Чтение онлайн

Первым делом я построил на плацу всех моринеров способных держать оружие: взвод Хота, егерей Муки и десантников Тара. Я сказал небольшую речь о том, что нам предстоит боевая операция, участие в которой поможет тем, кто оступился и нарушил присягу искупить свою вину кровью. Потом приказал интенданту Моа экипировать сформированный отряд. На сборы ушло не меньше часа. За это время егеря успели поесть и передохнуть. Моа старался во всю. Мои распоряжения он выполнял быстро и четко и не жадничал, выдавая людям новые сапоги или гимнастерки. Хал открыл нам свою оружейную и десантников удалось вполне прилично вооружить. Патронов к егерским штуцерам не нашлось, поэтому людям Муки раздали карабины.

Перед самым началом похода, неизвестно откуда, появился Тар. Он вышел в полной боевой выкладке, с ранцем за плечами.

– Куда это Вы собрались?
– поинтересовался я.

– С Вами, - просто ответил он.

– Вы ценный свидетель, - сказал я, - а если с Вами что-нибудь случиться?

– Я написал подробный отчет и передал его капитану. Разрешите встать в строй?

Тар сделал шаг и покачнулся, видимо хмель выветрился не до конца.

– Принимайте командование над своим взводом, - сказал я.
– рад, что Вы будете с нами.

Я разбил отряд на три взвода. В первый назначил егерей Муки, во второй моринеров Тара, в третий - десантников Хота, всего пятьдесят два человека. Только что сформированные отделения были вооружены карабинами и абордажными кордами. К сожалению, бомбарда была всего одна, но тут уж ничего не поделаешь.

Перед уходом я поймал за рукав, проходящего мимо лейтенанта Вана. Вооруженный до зубов, он выглядел, как настоящий морской волк. Для него все было в диковинку, незнакомые берега, раненые, пленные, стрельба и тревожное ожидание. Они с Халом оставались на корабле и лейтенанту было поручено организовать оборону пристани. Я видел, как он тепло простился с Хотом, даже сказал какие-то напутственные слова. Было видно, что в нашей окончательной победе молодой лейтенант не сомневается ни минуты.

– Скажите Ван, - спросил я, - почему на пристани только четыре человека?

Лейтенант удивленно заморгал.

– Я подумал, что для охраны этого достаточно.

– Хотите совет?

Ван поджал губы и ничего не ответил.

После нашего разговора об офицерской чести прошло целых два месяца. Мне казалось, что недоверие, которое испытывал ко мне помощник Хала, рассеялось, но возможно я поторопился с выводами.

– Расположите четырех человек вот на этой дюне, пусть окопаются и не встают в полный рост, - я ткнул пальцем в сторону леса, - еще четверых вот на этом холме, а остальные пусть остаются на пристани, только не стоят как истуканы, а укроются за бревнами.

Ван нахмурился. В довольно юном возрасте он уже многого добился, стал помощником капитана и, зная пристрастие Хала к алкоголю, можно было предположить, что скоро займет его место.

– Спасибо!
– буркнул он, всем своим видом показывая, что в советах не нуждается, - я подумаю.

– Как хотите, - безразличным тоном сказал я, вежливо попрощался и пошел к отряду.

Возле ворот я заметил доктора Сола, он копался в походном ранце.

– Какого черта!
– напустился я на него, - что Вы здесь делаете? А кто будет ранеными заниматься?

Сол серьезно посмотрел на меня. Он был с медицинской сумкой, при оружии и даже прицепил на пояс абордажный корд.

– За ними присмотрит доктор Пор. Я с Вами пришел, с Вами и уйду. И вообще, - он набычился, - официально я до сих пор военный врач седьмой десантной морины.

– Оставались бы лучше на корабле, - в сердцах бросил я.

– Я пойду с Вами, - упрямо сказал Сол.

Мы вышли из форта и двинулись к лесу. Со мной были десантники Хота и все, кто остался в живых из участников первой экспедиции, кроме раненых и арестованного Маса. Я взял с собой даже тех, кого Тар посчитал неблагонадежными. Говоря перед строем о возможности искупить вину кровью, я не лукавил. Не знаю, как к этому отнесутся в адмиралтействе, но во время войны мой план мог бы сработать. Многие рядовые и офицеры избежали суда за совершенный проступок, приняв участие в боевых действиях. Не обязательно было получить ранение, главное показать свою храбрость и готовность воевать до победного конца.

С южной стороны деревья возле частокола были вырублены, оставались только тонкие сосновые пеньки. Моряки обходили их и растягивались цепью, идти колонной по открытой местности никто не хотел. Я оглянулся назад. Скоро форт сравняют с землей и о нашей первой экспедиции, а возможно и о второй, поспешат забыть, словно их никогда не было. Было жарко, над частоколом дрожал горячий воздух. Я смотрел на ворота, на серые крыши казармы и сторожевую вышку. Как бы все не повернулось, но увидеть эту картину еще раз мне точно не придется.

Я поправил карабин и отвернулся.

Когда мы приблизились к кромке леса, я достал ракетницу и выстрелил в воздух. Зеленая точка ушла в облака, рассыпалась огненным дождем и почти сразу в форте громыхнуло, и за забором взметнулась земля и куски бревен, кажется это взлетел на воздух продовольственный склад. Присланные Халом артиллеристы, стали подрывать заложенные заряды.

– Вот и конец форту, - сказал Тар.

Я оглядел свое бравое воинство. Впереди шли офицеры, потом вперемежку десантники седьмой морины и люди из взвода Хота. Рядом со мной шел Моа. Он выглядел потерянным. Помимо обычного снаряжения: ранца, шпаги и револьвера; интендант зачем-то повесил на плечо сумку с ручными гранатами.

– Вперед господа, - сказал я, снимая карабин с предохранителя, - будьте осторожны.

Под грохот взрывов, мы углубились в лес.

Отряд шел через сосновый бор. Деревья росли редко, подлеска не было и идти было легко. Первые несколько километров пролетели незаметно. Не могу сказать, что пешие прогулки доставляют мне большое удовольствие, но на суше я всегда чувствовал себя на много лучше, чем в океане. Среди сосен росли папоротники и неизвестные травы с тонкими и круглыми стебельками, иногда попадались кусты брусники и черники. Дороги не было, но через лес вела довольно заметная тропа, из чего я сделал вывод, что люди адмирала Толя часто наведывались в форт. Что они там делали и зачем вообще им понадобилось укрепление на берегу, оставалось только догадываться. В сущности, я ничего не знал о том, чем занималась морина все это время. Я понятия не имел с кем десантники воевали, как жили в крепости, где находились эти ужасные усадьбы с рабами, о которых рассказывал лейтенант Тар. Дикий остров оставался для меня загадкой. Здешняя природа мало отличалось от той, к которой я привык с детства, по крайней мере на первый взгляд. Конечно было кое-что странное, удивительные растения, незнакомые фрукты, но, в основном, деревья и запахи были, как на родине. Можно было представить, что мы идем, где-нибудь в заповедной зоне одного из цивилизованных островов. Казалось, что сейчас раздвинутся кусты и на поляну выбегут счастливые мальчишки, одетые в матроски и затеют возню.

Незаметно я стал отставать. Увидев это Сол и Тар, тоже сбавили шаг. Незачем офицерам идти впереди отряда в незнакомом месте. Лес начал редеть, несколько раз мы выходили на открытые участки. Ко мне приблизился доктор и какое-то время молча шел рядом. Наконец он не выдержал.

– Мне сказали, что мы идем в поход, но не сказали зачем. Что мы здесь делаем?

Когда я выступал с речью перед строем и ставил боевую задачу, доктор находился на корабле. Было приятно осознавать, что Сол доверяет мне на столько, что, собираясь в поход, даже не поинтересовался маршрутом и конечной целью нашего путешествия.

– Пуи со своими людьми высадился на берег и преследует заговорщиков. Мы должны соединиться с его отрядом.

– А крепость адмирала уничтожена?

– Да.

– Тогда зачем преследовать заговорщиков, кому они нужны?

Я бросил на доктора заинтересованный взгляд. Иногда его почти детская наивность ставила меня в тупик.

– В этом и заключается основная загадка.

Отряд дошел до реки, и я объявил привал. Мы не стали переходить в брод и расположились на берегу, оставляя между собой и враждебными землями водную преграду. Моряки закурили, кто-то пошел наполнять фляги, лейтенант Тар снял фуражку, умылся и даже окунул голову в медленный поток. Я расстегнул френч и тоже ополоснул лицо и шею. Было очень жарко.