Чтение онлайн

— После «поводка», — это слово прозвучало с искренней горечью, — я решил, что дополнительная защита не помешает. У меня нет желания гибнуть из-за твоей паранойи.

— Подарок деда? — уточнил маг, и Мэа-таэль только пожал плечами. — Пусть так, — вновь кивнул Арон. — Тоже объяснимо. Было бы наивно с твоей стороны работать на Темного и не предусмотреть путей отхода. Но хватит с играми. Я знаю про Альмара.

— Что? — Мэа-таэль сумел сохранить на лице маску искреннего недоумения, но по спине вновь пробежал выводок ледяных муравьев. — О чем ты говоришь?

— Ты все понял.

— Нет, Арон. Я не понимаю, к чему ты ведешь.

Маг вздохнул, но взгляд остался таким же острым и холодным.

— Я восхищаюсь твоими способностями к лицедейству, друг мой, но во всем нужно знать меру. Я нашел сына. Я выяснил: тебе давно известно о его местонахождении. Меня интересует, кому ты продался, чем тебе заплатили, и для какой цели вам потребовался мой ребенок?

Требовалось ответить, сказать нечто, доказывающее его невиновность, но в мыслях воцарилась гулкая пустота, и пока Мэа-таэль судорожно подыскивал контраргументы, молчание затянулось.

— Ну же, Мэль, облегчи душу.

— Я не предавал тебя, — выдохнул он наконец, когда тишина стала невыносимой. — Не предавал!

— Тогда почему лгал мне про сына? — мягко спросил маг.

— Потому что это казалось единственным способом защитить его.

— Защитить от кого? — Взгляд Арона жег почти физически.

— От тебя.

— Заговариваешься, — после короткой паузы сказал маг. — Попробуй еще раз, только причину подбери лучше.

— Какой смысл притворяться теперь, Арон? Если ты и в самом деле забрал Альмара… Думаешь, я поверил в твою трогательную речь о светлой любви десятилетней давности и нежных чувствах к результату этого союза? Все знают, для чего Темным нужны кровные родственники.

— Для чего? — ледяным тоном спросил Арон.

— Один ритуал с кровью ребенка — и к тебе вернется память. Сын для тебя — живая страховка, чтобы использовать при необходимости. Универсальное лекарство от любой магической травмы. Ты всегда был осторожен, Арон, всегда рассчитывал на много ходов вперед.

— Отдаю должное, Мэль, звучит даже правдоподобно, — одобрительно кивнул маг. — Заранее продумал речь или сымпровизировал?

Полуэльф коротко хохотнул.

— Что, даже мне не хочешь признаться? Продолжаешь лицемерить?

На лице мага заиграли желваки, и Мэа-таэль уже решил, что его проклянут до седьмого колена, но Арон сдержался, только радужка глаз обесцветилась еще больше.

— Какое тебе дело до того, жив ли мой ребенок? — спросил он бесстрастно. — Он тебе никто.

— Он никто, — не стал спорить Мэа-таэль. — В отличие от тебя. Я не хотел, чтобы мой друг стал сыноубийцей. Не хотел возненавидеть тебя.

— Именно за это? — в глазах мага мелькнуло недоумение. — Полагаешь, это самый страшный грех?

— Да, — уверенно ответил полукровка. — Мне плевать, по какому количеству трупов ты поднялся наверх, сколько Светлых и Темных магов уничтожил, сколько рабов не вышло из твоих лабораторий. Но свою кровь убивать нельзя.

— Красивая речь, — медленно проговорил Арон. — В таком случае, ты будешь рад узнать: я не желаю и никогда не желал Альмару зла. Он действительно дорог мне — как сын. Ложь, сплетенная тобой для семьи оружейника, станет правдой: я действительно буду учить ребенка магии. Всему, что знаю.

Лицо мага осталось прежней холодной маской, но глазам вернулся цвет. Мэа-таэль на мгновение отвел взгляд. Очень хотелось верить словам Арона. Очень. Ведь и давнее видение можно объяснить иначе. Раз у мальчика Дар, Арон мог просто показать ему одну из лабораторий. Мэа-таэль не очень представлял, для чего, но, возможно…

Полукровка моргнул, стряхивая наваждение. Чушь! Отцовские чувства у Темного мага к мальчишке, которого и не видел-то никогда вживую? Наверное, оттого и оставил воспитываться в чужой семье, чтобы не привязаться случайно, не привыкнуть. Поверить в пробуждение родительского инстинкта одновременно с потерей памяти? Не слишком удивительное совпадение?

— А теперь давай без сказок, — сухо сказал маг. — Кто на самом деле твой наниматель и какая у него цель?

— У меня нет нанимателя, — резко ответил полукровка.

— Значит, собственная задумка? — спросил Арон. — Тогда поделись планами, друг.

— У меня нет никаких тайных планов. — Глаза мага опять начали обесцвечиваться, взгляд обжигал холодом, заставляя ежиться. — Арон, я только хотел спасти Альмара, переправить его в безопасное место. Только это.

— Значит, не хочешь рассказать по-хорошему, — мягко сказал Темный. — А ведь это редкая возможность, друг мой.

— Арон, прошу, поверь мне. Я столько лет верно служил тебе! — проговорил полуэльф с максимальной искренностью, на мгновение позволив себе бросить один короткий взгляд в окно, так удобно выходящее на запад. Солнце погрузилось за кромку горизонта почти полностью, оставив видимым лишь изогнутую алую нить. Потянуть время еще немного…

И либо следующие минуты станут последними минутами его свободы, либо… нет.

Арон внимательно следил за каждым движением полукровки, за каждым его жестом, за самым малейшим изменением в мимике. Без толку. Идеальная маска. Может, это и вовсе не его настоящее лицо? Может, он уже бес знает сколько времени носит амулет на якорях, скрывая истинную сущность. Может, этот амулет работает не только на внешность, но и на поведение, помогая лгать и притворяться. Может…

Северянин усилием воли остановил поток мыслей. Как прежний Тонгил не свихнулся от этого постоянного потока врагов, в которых превращаются даже друзья? От бесконечного хождения по краю пропасти, когда все вокруг так и норовят столкнуть тебя вниз! Вспомнился собственный вопрос сыну: «Ты же не собираешься подсыпать магу яд?» — и испуганно-растерянные глаза ребенка. Нашел о чем спрашивать десятилетнего мальчика! Дожил.

Впрочем, по большей части вина за его нынешнее состояние лежала на человеке, стоявшем напротив. На человеке, которого он привык считать своим якорем в этом мире. На человеке, никогда, похоже, не говорившем правду. Что ж, Арон найдет другие якоря. Или создаст их сам. Только бы враги дали на это время.

Стеклянные крошки кристалла разом вспыхнули, разогнав вечерний сумрак, собравшийся в комнате. Взгляд северянина метнулся к лицу полукровки, к его глазам, сейчас полным шального азарта. То ли не сумел удержать маску в предвкушении победы, то ли сбросил добровольно, уверенный в собственной неуязвимости.

Маг ощутил, как вокруг него шевельнулись щиты, как напряглись в неведомом ожидании Тени. Арон не смог бы сказать, как он это понял, но до приготовленного ему полукровкой оставалось едва мгновение. Руки сами, без участия разума, метнулись к «жалам», которые Арон всегда носил при себе. Северянин успел бросить один раз, с обеих рук, успел попасть — хотя не совсем туда, куда целился. Бесов полукровка дернулся в сторону, и серьезную рану нанес только один клинок. А потом мир вокруг мага взорвался.