Данте в русской культуре
Шрифт:
Не лучше складывались отношения ученого и с новой плеядой зарубежных исследователей, когда он вернулся из последней заграничной командировки в Россию [945] . «Rossica non leguntur», – говорил он, встречая на страницах иностранных изданий «новые» открытия, представляющие, по сути, ранее введенное им в научный обиход и им же истолкованное глубже европейских коллег. Слова Веселовского о «россике вне чтения» приходят на память, когда листаешь современные издания Дантовских энциклопедий. Самая поздняя из них, «The Dante Encyclopedia» (Ed by Richard Lansing. N. Y.; L., 2000), уделила Веселовскому четыре строки. В пятитомной «Enciclopedia Dantesca», увидевшей свет в 1996 г. в Риме, дана лишь библиографическая справка трудов русского ученого; в обстоятельном исследовании А. Валлоне о дантологической критике XIX века [946] , в котором Озанаму посвящено четыре страницы, русскому ученому не нашлось и одной строки.
945
См. об этом: Алексеев М. П. Александр Веселовский и западное литературоведение// Изв. АН СССР. Отд. обществ, наук. 1938. № 4. С. 121–138.
946
См.: ValloneA. La critica Dantesca Nell'Ottocento. Firenza: L. S. Olschki, 1958.
Между тем, перечитывая статьи Веселовского о Данте, обнаруживаешь в них идеи, которые в иной стилистической форме, на ином уровне обобщения и с иной глубиной проникновения в текст определяют пульсацию мысли современных дантологических концепций. Пожалуй, именно таким впечатлениям мы обязаны прежде всего знакомству с замечательной книгой Эриха Ауэрбаха «Данте – поэт земного мира», который назвал свою монографию как будто по завещанию русского ученого, хотя вряд ли когда-нибудь читал Веселовского. Но, как говорил В. К. Шилейко, «область совпадений едва ли не обширнее области заимствований и подражаний». Совпадение позиций Веселовского и Ауэрбаха мировоззренческое. Оба считали, что творец «Божественной комедии» – христианский поэт, сохранивший земное бытие по ту сторону жизни, и в его «священной поэме» человек предстает как «образ своей исторической природы» [947] .
947
Ауэрбах Э. Данте – поэт земного мира. С. 185.
Интерес к Данте, Боккаччо, Рабле, средневековому роману, эпохе Возрождения объединял этих, казалось бы, непохожих друг на друга историков европейской литературы. Уже в своей первой опубликованной работе «Техника новеллы раннего Возрождения в Италии и во Франции» (1921) Ауэрбах рассматривал новеллу как фокус культуры: «…ее субъектом всегда является общество, а ее объектом – весь земной мир, который мы называем культурой» [948] . Напомним еще раз постулат Веселовского: «История литературы и есть именно история культуры».
948
Цит. по: Лагутина И. Н. «Горизонты ожидания» Эриха Ауэрбаха // Ауэрбах Э. Данте – поэт земного мира. С. 194. Любопытно сравнить эту точку зрения с синхронным мнением Л. Карсавина, «самого выдающегося ученика» И. М. Гревса, преемника Веселовского: «Историк должен уметь увидеть в каждой форме проявления социальной деятельности проявление „единого субъекта“ – исторически конкретного индивидуума и „коллективности“ (семья, народ, группа) с их потребностями, представлениями и тому подобными „фактами порядка психического“, то есть общие черты сознания и мысли эпохи» (Карсавин Л. П. Введение в историю (теория истории). Пг: Наука и школа, 1920. С. 11–12).
В отчете о заграничной командировке 1862–1863 гг. он писал: «Историю провансальской поэзии нельзя ограничить биографиями трубадуров да сирвентезами Бертрана де Борн и нравоучительными песнями Джираута де Борнейль. Биографии трубадуров поведут к рыцарству, к жизни замков и судьбе женщин в средние века; на ярком фоне крестовых походов яснее выскажется значение любовной песни; а сирвентезы заставят говорить об альбигойцах и их непоэтической литературе […] Все это также относится к истории литературы, хотя и не имеет претензии называться поэзией; разделить то и другое было бы так же неуместно, как если бы кто вздумал ограничить свое изучение Данте одной поэтической экономией его комедии, предоставив специалистам его исторические намеки, средневековую космогонию и богословские диспуты в раю» [949] .
949
Веселовский А. Н. Из отчетов о заграничной командировке (1862–1863) // ВеселовскийА.Н. Историческая поэтика. С. 388.
В этом высказывании, хотим мы этого или нет, звучит отдаленное предвосхищение популярного ныне «нового историзма», или «поэтики культуры» – явления гуманитарной науки последних десятилетий [950] . Так начинается второе столетие со дня смерти великого ученого.
950
«За последние годы, – пишет Л. Монроуз, теоретик „нового историзма“, – в англо-американском литературоведении вообще и особенно у исследователей Ренессанса возник новый интерес к историческим, социальным, политическим условиям и результатам производства и воспроизведения литературных текстов. […] Вполне самостоятельные на первый взгляд эстетические проблемы предстали сложно, но неразрывно связанными с другими дискурсами и практиками – все эти связи составляют то социальное переплетение, внутри которого идет непрерывное формирование влияющих друг на друга личностных и коллективных структур. […] В этих работах есть стремление реконструировать социокультурное поле, внутри которого порождались те или иные канонические литературные и театральные произведения Ренессанса, и соотнести эти произведения не только с другими жанрами и типами дискурса, но также и с современными социальными институциями и недискурсивными практиками. Стивен Гринблатт, чье имя чаще всего ассоциируется с ярлыком „новый историзм“ в ренессансных штудиях, сам отказался теперь от этого термина в пользу термина „поэтика культуры“. Формулу „поэтика культуры“ он использовал и раньше – возможно, она точнее определяет описанный мною научный проект. В сущности этот проект задает новое направление интертекстуальному анализу: вместо диахронического текста, образуемого автономным историко-литературным рядом, здесь рассматривается синхронический текст, образуемый общей культурной системой». – Monrous L. A. Professing the Renaissance: The Poetics and Politics of Culture // The New Historicism. N. Y.; L., 1989. P. 15, 16 (цит. по: Новое литературное обозрение. 1999, № 42. С. 15). См. также: Howard J. E. The New Historicism in Renaissance Studies // English Literary Renaissance. 1986. Vol. 16. P. 13–43.