Чтение онлайн

— День был долгим, — я отступала к комоду; развернулась, выдвинув ящик и достала из него свою короткую майку, — переоденусь, в душ и спать.

— Снова играешь со мной?

Откинувшись на спинку кресла и расслабившись, Дамир наблюдал за мной, довольно ухмыляясь.

— Нет, — я сняла бюстгальтер, позволив горячему взгляду несколько секунд путешествовать по моему телу, а потом быстро натянула футболку, — я тебя отвлекаю. И развлекаю.

Я собиралась, озорно виляя попой, сбежать в ванную. Но, то ли резко развернулась, то ли Дамир действовал на меня так, схватилась за край комода, стараясь не упасть. Комната и всё вокруг, вдруг, закружились перед глазами.

— Ой…

— Милана, — Дамир уже был рядом со мной, удерживал за плечи и сканировал изучающим взглядом, от которого меня бросало в дрожь. — Ты как? Что случилось?

— Ничего, уже всё в порядке.

Но меня усадили на кровать и профессионально измеряли пульс и рассматривали, не расширены ли зрачки. И я хихикнула:

— Ещё лампу мне в глаза направь и устрой допрос с пристрастием.

Но шутку не оценили.

— Всё, хватит потакать тебе всегда и во всём. Как только вернёмся домой, ты пройдёшь полное, слышишь, полное медицинское обследование! То обмороки, то теперь голова кружится. Ты пила вино?

— Нет, не пила. Возможно, это потому, что я почти ничего не ела?

Зря я это сказала, ой, зря. Я даже голову втянула в плечи под цепким взглядом строгого доктора.

— Вот! Вот поэтому, — он что-то говорил на своём родном языке, только меня это не пугало, а, наоборот, заводило, — правила, обычаи… когда я рядом, я могу тебя контролировать, и это главное.

— У тебя бы не получилось, потому что ты не стал бы вытаскивать мелко порубленную кинзу из, практически, всех блюд, так что… Перестань ворчать и, — несильно прикусила колючий подбородок, — научи меня ругаться на лезгинском.

— А больше ты ничего не хочешь?

Дамир хмыкнул, но я видела, что его злость и тревога отступили.

— Хочу, — я встала на четвереньки, лицом к своему джигиту. — Сейчас я очень хочу своего доктора. Мне необходим осмотр.

— Полный? — Дамир усмехнулся, принимая мою игру.

— Самый полный, какой только может быть. А если ты будешь в очках, то… обещаю быть послушной девочкой. Или плохой. Как тебе больше нравится?

— Кого я создал? — выразительно выгибая брови, Дамир шутливо качал головой. — Ложись на середину кровати, быстро. Чулки не снимай, а вот от майки можешь избавиться, моя любимая пациентка.

Я сжимала колени, надеясь немного ослабить пульсацию между ног. Наблюдать за тем, как Дамир медленно снял пиджак и повесил его на спинку стула, а потом так же медленно закатал по локоть рукава рубашки, было выше моих сил. А уж когда он избавился от часов и взял с прикроватного столика свои очки в черной роговой оправе, я была готова кончить. Но чтобы окончательно добить меня, он взъерошил волосы так, что несколько непослушных крупных локонов упали на лоб.

— Нет, къуш, нет, — он неодобрительно цокнул языком, — ноги расставь как можно шире и не смей трогать себя. Руки за голову. Сегодня ты вся моя, и сделаешь и примешь всё, что я тебе дам.

Сердце бешено билось, а в голове шумело так, что смогла только кивнуть.

— Ну-с, приступим, — он сел на колени между моих ног и потёр ладони, — так что вас беспокоит?

— Ух, ты ж, весьма профессионально, — я облизала пересохшие губы, — ну, ладно. А как к тебе обращаются в клинике? По имени и отчеству или господин доктор?

— По имени и отчеству, иногда просто доктор, — Дамир наклонился к моему уху, — но, если ты назовёшь меня господин доктор ещё раз, клянусь, я в ту же секунду буду глубоко в тебе. Так продолжим осмотр или?..

Нежные, трепетные касания никак не вязались с тем огнём, что горел в темных порочных глазах Дамира. Наши взгляды переплелись в то время, как его руки так сладко и одновременно страстно оглаживали изгибы моего тела. Задержались на грудях, наслаждаясь их тяжестью и играя с жемчужинками сосков, что я невольно выгнула спину и застонала. Только прикосновения, но такие горячие, заставлявшие испытывать нетерпение.

— Дамир, пожалуйста, не медли.

— Не медлить? — он хмыкнул. — Я должен провести пальпацию. Это важный метод медицинской диагностики.

— Скажешь что-то такое заумное ещё раз, и я…

— Лежите спокойно, Милана Игоревна, и позвольте мне продолжить осмотр. Итак, — теплые руки медленно опустились на живот, — на чём я остановился?

Его коварная улыбка сводила меня с ума. Я ёрзала и кусала губу, напрашиваясь на большее и в тайне надеясь, что своим поведением не выдам порочных мыслей, что роились в голове. Как он там сказал, что сделает всё, что захочет? Так чего медлил?

Но Дамир прервался, расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, снова потер ладони, будто согревал их, а потом продолжил, комментируя все свои действия. Ох, мамочка, ну кто так делал? Я закрыла глаза, готовая тонуть в мягких невесомых облаках. Это заводило даже больше, чем его лезгинский.

— Кладём обе руки на живот в районе пупка так, чтобы ногтевые пластины соприкасались. Мягко надавливаем, проверяя тонус и внимательно наблюдая за реакцией пациента. Теперь левая рука лежит неподвижно, а правая ощупывает… Моя плохая девочка, не знал, что это заводит тебя так сильно. Порочная пташка, лежи тихо и перестань стонать, — я чувствовала довольную усмешку в голосе Дамира, но поделать с собой ничего не могла. Что будет, когда он начнёт пальпацию внутри меня, я боялась представить. — Теперь правая… Нет, подожди, ещё раз, — вдруг его голос стал очень серьезным: — Сделай вдох и медленный выдох, расслабься.

— Зачем?

— Я должен убедиться.

Я открыла глаза и внимательно смотрела на пальцы своего греховного доктора, что ощупывали мой живот вокруг пупка со всех сторон. Потом внезапно ухватился за резинку моих трусиков и рванул её так, что ткань затрещала и порвалась. Отбросив ненужную уже тряпочку в сторону, Дамир раскрыл припухшие складочки:

— Такая влажная, что даже смазка не нужна.

Его пальцы легко скользнули в меня, наполняя и растягивая, и вызывая шквал эмоций. Я вцепилась руками в подушку и подалась к нему, не сдерживая стон. Ну почему он медлил? Почему только пальцы? Но он сильнее надавил на низ живота, тем самым давая понять, чтобы я лежала спокойно. Как будто это так легко, когда все эти манипуляции творили со мной невероятные вещи. На какой-то миг Дамир замер, опустил голову и улыбнулся. Но уже через секунду строго смотрел на меня:

— Милана, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Сказать? Что мне надо сказать? Что я хочу тебя, хочу твой член внутри и не понимаю, почему ты медлишь? Боже, — я закатила глаза, — сделай так ещё раз, пожалуйста. Не знаю, что ты там задеваешь, но… О, мой бог, чёрт… Да! Нет…

Я едва не расплакалась, когда пальцы Дамира покинули меня, оставляя ни с чем. Я была на грани, была близка к тому, чтобы увидеть небо в алмазах. Так какого лысого ёжика?

— В другой раз, я бы отшлёпал тебя за сквернословие, — легкие, почти невесомые поцелуи, бисером рассыпались по моему лицу, — но не сегодня. Иди ко мне, моя маленькая къуш. Моя единственная, любимая девочка. Ты получишь меня, всего, на всю нашу долгую жизнь. А я получу тебя.