Чтение онлайн

– Добрый вечер, - ко мне подошел Хел.

Он сел рядом на поваленное бревно, достал пачку папирос, со вздохом пересчитал оставшиеся и закурил.

– Что будем делать дальше?

– Если это убежище браконьеров, значит рано или поздно они появятся. Тогда мы захватим их лодку и попробуем сбежать.

Хел рассеянно покивал и сплюнул.

– Да наших островов далековато.

Я промолчал. Незачем отвечать на вопрос, ответ на который очевиден. Я распечатал последнюю пачку коротких армейских сигар и тоже закурил.

От едкого дыма запершило в горле, и я закашлялся.

– Отвратительный табак.

– А если они не придут?

– Здесь приготовлены свежие бревна. Я думаю, что их спугнула наша операция, пройдет несколько дней и они вернуться.

– Хорошо бы.

Я не смотрел на лейтенанта и не собирался ему что-то доказывать. Другого плана у меня не было. Можно попытаться украсть лодку в поселке, но это было слишком опасно. В любой случае, сделать это никогда не поздно. Сейчас я хотел затаиться на несколько дней, подождать пока все успокоиться и вражеские катера уйдут на базу. Запасов нам хватит на двое суток, а потом будет видно.

Мы провели в землянке два дня. Продукты кончались, и я подумал, что, если до вечера браконьеры не появятся, ночью надо будет идти в деревню за лодкой. Я понимал, что без стрельбы наш план вряд ли удастся, а если поднять шум, за нами сразу бросятся в погоню.

Днем я отошел подальше от лагеря. На улице было холодно, поэтому почти все время мы проводили в землянке, от духоты и запаха грязных тел кружилась голова. Мне хотелось на воздух. В лесу было тихо, после дождя с веток падали редкие холодные капли, под ногами хлюпала вода. Стоило наступить на моховую кочку и след сразу заполнялся коричневой жижей.

Лесоруба я увидел сразу. Он быстро шел по лесу, ловко обходя стволы и коряги. Скорее всего это был один из тех браконьеров, которых мы ждали. Меня он не видел и вид имел довольный, видимо предвкушая барыши от продажи приготовленного леса. Я оказался скрыт от него ветками огромной упавшей ели и ничего не заметив, он прошел мимо.

– Эй!
– тихо позвал я.

Мужчина остановился, испуганно оглянулся, увидел меня, смешно выпучил глаза и бросился бежать сломя голову.

Я побежал наискосок, срезая расстояние и настигнув беглеца, уложил его прикладом двустволки.

Лесоруб сидел в землянке со связанными за спиной руками и тихо стонал. Не думаю, что я сильно его ударил, но голова была разбита, рану обработали и перевязали.

Лейтенант Хел угрожающе нависал над пленным и уже в третий раз задавал один и тот же вопрос.

– Когда придет лодка?

Лесоруб делал вид, что ничего не понимает, кряхтел и стонал. Он сидел прямо на полу и качался, как пьяный.

– Господин супер-лейтенант, - в землянку протиснулся десантник, - смотрите, что мы у него в куртке нашли. На ладони моряка лежал вышитый кисет и перочинный ножик с перламутровой рукояткой.

– Это Гета из первого взвода, мы его тело в заброшенном поселке оставили.

Мы с Хелом быстро переглянулись. Скорее всего браконьер взял все это, когда местные решили обыскать мертвецов. Довольно часто, прибывая на только что захваченный или освобожденный остров, мы видели крестьян и рыбаков в военной форме без знаков различий. Им было все равно своя форма или чужая, высоко ценился хороший материал. Понятно, что местные забирали с тел, помимо одежды, всякие полезные мелочи и табак в первую очередь.

При виде вещей лесоруб побледнел и попытался отползти подальше, но лейтенант наступил ему на ногу и с размаху ударил кулаком в лицо.

– Так ты сволочь, еще и мародер! Ты друга нашего убил и ограбил!

– Нет!
– закричал лесоруб, - не убивал, не убивал, у мертвого нашел!

– Хочешь, чтобы я тебе поверил?! Поверил!? Говори, когда лодка придет, а то пристрелю прямо сейчас!

Хел нервным движением выдернул из кобуры револьвер.

– Скоро! Скоро!
– завопил пленный, - сейчас свояк на ней придет!

Второго браконьера взяли уже на берегу. Он даже не стал сопротивляться, и когда увидел вооруженных десантников, просто сел на песок.

Лодка была большая и я понял, что мы все сможем на ней разместиться. Лесорубы привезли с собой еду на несколько дней и водку, так что у нас теперь было все для опасного похода к далеким островам.

Мы с Гатом и Хелом отошли подальше от землянки и устроили военный совет.

Решено было плыть под видом местных жителей. Почти весь отряд уложили на дно лодки, прикрыли брезентом и сверху набросали тонких досок и поленьев.

Сначала изображать лесорубов должны были мы с Хелом, но в последний момент лейтенант подошел ко мне и сказал, - Простите, господин супер-лейтенант, но на браконьера Вы мало похожи.

– Почему?
– удивился я.

– Лицо у Вас..., извините, - ответил Хел.

Немного подумав, я согласился и вторую куртку, отобранную у лесорубов, отдали сержанту.

– Что мы будем делать с пленными?
– спросил Гат, когда люди и припасы уже были в лодке, а мы стояли на берегу и собирались отчаливать.

Признаться, я совсем забыл про лесорубов, которые связанные так и сидели в землянке.

– Если они доберутся до своих, сразу все расскажут и за нами отправят погоню, - сказал Хел. В крестьянской куртке и кепке он выглядел совсем, как местный житель.

Мы переглянулись. Возможно именно эти двое вывели гвардейцев к лагерю Бада. Может быть это они добивали раненых дубиной, а потом шарили по карманам мертвых десантников. В любом случае, оставлять свидетелей нельзя.

– Я не смогу, - сказал я.

Гат покачал забинтованной головой и поморщился.

– Я тоже. Может быть оставим их тут, сами выберутся, если повезет.

– Я сделаю, - сказал Хел, забрался в лодку, вытащил лежащую на дне шпагу и полез вверх по склону.

Я последним забрался под брезент, но с головой накрываться не стал, еще успею, если что. Рядом с закрытыми глазами лежал Гат. Несмотря на то, что рана у него была легкая, голова у артиллериста сильно болела. Хел с сержантом оттолкнули лодку от берега и стали выгребать в океан. Скоро они поставят парус, и мы пойдем к родным берегам. Я заметил, что Хел запачкал куртку на груди чем-то темным, раньше этих пятен не было. Перехватив мой взгляд, лейтенант зачерпнул воды и стал оттирать пятно. Я отвернулся и сглотнул подступивший к горлу комок, рядом тяжело вздохнул Гат.