Чтение онлайн

Я никогда не делала из этого секрета. Не вижу причин, почему бы не поделиться своими воспоминаниями с господином Литом.

— Мне было три года, когда я решила работать хранителем на первом уровне Королевской библиотеки в Эль.

— Три года! И на что это было похоже? На озарение? — господин Лит выглядит очень заинтересованным, он даже немного подается вперед в кресле.

— Не помню. Я просто вдруг решила, что именно этого и хочу.

— И это всегда так происходит? Внезапно и в столь юном возрасте?

— Никогда не спрашивала у своих знакомых, как они нашли свое призвание, — я пожимаю плечами.

— Поделитесь, пожалуйста, отношением родителей к этой вашей идее?

— Они встретили эту новость довольно спокойно.

— Почему?

— В детстве я была весьма энергичным и легко увлекающимся ребенком. Они приняли это за очередную мимолетную блажь.

— То есть они не находили в вас склонности к подобной профессии?

— Скорее всего, так и было.

— Что же их заставило передумать?

— Моя настойчивость.

— Которой за вами ранее не замечалось, — уточняет господин Лит.

Я киваю, соглашаясь.

— Я слышал, у мельвов отличная память. Это не миф?

Неожиданная смена темы!

— Да, у нас прекрасная память. Она позволяет нам легко и быстро обучаться. Именно благодаря ей, я так эффективно работаю.

— В таком случае вам, наверное, не составит труда вспомнить, когда вы впервые услышали эту длинную фразу "первый уровень доступа в Королевской библиотеке эльфов".

О! Я не спорю, память у меня феноменальная, но все же…

— Не спешите. Может быть, все же сделаете глоток воды.

В этот раз я не отказываюсь от предложения. Вода освежает.

Чем дольше я думаю над заданным вопросом, тем сильнее становиться чувство беспокойства. Мне приходится поставить бокал обратно на стол, потому что руки вновь начинают дрожать, и я боюсь расплескать воду.

Я поднимаю взгляд на господина Лита, тот спокойно на меня смотрит.

— Не волнуйтесь. Хотите я вам помогу? Вы никогда ее не слышали, прежде чем озвучить. Она просто появилась у вас в голове.

— Так не бывает, — уверенно заявляю я.

— От чего же? И такое случается, — возражает мне эльф.

— Послушайте! Мне было всего три года. Какой бы прекрасной ни была моя память, у нее есть определенный предел. Я же не могу вспомнить момент своего рождения, к примеру!

— Ну, хорошо, подойдем к вопросу с другой стороны. Расскажите о ваших увлечениях. Только давайте сразу опустим то, без чего, как я читал, не может прожить любой мельв: эту вашу гимнастику, длительные прогулки или почти медитативное любование природой. На что вы готовы тратить все свободное время?

Я, задумавшись, молчу.

— Музыка? — высказывает свое предположение господин Лит.

— Нет.

— Создание кулинарных шедевров? Или, быть может, разведение цветов?

Я молчу. Это все не то. Время идет, и мой собеседник, исчерпав свои варианты, терпеливо ждет.

— Мне нравится заниматься своим гардеробом, — признаюсь, краснея.

— Очень необычное занятие для женщины, — с улыбкой замечает эльф. — И что же, если дать вам волю, вы будете пропадать в магазинах денно и нощно, не заботясь о сумме покупок?

— Нет. Конечно же, нет. — Для большей убедительности я еще и головой отрицательно качаю. — Я всегда слежу за бюджетом и приобретаю только необходимые вещи… Вообще-то я не совсем понимаю, почему вас смущает отсутствие у меня увлечений. Наверняка, многие их не имеют.

— Хорошо. Отложим пока в сторону увлечения. Поговорим о взаимоотношениях с окружающими. Если не брать в расчет родственников, насколько широк круг вашего общения? Есть ли подруги, с которыми вы часто общаетесь?

— Скорее нет. Единственная моя подруга — жена моего брата. Но она, я полагаю, относится к категории родственников.

Господин Лит кивает, словно именно такого ответа и ожидал.

— А что касается общения с противоположным полом? Я не прошу подробностей, но в целом.

— Я недавно рассталась с одним замечательным мельвом, — с усмешкой отвечаю я. Интересно будет послушать его комментарии.

— О глубине его чувств вы узнали до приглашения на утреннюю прогулку или после?

Похоже, у этого господина всегда найдется, что сказать.

— Скорее, после, — вынуждена признаться я.

— Вы много читаете?

О! Ну какое это имеет значение?

— Если речь идет о чтении для развлечения, то не особо.

— Удивительное дело, учитывая ваши уверения в пламенной любви к книгам. Выходит, вы любите их за сам факт существования?

— Выходит, так, — соглашаюсь устало. Я совершенно не могу взять в толк, к чему все эти бесконечные вопросы.

— Что вы знаете об эльфах? — мужчина в очередной раз меняет направление беседы.

— Вам пересказывать все?

— А вы полагаете, ваш рассказ получится длинным? Мне так не кажется. Думаю, я в состоянии и сам перечислить все ваши познания. Вы в совершенстве владеете нашим языком. Знаете принцип работы Королевской библиотеки. Что касается финансовой системы, то вы разбираетесь лишь в достоинствах монет. Политика и тонкости этикета вас не интересуют. Наша история, традиции и культура — темный и не очень привлекательный лес.

— Из нашей беседы делаю вывод, что я замкнутая, бесчувственная и ограниченная личность.

Господин Лит отрицательно качает головой.

— Я так не считаю. Все мельвы стремятся к гармонии. Вот она — истинная цель вашего существования. Гармония — это равновесие во всех сферах жизни. Любимое дело является лишь одним из способов ее достижения. А цель вашей жизни — попасть в Королевскую библиотеку, и все ваши знания и умения связаны именно с ней. Как бы нелепо это не звучало, но вы добровольно, хоть и не осознанно, лишаете себя огромной части жизни, и при этом чувствуете вы себя вполне комфортно, поэтому ваши странности не вызывают удивления у окружающих. Если бы эту беседу с вами проводил кто-то другой, а мне после предоставили бумаги с вопросами и ответами, я бы решил, что разговаривали с жительницей нашего мира или Земли, но никак не с мельвой.

Я поражена. Он все правильно сказал. Я никогда об этом не задумывалась, но стороны мое поведение выглядит…

— Вы полагаете, это патология?

— Патология для мельвов это заведомая ложь во вред кому-то, кража и убийство. Другие отклонения у вашей расы не встречаются. Я считаю, в вашем случае имеет место какое-то внешнее вмешательство.

— Мой брат его заметил бы, — спешу возразить.

— Если оно не приносит очевидного вреда и длится очень долго, то мог и не обратить внимания, — отмахивается эльф от моего замечания.