и Аппалачами на западе.

— Это дикое пространство площадью в тысячу квадратных километров сегодня никому не принадлежит, хотя права на нее заявляют французы, англичане и испанцы. Оно расположено на моей идеальной линии северного полушария. Колония, основанная здесь, не может не процветать!

Муир покачал головой.

— В этом и состоит ваш проект? Основать новую английскую колонию в Америке? Вы мне говорили об открытии экономическогохарактера. Но я не знаю более бездонной финансовой пропасти, чем колонии! В чем состоит выгода для такого человека, как я?