Чтение онлайн

— Миланка, ты здесь?

Юлька осторожно сунула нос в дверь номера. И, поняв, что со мной всё в порядке и что я тут одна, выдохнула.

— Здесь, — я плюхнулась на диван, — можешь мне помочь? Всего одна просьба.

— И какая? Организовать твой побег?

— Нет. Ты же делала тест, да? — подруга кивнула, понимая, о чём я спрашиваю. — Может, у тебя остался лишний?

— Ланка, ты?..

— Не знаю. Вроде, да, а, вроде, нет. Мне надо убедиться.

— Кажется, один оставался, я сейчас.

Через минуту Юля протягивала мне картонную коробочку с тем самым дамокловым мечом. И уходить она не собиралась. Но мне нужно было сделать это одной.

— Юлечка, прости, но ты не могла бы… Я хочу одна, сама, понимаешь?

— Понимаю. Но я тут, в номере напротив, помни об этом, хорошо? И я всегда на твоей стороне. Хотя, — от досады она топнула ножкой, — это не честно. И не справедливо. Я от любопытства умру.

— А я от всего остального.

Я действовала точно по инструкции. Вот только смотреть на то, как сработает реактив, не могла.

Выключая свет во всем номере, в том числе и в на удивление просторной ванной, но оставляя дверь в неё открытой, я села на коврик, в самом углу. Подтянула колени к груди и постаралась отключиться ото всего. Ни о чем не думать. Что будет, то и будет. Тест никуда от меня не сбежит, я надежно зажала его в кулаке. Вот только чуточку подожду.

Опуская подбородок на колени, я закрыла глаза. И, кажется, уснула.

Открывать глаза и просыпаться совершенно не хотелось, но монотонное брюзжание где-то вдалеке раздражало. Спорили два человека, мужчина и женщина. Не ругались, просто что-то доказывали друг другу. И причиной перепалки была я.

— Её здесь нет!

— Странно, потому что, когда я уходила, Милана тут была!

— По-твоему, где она сейчас?

Ноги затекли, я вытянула их, ёрзая на месте. Вот только вставать было лень, хотя, этот спор между Дамиром и Юлей стоило прекратить.

— Я тут.

— Ну, вот, видишь, — первым на пороге ванной обозначился силуэт моей подруги, — вот она! Ланка, ну а ты… Представляешь, я, значит, выхожу из лифта, а там, на ресепшене твой джигит с администратором разборки учинил, тебя потерял. Я думала смоюсь по-тихому, а он меня увидел и… Как ты с ним справляешься, это ж бешеный темперамент!

— Справляюсь, — я хмыкнула.

Хотела добавить, что так даже интереснее, но не успела, Дамир отстранил Юльку:

— Спасибо, можно, теперь я сам? И прости за то, что наехал.

— Ой, ладно, я тоже хороша. А если вам надо остаться вдвоём, так прямо и скажи. Ланка, если что, я тут, рядом, в номере напротив.

— Спасибо, — не уверена, видела ли Юля, как я помахала ей рукой. Мне лично в тёмной ванной комнате было спокойно. Мне, но не Дамиру, он пытался нашарить выключатель. — Нет, свет не включай, пожалуйста.

— Хорошо, здесь не буду, но в комнате могу?

Жёлтый четырёхугольник чётким контуром отразился на полу, тускло осветив небольшое пространство у двери. Я смотрела на Дамира, а он, скрестив руки на груди и выгибая бровь, на меня.

— Давно тут сидишь?

— Не знаю, я время не засекала. Кстати, а который час? Мы на самолёт опоздали?

— Каким-то чудом мне удалось поменять билеты на завтра, даже, без материальных потерь, — в несколько шагов он преодолел расстояние между нами и протянул руку, — вставай.

— Не хочу, — я пошевелила ступнями, — мне тут… спокойнее.

— Ну, раз так, — оглядываясь, Дамир направился к противоположной стене; опустился на пол и, так же, как и я, вытянул ноги. — Прости, что оставил тебя одну. Спрашивать, в порядке ли ты, глупо?

— Глупо, — я кивнула, — хотела напиться, но ограничилась одним бокалом. И ты со своими правилами тут ни причём. У твоей сестры здорово получается создавать новые купажи.

— Она молодец, — в полумраке улыбка Дамира выглядела такой широкой, — и отец по достоинству оценил её старания. Къуш, иди ко мне.

— Лучше посижу здесь, пока ты мне всё не расскажешь. Дрался?

— Да, — от такой честности я опешила, — врезал Хабибу, по-другому не мог.

— Твоя семья возненавидит меня за весь этот раздор между тобой и братом.

— Не думай об этом, потому что это не так. Поступок Хабиба… не могу поверить, что он думал, что ему всё сойдёт с рук. Он опозорил всю семью. Если об этом узнают соседи…

— Надеюсь, вам удалось всё замять? Я, правда, не хочу… Ты ему врезал, и этого достаточно.

— Врезал, — Дамир усмехнулся, — наложил швы, а потом врезал. Я не знал, что он так сильно меня ненавидит. Казалось бы, всё должно быть с точностью до наоборот, но… Как маленький мальчишка может помнить всё, о чём, в сердцах, говорит ему мать? А Хабиб не просто запомнил, он… он уверен, что я лишил его любви отца. Лишил права выбора и свободы. Что дед должен быть забрать его. Что ему не нравится быть на побегушках Аслана на заводе, который никогда не будет принадлежать ему полностью. Что он не хочет всю свою жизнь провести в маленьком городке. Если бы Зара вовремя не сняла платок с головы и не бросила его на землю, не знаю, чтобы ещё он успел наговорить. И во что бы всё это вылилось. Я слушал Хабиба, а смотрел на деда, боялся, что ему станет плохо. Всё-таки, возраст, — Дамир вздохнул, а я снова подтянула колени к груди, — плохо стало отцу.

— А сейчас? Сейчас с ним всё в порядке?

— Да, скорая приехала быстро. И я был рядом. Последствия будут минимальными, сейчас отцу нужен покой.

— Тогда, нам надо остаться, пока ему не станет лучше. И зачем Зара бросила платок?

— Это не обязательно, къуш. Отец поправится. Он сам сказал, что нам не стоит задерживаться здесь. Нет, тут нет твоей вины. Наоборот, папа сказал, что гордится мной. Гордится тем, каким я становлюсь рядом с тобой; как защищаю и отстаиваю свою семью. А Зара… что бы не говорили, у нас уважают женщин, и считаются с их мнением. Какой бы ни была ссора, но, если женщина снимает с головы платок и бросает его на землю между «врагами», распри следует прекратить немедленно. И помириться. Не думаю, что мы с Хабибом станем лучшими друзьями…

— Но худой мир лучше доброй ссоры. Твой отец в самом деле не сердится на меня?

— Он тебя любит, пташка, честно. И он, — Дамир снова усмехнулся, — у моего отца упрямый характер. Скорая уехала, прописав ему полный покой, а от госпитализации он само собой отказался. Но собрал нас всех и заставил выслушать. Он принял решение. Если Хабиб не хочет работать на заводе и продолжать семейное дело, то это его право. Завод унаследует Аслан. Я давно отказался от своей доли, выбрав медицину. Доля Хабиба перейдёт к Илларии, она сможет, если захочет, создать своё дело. А сможет работать вместе со старшим братом, решать ей. И ещё, — Дамир широко улыбнулся, — в связи со сложившимися обстоятельствами, она сама выберет себе мужа.