Чтение онлайн

Однако эффекта, достигнутого экстравагантной выходкой, на долго не хватило. Сначала, не смотря на поздний час, позвонил муж. Долго жалился, что, по его мнению, Кира уехала в столицу слишком уж надолго и вернётся в лоно семьи совсем как не скоро. Все её доводы о вожделенной ипотеке для Тоськи, о том, что ближайший отпуск по закону у неё будет только через полгода, действия не возымели, разговор закончился на ноте «ля». Положив трубку, Кира проследовала к своему «тревожному чемоданчику» и достала единственное, что у неё осталось от привезенных с собой на первое время запасов – бутылку черносливового «Спотыкача», и понеслось. Оказавшуюся в четырёх стенах Киру с каждой выпитой рюмкой всё больше и больше одолевали никуда не девавшиеся и крутившиеся фоном на репите мысли о собственной горькой женской судьбе.

О том, что – муж без пола, и они лет пять уже как живут ровно брат с сестрой, что падчерицы, не приведи Господь, что с ним случится, с радостью сдадут её в дом престарелых, что вокруг дано уже только пустота, лишь мир её любимых стихов и образов… Бесперспективная, подававшая огромные надежды не-женщина, которой даже «мама» никто никогда не скажет, потому что «не-за-слу-жи-ла!» Что, в конце концов, к своим сорока с хвостиком она нечеловечески устала. И далее бессвязно: «…а руки-то у меня золотые…», «…все пробуют, а «замуж» не берут…», «…а назад всё равно, что в преисподнюю…», «…и лето, сцуко, кончилось…».

Когда бутылка была почти уже приговорена, голову Киры посетила «гениальная» идея. Она включила ноутбук, нашла в поисковике первую попавшуюся ссылку на сайт знакомств и приступила к заполнению анкеты. Нетрезвые пальцы слушались плохо, буквы на клавиатуре прыгали перед глазами, но она старалась. Взяв себе ник «Дама без изюма» и справившись с заполнением обязательных полей, Кира сосредоточилась над разделом «Немного о себе».

«Вы испытывали когда-нибудь испепеляющее чувство безысходности? Когда в душе уже ничего не осталось… Когда нет сил что-то чувствовать…» – изливала свою боль на экран Кира. – «Когда нет сил что-то изменить… Когда опустились руки и знаешь, что никто во всем мире не может помочь… Когда темнота ночи только усиливает этот мрак в душе… Но ничего уже не исправить… И жить с этой болью сил тоже нет… Когда на девяносто девять целых девяносто девять сотых процента ничего не измениться… Если не испытывали, то вы никогда не были в аду… Но все-таки… Есть одна сотая процента надежды на то, что мрак и безысходность рассеются при свете дня и появится мнимая возможность как-то выжить… и остаться самой собой. Выжить и как-то исправить ситуацию… Но возможность все-таки есть…» Не закончив мысли, она разревелась.

Что или кто может кардинально изменить человека? И за какой период? Да что или кто угодно. За миг. Или пару дней. Один случайный взгляд, услышанное в обрывках разговора слово… Написав такую исповедь, прежняя ранимая Кира умирала, медленно с болью сгорая в агонии, взамен на свет рождалась новая, никому ранее, в том числе и себе самой, не известная доселе личность…

Минут через пятнадцать, когда с горючими слезами критическая масса скопившегося негатива покинула её голову, Кира допила остатки «Спотыкача», перечитала только что набитый ею текст и подумала, что так дело не пойдёт. Кого её «Дама без изюма» с таким самовыплеском хочет найти? Престарелого патлатого гота, чтобы долгими осенними вечерами вести с ним загробным голосом беседы о тленности всего земного? Или истеричного вдовца-эмо, чтобы совместно оплакивать его безвременно ушедшую в мир иной розововолосую жену? Нет, проводить выходные в прогулках по погостам она её не созрела! Коли «…все пробуют, а замуж не берут…», надо не сырость разводить, а взять и «жениться» самой.

Так что сопли в сторону, запасы грушевого сидра с балкона в комнату и за дело! Наперекор и вопреки! Кира решительно выделила хоткеем только что написанный текст и одним ударом пальца по клавиатуре отправила его в информационное небытие. После этого, открыв зажигалкой первую бутылку сидра и сделав ознакомительный глоток прямо из горла, занесла указательный палец над клавиатурой и… В голову не лезло ничего, даже мыслей. Причём решительно. Казалось, что очищающие слёзы вымыли из неё всё и без какой-либо надежды на остаток. Кира сделала очередной глоток и вышла на балкон. «Она была актрисою…» – донеслось в ночи из недавно припарковавшегося у подъезда такси. «Да! Актриса! Как же я раньше-то не сообразила!», – воскликнула Кира и, так и не закурив, бросилась назад к ноутбуку. Незадолго до отъезда в столицу на одном из сайтов любительской прозы она читала очередную историю из «Мира однопомётных». Авторы как раз ввели нового персонажа – Актрису. «Как с меня писали!», – думала тогда Кира и изо всех сил примеряла её монологи на себя. Выходило почти что «от кутюр». «Так почему бы мне не взять и не скопипейстить Актрисины речи? Лучше про себя я сама уж точно не скажу», – рассудила Кира и набрала в поисковике запрос: «Миры Однопомётные. Зеркало Жюстины». Когда, немного попыхтев, браузер выдал ей необходимую ссылку, она перешла на страницу и со словами «И чтоб никто не догадался» приготовилась поочередно жать «Контрол-Цэ» – «Контрол – Вэ».

«Говорят, жизнь – черно-белая», – с места в карьер копипейстнула она, – «Черная полоса сменяет белую, белая – черную. И так до того, что люди не могут описать ни одним словом. Так слов о смерти еще не придумано. Я иду по своей полосе – фиолетовой.

Я равна половине фунта правды, пуду коварства, трём граммам верности, нахальству килограммам десяти, плюс одной восьмой грамма чести. К мужчинам жадности во мне тонн двести, добавить дури три ведра, поставить всё в холодном месте и вот Вам я – душа женская. «Верум Индекс Суи Ет Фальси», – как любил говаривать Спиноза, – истина – пробный камень самой себя и лжи.

Я невыносимая. Меня нельзя вынести. Уж очень много надо выносить. По частям, если только. Но на части я не делюсь. Или все – или не выносите вообще. Потому, что я натура цельная. Вдумайтесь, цельная… невыносимая… Какой кошмар! Да, я – невыносимая, как и мои мозги. И слегка габаритная!

Мой выбор? У меня он есть. Всегда. Мне лучше попробовать и, может быть, пожалеть, чем упустить свой шанс и всю жизнь вспоминать, об этой упущенной возможности обрести счастье, особенно, в интимный момент.

Вся моя жизнь состоит из множества историй. Каждая история состоит из множества моментов. Уже эти моменты сами по себе исторические, но они имеют привычку разлетаться, как мыльные пузыри, оставляя лишь воспоминания. А ведь пускать мыльные пузыри – это здорово!

Меня, априори, одни люди делают мудрее, другие чище, но чаще – люди делают меня чаще. Мелькают, как взмах крыла бабочки и почти не оставляют. Ни в душе, ни в памяти. Хотя есть такие, кто и пришел как-то незаметно, и остался помимо моей воли. Навсегда, и куда бы не занесла меня судьба, они всегда рядом.

Человек. Он если строит свой жесткий забор из «нельзя», «не могу», «не положено», то потом выглядывает и завидует тем, кто живет на свободе. Мы сами пишем сценарий своей жизни. Она только подбирает съемочную группу, актерскую труппу и уместные декорации. А вы… Пишите красивые сценарии! И не важно – какая награда вам достанется. Возможно, вовсе останетесь без нее. И это то, что скорее всего и то, что, поверьте, не важно! Важно, чтобы именно в этот, но именно в тот момент, вы были новорожденно счастливы. Ибо не ищите счастье! Будьте сами его источником! Зачем тратить жизнь на его поиски?

Получайте «кайф» от жизни и ловите «драйв» от всего, в том числе и от шоколадной обертки на тротуаре, она то ведь была! И, наверное, её шоколадка была вкусной! Найдите свою шоколадку, главное, чтобы она была шоколадкой только для вас.

Не завидуйте гламурным людям в красивых машинах. Ибо им, зачастую, не с кем разделить самый вкусный ужин – картошку в мундире, селедку под запотевшую водку и мечты о будущем лете и море.

Стараясь думать «как они» мы все считаем себя какими-то посредственными, но, в одночасье, особенными. Ежедневно доказываем себе, если мы для чего-то появились, то можем и изменить этот мир, ежечасно убеждаем себе, что вот-вот и всё изменится. Мир очень странная штука: в нём коробка для пиццы – квадратная, сама пицца – круглая, а её порции – треугольные. И если в нём живут «круглыми днями», значит ли это, что ночи – квадратные? Хотя мне больше по вкусу треугольные. М-да, мир очень странный! Но если для нас метла в нем не способ передвижения, а жизненная позиция, тогда небо – наше!

Мы часто самовлюбленно жалеем себя – там – нас недопоняли, здесь – не долюбили, где-то – на нас не домастурбировали… Бедные… А давайте-ка попробуем-ка жизнь на вкус! Особенно старающуюся зародиться? Пускай некоторые «гурманы» говорят, что она «не кошерная». У каждого своё меню. Безвыходных ситуаций нет. Есть просто очень узкие двери, и на этот случай есть замечательная диета – перфоратор.

Жизнь – замечательная штука! Замечает всё, даже то, что хотелось бы спрятать. Главное не бояться экспериментировать, смирившись с тем, что иногда приходится оставлять «чаевые». У жизни для каждого приготовлен десерт. Нужно только с умом съесть «горячее».