Чтение онлайн

окончательным "уходом на Запад" оставить, записав или

продиковав, по просьбе начальника пограничной заставы Хань

гугуань (или самостоятельно?) текст названный "Даодэцзином"?

c) Кому (или - чему), наконец, мы должны быть обязаны

тем, что Первоучитель однажды все же отступил от одного из

важнейших принципов своего Учения, благодаря чему мы сейчас

и имеем "Канон Дао и Дэ"?

Ответ, вытекающий из перевода и подтверждаемый всей историей

Учений древнего Китая, прост и очевиден: Конфуцию - как

личности и конфуцианству - как явлению.

Судя по всему, Лао Дань покидал современный ему Китай в

период все более широкого и мощного распространения конфуциан

ства (по сведениям из разных источников он, к слову, был

старшим современником Конфуция, обращавшегося, к тому же,

минимум - однажды к нему за советом), убедившись в

невозможности противостоять, соперничая, индивидуальным личным

примером "ускорению" в государстве популярного среди "власть

имеющих", но во многом полярного противоположного ему по своим

принципам и методам Учения Великого Кун Фу-Цзы, проповедовав

шего мирской (читай - земной) Путь (Дао) "выправления" человека

и государства. Так, вероятно и возник этот текст, в котором

Великий Лао изложил свои рекомендации "имеющим подчиненных" по

достижению, в частности, Порядка-Правильности в государстве и

Гармонии в Человеке и Поднебесной в целом. А посему - будем же

благодарны Конфуцию и его ученикам (и в частности, вероятно,

любимейшему из всех: Цзэн-цзы, кому приписывается авторство

неоднократно косвенно упоминаемого в "Каноне" текста "Великое

Учение") хотя бы за это, но не забывая и того, что именно

благодаря им Дао-Инь-Учение Лао-цзы обрело на Земле свое

неотъемлемое гармоническое дополнение в виде Дао-Ян-Учения Кун

цзы, хотя, как это часто происходило и происходит не только в

истории Китая, и в тот раз Великая Гармония оказалась недостиг

нутой ни на уровне Поднебесной, ни в пределах одного "отдельно

взятого государства".

Вопрос второй, по видимости - более простой, но тем не менее

все же упорно "расслаивающийся" в трактовке переводчика:

Почему Лао-цзы ушел именно "На Запад"? Или, иначе говоря:

Куда именно и с какой целью (по-человечески предположив

все же ее наличие) ушел Великий Перводаос, провозгласивший

буквально перед самым этим уходом: "Чем дальше выходишь

<читай - в мир, из Себя>– тем меньше ведаешь"?

Дополнительный, неразрывно связанный с этим вопрос:

откуда взяться в тексте даоса Лао-цзы терминам, толкуемым

в Большом китайско-русском словаре как "будд.<дистские>", но

по сути своей - ведическим (т.е. несравнимо более древним,

чем учение Бодхидхармы)*?

легко снимается, если вспомнить, доверившись и на этот раз

Сыма Цяню, о службе Лао Даня в одном из богатейших хранилищ

Знания древнего Китая, где вполне могли быть представлены в том

или ином виде (в оригинале либо в переводах, целиком или фраг

ментарно) те или иные тексты Веданты, не исключая при этом и

возможности общения мудрого архивариуса с пришлыми "с Запада"

____________________

* См. прим. к IV и XXXII.

бродячими Учителями. Да и, забегая чуть вперед, спросим себя

еще об одном:

Пожилой, судя по всему, но, вероятно, все еще полный

внутренних сил Старец-Младенец уходил, "эмигрируя", в

Гималаи (т.е. в те области Поднебесной, где на китайском

практически не говорят и не пишут) либо вовсе "без языка",

либо - зная уже санскрит (или так называемый "ведический"),

принятый там.

При этом, разумеется, вовсе не стоит исключать во-первых,

наличие у Великого Лао способности к так называемым вне-язы

ковым/вне-чувственным способам общения, а во-вторых (что куда

вероятнее) - и того, что автор "Даодэцзина" мог и сам,

независимо от Веданты, прийти к сходной с ведической концепции

Мироздания.

Но как бы то ни было, а приняв два исходных факта

рассуждения просто за данность, мы опять, как и в предыдущем

случае, получаем краткий и точный в своей определенности ответ:

уходя на Запад, Учитель Лао уходил, говоря современно, в Индию,

на родину Арьянов и Брахманов, Риши и Гуру, к пра-родине боль

шинства широко распространенных ныне не только на Дальнем

Востоке Духовных Учений... Зачем? Прикоснуться ли к Истокам,

обрести ли Учителя, отыскать ли то самое "малое государство",

которому посвящена предпоследняя главка-строфа* его

е д и н с т в е н н о г о (и опять вопрос: из дошедших до нас?

Не будем забывать: мы доверились информации о что, в миру Лао

Лао Дань был еще и историографом...) труда -- Бог весть...

Но, опять же, как бы там ни было, а сами эти вопросы, если всё

же допустить их правомерность и корректность, представляются

переводчику вполне естественными и ни в коей мере друг друга

не исключающими, на чем здесь и остановимся.

3. О названии текста

В процессе работы над переводом, как это обычно и бывает,

переводчик встречал у других и изобретаал сам различнейшие

варианты перевода тринома "Даодэцзин": от традиционно-нейтраль

ного ("Книга о Дао и Дэ") до собственного - наивно-неуклюжего

("Книга о Пути и Шаге), сознавая при этом, что ни одно из них

нисколько не отражает содержания самого текста. При этом

существует древняя отечественная традиция: оставлять названия

сакральных книг, как правило, вовсе без перевода, просто транс

крибируя их кириллицей: "Авеста", "Упанишады", "Махабхарата",