Чтение онлайн

Когда слава о том, что Аллах даровал атабеку Захир аль-Дину за его решительность и отвагу в борьбе против презренных франков победу над ними и возможность уничтожить их, защищая народы Сирии, изгоняя их врагов и справедливо правя ими, распространилась за границы территории и дошла до районов Ирака и двора султана, люди стали славить имя атабека на городских собраниях и превозносить его в разговорах с приезжими купцами. Это вызвало зависть у ряда высоких офицеров при дворе султана Гийас аль-Дунйа вал-Дина, и они постарались опорочить его перед султаном, пытаясь умалить его достоинства, оклеветать его и нанести ему вред. Вера султана в атабека пошатнулась, и эта весть широко разнеслась вокруг. Захир аль-Дин узнал об этом из писем друзей, желавших ему добра и заботившихся о его благополучии, и очень обеспокоился. По этой причине он стал готовить свой визит ко двору халифа аль-Мустазхира и ко двору султана Гийас аль-Дунйа вал-Дина в Багдад, «Город мира», чтобы получить официальное признание их покровительства, [111] выказать им свое уважение, заручиться их благосклонностью, поведать им о настоящем положении дел и своим визитом развеять впечатление, которое создалось в умах людей… [112] Его предостерегали и советовали отказаться от этого визита, убеждали пересмотреть этот вопрос, но он оставил все это без внимания и не отвечал ни на какие вопросы. Атабек готовился к своему визиту с большой энергией и тщательностью, подбирал соответствующие такому особому случаю подарки, такие как хрустальные блюда, драгоценности, различные египетские раритеты, резвых арабских скакунов, достойных этих сиятельных особ.

Захир аль-Дин отправился в путь со своими приближенными офицерами и стражей, в чьей преданности был убежден, в воскресенье, 24-й день месяца зу-л-каада этого года (9 апреля 1116 г.). Когда он подошел к Багдаду и новость об этом распространилась вокруг, его встретили несколько местных высших представителей духовенства из окружения халифа и придворные султана, вместе с государственными деятелями и знатными людьми города, которые выказали ему высочайшие почести и уважение. Теплота этой встречи порадовала его друзей [113] и сломила силы ненавистников и врагов. Он объяснил причину своего визита и выслушал в ответ только извинения, похвалы его действиям, после чего он успокоился и расслабился. Когда атабек собрался вернуться в Дамаск и получил на то разрешение, ему преподнесли богатые одежды и прекрасные дары, а султан вручил грамоту на военное и финансовое правление Сирией, а также свободу распоряжаться всеми доходами страны по своему усмотрению. [114] Уладив все свои дела, Захир аль-Дин отправился в Дамаск, цел и невредим, со своим окружением, возвысив свою власть и честь, и вошел в город во вторник, 12-й день первого месяца раби (25 июля 1116 г.).

В этом году сообщалось о том, что Бертрам, [115] сын Сен-Жилля, правителя Тарабулюса, собрал свои силы и с большой решительностью направился к Бекаа, чтобы там все разграбить и разрушить.

В это время исфахсаллар Сайф аль-Дин аль-Бурзуки, правитель Мосула, [116] прибыл в Дамаск с частью своего аскара, чтобы помочь атабеку Захир аль-Дину в борьбе против франков, совершать совместно с ним экспедиции против них, и атабек принял его с большими почестями и уважением, соответствующими его положению. Так случилось, что в этот момент поступило сообщение о приближении франков к Бекаа, и они договорились выступить против них вместе. Проведя изнурительный марш-бросок, не останавливаясь ни днем ни ночью, они успешно атаковали франков, когда те, ничего не подозревая, отдыхали в своем лагере. Аскар напал на них, когда франки еще не успели сесть на лошадей и схватить свое оружие, и тогда Аллах даровал мусульманам победу над ними. Они прошлись саблей по врагу, рубили, брали в плен и грабили. Пехотинцы, которых франки в большом количестве набрали в своих провинциях, были полностью истреблены. Пленив главных рыцарей, командиров и основных воинов, мусульмане предали остальных смерти. Никому не удалось спастись, кроме их предводителя, Бертрама, сына Сен-Жилля, командира по имени Констабль [117] и небольшой группы воинов, чему способствовали их быстроногие лошади и благосклонность судьбы.

Тюрки захватили большое количество имущества, лошадей, тягловых животных и багажа. По оценке экспертов, потери франков в этой битве составляли три тысячи душ из числа всадников, младших командиров, [118] пеших воинов, а также кавалерии и пехоты [119] христиан. Атабек Захир аль-Дин и Сайф аль-Дин Ак-Сонкор аль-Бурзуки вернулись со своим аскаром в Дамаск, радуясь славной победе, богатым трофеям и всеобщему восхищению, не потеряв ни одного человека из своих аскаров и избежав всех несчастий. Когда они прибыли в город с пленниками и головами убитых врагов, население вышло из города, чтобы встретить их и насладиться зрелищем, воздавая при этом хвалы Аллаху, милостиво даровавшему им силы одержать такую знаменательную победу. Ак-Сонкор аль-Бурзуки пробыл в Дамаске несколько дней, а затем вернулся в свой город. Между ним и Захир аль-Дином установилась прочная дружба и привязанность, и они договорились поддерживать друг друга в священной войне, когда настанет случай или случится беда.

В этом году также пришло сообщение из Алеппо, что Лулу, вольноотпущенник, захвативший власть в городе, организовал покушение на сына своего хозяина, князя Алп-Арслана бен Рудвана, который был убит в месяце зул-хиджа (апрель) в результате заговора, подготовленного офицерами бывшего князя.

В этом году из Ирака сообщалось о кончине султана Гийас аль-Дунйа вал-Дин Мухаммада, сына Малик-шаха (да будет милостив к нему Аллах), в Исфахане, в результате болезни, которая преследовала его вплоть до смерти. Это случилось на 11-й день месяца зу-л-хиджа этого года (5 апреля 1118 г.). На троне cултаната его сменил сын Махмуд, власть которого была должным образом установлена и признана.

В этом году также сообщалось из Алеппо, что вольноотпущенник исфахсаллар Ярукташ, главный военачальник Алеппо, заключил мир с франками и сдал им крепость Аль-Кубба. Сообщалось также, что эмир Ак-Сонкор аль-Бурзуки вышел из Аль-Рахбы со своим аскаром и отправился к Алеппо с целью захватить город. Однако его надеждам не суждено было сбыться, и он снял осаду и вернулся в Мосул. Сообщалось также, что вышеназванный исфахсаллар Ярукташ был изгнан из цитадели Алеппо, и главным военачальником и распорядителем финансов там стал эмир Абу л-Маали аль-Мухассин бен аль-Малхами, армейский инспектор из Дамаска, который теперь вершил все дела и правил этими территориями.

В середине месяца мухаррам этого года (примерно 20 мая) франки атаковали пригороды Хамы в ночь затмения луны и убили примерно сто двадцать жителей.

Пришла новость о кончине герцога Антиохии.

В месяце мухаррам этого года эмир Наджм аль-Дин иль-Гази, сын Ортука, пришел со своим аскаром в Алеппо и вершил там все дела в течение месяца сафара (4 июня – 2 июля). Потом его планы изменились, он покинул город, но оставил там вместо себя своего сына Хусам аль-Дин Тимурташа.

В этом же году пришло сообщение из Константинополя о кончине Алексея, короля греков. [120] На троне его сменил его сын Иоанн, правление которого было признано, и он продолжил дело своего отца.

В этом году также сообщалось о смерти Балдуина, короля франков и правителя Иерусалима, по причине болезни. Это произошло в месяце зу-л-хиджа (26 марта – 23 апреля 1118 г.). Его трон занял король граф… [121]

В этом году появилось множество сообщений и слухов о том, что франки намереваются захватывать города и крепости, неся им разорение и опустошение, в ответ на непрекращающиеся набеги мусульман на них и продолжение священной войны. Говорилось, что они активно готовятся к этому, и Захир аль-Дин направил письма командирам районов и высокопоставленным лицам, призывая их оказывать помощь друг другу перед лицом нависшей опасности и поддерживать общее дело. Сообщалось, что эмир Наджм аль-Дин иль-Гази отправился со своим аскаром в Дамаск, чтобы присоединиться к атабеку Захир аль-Дину и согласовать с ним дальнейшие действия и необходимые меры. Перед тем как отправиться в путь, он направил письма туркменским племенам с предложением выполнить их обещания и присоединиться к священной войне, призывая их совместными усилиями собирать войска. Эмир прибыл в Дамаск со своей свитой и приближенными офицерами, встретился с атабеком, и они договорились приложить все силы и использовать все возможности для ведения войны с неверными, чтобы оттеснить их, пока те не успели нанести ущерб их крепостям и городам. Между ними было решено, что для достижения этой цели эмир Наджм аль-Дин иль-Гази бен Ортук отправится к Мардину, [122] чтобы собрать туркмен в своих провинциях, и направит их на уничтожение группировок [123] неверных и заблудших. Желательно при этом, чтобы Захир аль-Дин пошел вместе с ним для укрепления их сил и скорейшего достижения цели. Они вышли вместе в первые десять дней месяца рамазана 512 года (16–25 декабря), и Захир аль-Дин покинул его и вернулся назад в месяце сафар 513 года (14 мая – 11 июня 1119 г.) после того, как они заручились обещанием туркменских племен уладить все дела и быть готовыми с непобедимым духом отправиться в Сирию как многочисленное войско, чтобы объединиться во имя веры и искоренения упрямых неверных. Захир аль-Дин оставался в Дамаске, пока не подошел оговоренный день встречи, и тогда он отправился в Алеппо в 1-й день первого месяца раби 513 года (12 июня 1119 г.).

Когда атабек Захир аль-Дин прибыл в Алеппо, чтобы по истечении оговоренного периода и в соответствии с согласованным между ними планом соединиться силами с Наджм аль-Дином, он нашел, что туркмены уже собрались там со всех сторон [124] и направлений в большом количестве и демонстрировали свою силу, словно львы в поисках добычи или кречеты, кружащие над своей жертвой. До них дошла новость, что Роджер, [125] правитель Антиохии, вышел из своего города с армией, которую он собрал из подразделений пеших воинов-франков и армян со всех их провинций и районов, и их численность превосходит двадцать тысяч пеших и конных воинов, помимо лагерной команды, – действительно огромная армия, полностью оснащенная и хорошо вооруженная, и что они стали лагерем в месте известном как Шармада, [126] другие же говорили, что в Данит-аль-Бакал, между Антиохией и Алеппо…

Когда мусульмане узнали об этом, они полетели туда, словно на крыльях, как орлы, защищающие свои гнезда, и не успели моргнуть глазом, как обе стороны сошлись в битве. Мусульмане набросились на врагов, окружили их со всех сторон и стали осыпать ударами сабель и тучами стрел. В борьбе против этого нечестивого сброда Аллах Все вышний, которому мы возносим молитвы, даровал победу сторонникам ислама еще до рассвета 7-го (17-го) дня, в субботу первого месяца раби 513 года (28 июня 1119 г.). Франки оказались поверженными наземь в одной куче, конные и пешие, со своими лошадьми и оружием, и ни один из них не спасся, чтобы позже рассказать об этом. Их предводителя нашли распростертого на земле среди мертвых. Некоторые свидетели этой битвы рассказывали, что они обошли вокруг места схватки в поисках славного знака, оставленного Всемогущим Аллахом, и увидели несколько лошадей, которые лежали на земле утыканные стрелами, напоминая ежей. Это была одна из величайших побед, и за все прошлые века никогда больше исламу не оказывалась такая божественная помощь. Потеряв своих верных воинов, Антиохия осталась беззащитной – добыча для нападающего и возможность для ищущего.

Однако возможность взятия города была утеряна из-за неучастия атабека Захир аль-Дина в битве, так как по предрасположению свыше туркмены поспешили вперед и напали на франков без какой-либо подготовки, стремясь захватить побольше трофеев, и теперь их руки были наполнены, дух укрепился, а сердца ликовали. «И вот – это разрушенные дома их», «Хвала Аллаху, Господу (обитателей) Миров». [127] После этой победы Захир аль-Дин вернулся в Дамаск и вошел в город в субботу, предпоследний день первого месяца джумаада 513 года (6 сентября 1119 г.).