Чтение онлайн

— Какое колдовство ты на меня наложил? — спросил, хотя по интонации чувствовалось — искреннего ответа он не ждет.

Арон вздохнул.

— Ничего я с тобой не делал, каким пришел, таким и уходишь. Все оружие в седельных сумках, потом достанешь. Там же карта и припасы. И вот еще… — Арон снял с пояса небольшой амулет, подвеску в форме волчьей головы на серебряной цепочке. — Это защита от тварей, которые живут в здешних лесах.

— Мне ничего от тебя не нужно! — Венд яростно мотнул головой.

— Не будь глупцом! — Арон почувствовал, как начинает злиться. — Без амулета из лесов не выйти.

— Отлично! Лучше я сдохну, чем возьму от тебя хоть что-то!

— Как был ты упрямым дураком, так и остался! — не выдержал Арон. — Подыхай на здоровье! — Глубоко вздохнул, напоминая себе, что причины для ненависти и недоверия у этого Венда имелись веские, и добавил: — Амулет я оставлю. Если не нужен — выбросишь. Все равно он настроен только на тебя. И еще: следующие два часа ты пробудешь на этой поляне. Потом сможешь уйти, но только в сторону, противоположную замку.

Венд обжег Арона злым взглядом и отвернулся.

— Замечательно, — буркнул Арон, вскакивая в седло. — Двух лошадок тебе хватит, надеюсь. В крайнем случае, одну скормишь волкам — без амулета серые заинтересуются тобой очень быстро.

На мгновение замер — нестерпимо хотелось попрощаться с другом по-человечески. Сказать… что-то. Но между ними почти ощутимо высилась стена ненависти, и никакие слова не могли этого изменить.

— Вот так я здесь и очутилась. — Росана вздохнула. — Оказывается, быть чтецом у благородного Аримира, орденца пресветлого Ланни, — не самая легкая работа. Удивляюсь, как я еще не посадила голос.

Риен молчал. Все время, пока сестра рассказывала, он не мог избавиться от двойственного чувства. С одной стороны, в душе он все еще винил Росану за то, что оказался у Тонгила. С другой — она ведь единственная не пожелала заранее хоронить его, как остальные в семье. Сбежала из дома, путешествовала в условиях, совсем не подобающих графской дочери, не побоялась проникнуть в замок Темного мага. И все ради него.

— Рос, я не могу с тобой уйти, — сказал юноша тихо. Сестра вскинулась, недоверчиво уставившись на него, потом решительно тряхнула головой.

— Риен, мы с дедом все продумали! Не бойся, это вовсе не будет выглядеть побегом, у Тонгила не найдется причин что-то высказывать отцу и требовать компенсацию. Ты якобы погибнешь в пожаре. Дед создал магического голема: вместо тебя найдут обгоревшее тело, даже сам Тонгил ничего не заподозрит. Вот, смотри… — Девушка метнулась к мешку, наклонилась и начала торопливо искать там что-то.

— Рос, — перебил ее брат, — я не поеду с тобой. И поджог устраивать тоже не буду. Я не могу вернуться.

— Но… почему? — Росана выпрямилась, держа в руках кувшин, запечатанный черным сургучом, потом сунула его обратно и подошла к брату. Тонкие дуги бровей сошлись над переносицей. — Из-за чего, Риен?

Потом ее глаза в ужасе расширились, девушка прижала ладонь к губам.

— В караване говорили, будто маг… с мальчиками, — прошептала она. — Он и тебя… тоже?

Риен уже открыл рот, собираясь яростно возразить, но ничего не произнес. Несмотря на стыд, краской заливший его лицо при одной только мысли о подобном, предположение Росаны было лучшим объяснением, чем правда. Как можно сказать, глядя сестре в глаза, что у него Темный Дар? Что, оказывается, с самого рождения его душу грызет скверна, и однажды, если доживет, он может превратиться в такое же чудовище, как господин этого замка?

Как можно сказать такое?

Пусть лучше считает, будто Тонгил уложил его в свою постель. Это постыдно, но подобные слухи касались многих знатных родов, не обошли даже императорскую семью. Это можно пережить.

Сейчас ему нужно дождаться полного пробуждения Дара, потом научиться скрывать его. И если никто, кроме Тонгила, о Даре не узнает, у него еще будет шанс вернуться к прежней жизни.

На вопрос Росаны Риен так и не ответил, только опустил голову. Девушка судорожно вздохнула, потом села с ним рядом и осторожно обняла за плечи.

— Ты еще совсем ребенок, — ее голос дрогнул. — Как он мог? Какой же… какой же…

У Росаны не нашлось достаточно сильных слов для выражения гнева, и она лишь крепче обняла Риена. Зашептала, что он ни в чем не виноват и она очень-очень его любит, и все в семье его любят, а эти месяцы забудутся, как страшный сон, и все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.

Риен слушал ее, не в силах поднять глаз от стыда за ложь, и молчал. И пытался придумать, что говорить дальше.

— Я не могу вернуться, пока Тонгил жив. Если он расскажет кому-нибудь об этом… мне тогда… — И, сглотнув, добавил то, чего, наверное, больше всего боялась услышать сестра. — Мне тогда только в петлю.

Почувствовал, как Росана в ужасе застыла, и добавил торопливо:

— Уходи, ладно? Только дома скажи, будто не смогла добраться до замка, поплутала и вернулась. Пожалуйста, не рассказывай им ничего!

— Риен, братик… — Девушка заплакала уже в открытую, а юноша смотрел в пол и чувствовал, как начинает ненавидеть себя. Но все же для верности добавил услышанный однажды слух.

— Тех, кто с ним был, он метит магически, как свою собственность. Поэтому не убежать и не спрятаться.

Сестра что-то говорила, кажется, клялась найти способ уничтожить Тонгила, а Риен молчал и думал: не с того ли начинается погружение во Тьму, что приходится сказать одну большую ложь близкому человеку?

Потом, когда она вновь надела амулет личины и ушла — скользнула в непроглядный мрак за дверь его комнаты, — Риен потушил свечи и долго стоял у окна. На тусклом северном небе бледно горели звезды. Они были далеко, маленькие и холодные. И так же холодно было у него на сердце.

Росана торопливо шла по лестнице, сердито смаргивая набегающие слезы. Она уничтожит Тонгила и вернет брата. Должен ведь существовать способ! Обязательно должен!

Летом северные ночи коротки, скоро после своих первых лучей явится и само солнце, будет уже труднее прятаться от глаз стражи и просыпающихся слуг.

Достав из мешка длинную косу из переплетенных по-особому золотых и серебряных нитей, Росана завязала ее на талии под одеждой. Амулет для отвода глаз — дед дал их несколько, им с Риеном для побега. Не думала она, что уходить придется одной.

Амулет этот был особый, на солнечной магии, и действовал от восхода до захода солнца. Как только верхний край светила поднимется над горизонтом, Росана исчезнет. Не по-настоящему — магия кочевников на такое не способна, но для глаз обычных смертных и даже большинства магов ее не станет. Люди будут смотреть сквозь нее, как сквозь воздух. Главное, не касаться никого и держаться в чужой тени, иначе можно себя выдать. И еще… Дед сомневался, сумеет ли амулет обмануть Тонгила — слишком уж много силы набрал этот Темный маг.