Чтение онлайн

— А Хабиб? Отец лишит его всего? Он же ещё больше озлобится.

— Папа отдаст Хабибу его деньги, в качестве наследства. Он может делать с ними всё, что захочет, уехать, куда захочет, но больше не получит ни копейки. Отныне он сам волен строить свою жизнь. И Аслан сказал, что намерен сделать всё по закону, поэтому, он выкупит у брата его долю.

— Всё это так… неожиданно, — я была поражена решением Исмата. — А дед? Что он сказал?

— Сказал, что если непокорная русская не против, то он будет частым гостем в нашем доме. Но когда придёт его час, надеется, что мы, вместе с ним, хотя бы на время вернёмся сюда. В его дом. Вот так вот. Что думаешь?

— А что может думать непокорная русская? — я хмыкнула. — Я согласна.

— Спасибо. Я всё рассказал, теперь ты придёшь ко мне? Ну или объясни, почему сидишь тут. И что у тебя в руке?

— Это? — я и забыла про тест. — Это… В общем, мне кажется, что я беременна, вот.

Выпалила на одном дыхании, как приговор, ожидая реакции Дамира. Но он и бровью не повёл.

— Что значит, «кажется»? Тебе не кажется, пташка, ты беременна. Хочешь, чтобы я назвал тебе срок?

— А?.. Откуда ты?..

Дамир встал, подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться. А потом подхватил на руки и понёс в комнату. Бережно опустил на кровать и лёг рядом:

— Хорошо, когда твой муж врач, да? — он подмигнул мне. — Не зря я до последнего колебался с выбором специализации.

— Когда ты узнал? Подожди, — я села, таращась на Дамира. — это когда мы?.. Пару дней назад? Почему ничего не сказал мне?

— Ждал, когда ты сама поймёшь. Так что там, — он кивнул на тест, — две полоски?

— Наверное, я не смотрела.

Довольно ухмыляясь, он лёг на спину, закинув руки за голову. И изучал меня:

— Так как рожать будем, пташка? С твоим-то болевым порогом?

— Не знаю, — я пожала плечами, но не могла не улыбнуться в ответ. — Хорошо, когда у тебя муж врач. Уверена, ты что-нибудь придумаешь.

Кусая губу, я думала о том, что моя мечта о спортивной вишенке и её хозяине, стала реальностью. Наклонилась, убирая волосы за спину, чтобы самой поцеловать Дамира, но и охнуть не успела, как оказалась прижата сильным телом к матрасу.

— Кстати, о замужестве, — мой джигит навис надо мной, — ты хочешь пышную и шумную свадьбу?

— Такую, как была у Рустама? Нет, не хочу. И никогда не хотела. А что?

— Вот и отлично. Стало быть, всё организуем в ресторане дяди, только узкий круг наших друзей и родственников. Через две недели. Я уже обо всём договорился.

— Ты! Ты… несносный джигит! Ты снова всё решил, не спросив меня, да?

— Спросил, и ты согласилась, — за эту улыбку, что осветила его лицо, и за лучики в уголках глаз, я была готова согласиться и не на такое. — Только что.

— Ладно, — изловчившись, я повалила Дамира на спину, оседлав его бедра. — Имей в виду, что я с радостью откажусь от традиционной кавказской свадьбы, но ни за что не откажусь от двух вещей. Первая, белое свадебное платье.

— Замётано, малышка, — Дамир смеялся надо мной, и мне это нравилось. — Вторая?

— Хочу, чтобы станцевал для меня лезгинку.

— Я станцую, с тобой.

— Ой, нет, есть ещё и третье. Мы поедем в ЗАГС на вишенке.

— Только на ней, — и снова мы поменялись местами. Губы Дамира так сладко коснулись моих губ, — этой машине я обязан всем, если бы не свалилась под неё…

— Это ты свалился на мою голову. А вишенка…

— Вишенка, — с меня снимали толстовку, не переставая целовать, — ты моя вишенка, любимая, желанная, единственная. Вишенка на торте.

Эпилог. Интересная вещь. Вроде как, надо рассказать, чем всё закончится, и не сегодня, а, забегая вперёд на некоторое время. И тем самым поставить точку в моей истории. И как это сделать? Разве что, подключить фантазию.

Так, попробуем.

Пусть это будет летом. Нет, в начале мая, спустя два или три года.

И сперва, я думаю, надо рассказать не обо мне.

Начнём с Дениса. Пристигните ремни, потому что мой сводный братец не так давно перевёлся не просто в другую войсковую часть, но и в другой округ. На Северный Кавказ. Догадались, почему? Точнее, из-за кого? Да, уже можно с уверенностью сказать, что у них с Илларией роман. Не просто бурный и страстный, а… ну вот такой, когда мужчина готов пожертвовать собой ради любимой женщины. Мне не нравится слово «пожертвовать». Давайте, я заменю его на сочетание «сделать осознанный выбор». Да, мы все немного в шоке, но, с другой стороны, Лари занимается любимым делом на семейном предприятии. И даже получила какой-то там ценный приз на какой-то там винодельческой ярмарке, которая проходила в Италии. Круто, да? И всё семейство Гириевых гордится ею. Даже Хабиб звонил и поздравлял. Кстати, он уехал в столицу нашей Родины, и его мать, Зара, молится за него каждый день. Потому что та «дагестанская семья», к которой он примкнул и «криминал» — слова-синонимы. Не хочу говорить о нём, вернёмся к Денису. Так вот, он перевёлся в Северо-Кавказский военный округ, потому что решил, что может служить на благо родины и там, а вот Лари заниматься своим любимым делом в Центральной России будет весьма проблематично. Я рада за него. Единственное, что меня немного напрягает, это вот такие тесные семейные связи.

Ярослав и Юлька. Моя лучшая подруга, естественно, не смогла отказать моему брату, когда он сделал ей предложение. У них родился прекрасный мальчишка, маленький Мишутка, очень похожий на своего папу. Они живут в нашей квартире, потому что, наконец-то, моя мама решилась на полноценный переезд к дяде Паше, и я очень за них рада. И, естественно, все они часто бывают у нас дома. Ну а как иначе? У нас просторно, и двум двоюродным братьям, которые родились с разницей в две недели, есть где побегать и пошалить.

О нашем доме я расскажу потом. А сейчас, вишенка. Моя вишенка. Мечтала ли я несколько лет назад, когда проходила мимо спортивной малышки о том, что она станет моей? Никогда. Если помните, я была уверена, что хозяйка у этой крошки строгая и деловая бизнесвумен. Но, теперь вишенка принадлежала мне. У Дамира свой большой и вместительный внедорожник, вполне семейный транспорт. И когда он выходит из него, вальяжно поправляя пиджак и осматриваясь по сторонам, нет, он не красуется, он, как истинный мужчина и заботливый отец, сканирует пространство на предмет безопасности. И я знаю, что в этот момент все женщины в округе, открыв рты, смотрят на него. И, если вначале их взгляд немного скептический, мол, ну-ну, на таком-то джипе и гордый кавказец, всё понятно. Но потом аллегория, что размером своей машины он компенсирует размер своего мужского эго, отпадает. И они уже начинают рассматривать меня и нашего сына. Но мне плевать, честно. Пусть завидуют, потому что я сама завидую себе. Нет, я не стала «знатной мадамой у модном туалете». И я не фитоняшка с подкаченной попой, идеальной фигурой и длинными ногами. Я всего лишь женщина, что сводит с ума своего мужчину. Во всех смыслах.

Да, мы бурно ссоримся, и не менее бурно миримся. Он по-прежнему, если что-то не устраивает, сдвигает свою кепку на ухо, ну а я беру в руки поварёшку, только не как орудие упрямой женщины, а как доказательство того, что могу противостоять его взрывному темпераменту. Я бы могла сказать, что у нас с ним конфликт на религиозной почве, потому что он отказывается признавать во мне богиню. Но это не так. Дамир, когда услышал от меня этот анекдот, долго смеялся. А потом так просто сказал, что я не просто его богиня, я его жизнь. Только и я не представляю ни единого дня без него.