Чтение онлайн

Это не походило ни на что, испытанное прежде, и, слава богам, длилось не дольше секунды. Барьер, отрезавший Силу, рухнул, и та, вернувшись, приливной волной ворвалась в эррэ…

Когда северянин пришел в себя, оказалось, что магический удар бросил его на пол. Уже наступил полумрак, стены испятнали хлопья пепла, на креслах слабо тлела обшивка. Больше всего досталось столу, из его центра вырастал язык пламени, слишком четко очерченный для натурального огня. Дверь, ведущая наружу, стояла распахнутой, на полу и на стене виднелись свежие следы крови. Но и только.

— Ничего, Мэль, — пробормотал Арон, с трудом поднимаясь. — Это ненадолго, «поводок» тебе не снять. Даже если руку отрежешь, не снять.

Северянин постоял, собираясь с мыслями, потом, гася огонь, повел в воздухе ладонью. На душе было пусто. Умей Арон вспыхивать огненным гневом, стало бы легче, но его злость и ненависть всегда оставались холодными, промораживающими насквозь, делающими мир кристально четким, а дорогу к мести — безусловно ясной. Иногда, как сейчас, эта ясность резала душу ледяными осколками.

Северянин погладил «поводок» — серый браслет на запястье — и потянулся по невидимой нити ко второй части заклинания, к браслету на руке полукровки. Неожиданно споткнулся. Нить выходила за пределы крепости и растворялась в воздухе.

Вот как, стало быть, ощущается барьер, выстроенный шаманской магией! Если бы Мэа-таэль сумел снять «поводок», нить бы не прошла, браслет показался бы пустым. Этого не произошло, поскольку для снятия «поводка» потребовалось найти Темного, по Силе равного Арону Тонгилу. Шаман и не снял, он просто заставил связь между браслетами притвориться несуществующей.

Маг криво усмехнулся. Итак, легкий способ отпадает.

Подошел к шкафу, снял с верхней полки зеркало, положил на стол и послал вызов. Ответ пришел не сразу — то ли клановец уже спал, то ли оказался чем-то занят.

«Господин?» — прошелестело в сознании.

«У меня новое задание для тебя, — слыша, как внутренний холод проникает в голос и не пытаясь его скрыть, сказал Арон. — Ты знаешь полуэльфа, который служит мне? Его прозывают Митрилом, его настоящее имя Мэа-таэль».

«Да, господин».

«Он оказался предателем. Найди его и доставь мне, живым или мертвым».

«Какая награда, господин?»

«За мертвого — двадцать таланов. За живого — шестьдесят. Живого, способного разговаривать и достаточно целого. За любое промежуточное состояние цена будет соответственно снижена — я не желаю тратить время на его выхаживание перед допросом».

«Это слишком большие деньги за голову не-мага», — в голосе клановца проскользнуло подозрение.

«В семье Таэлей есть могущественные шаманы, один из них проживает здесь, в Радоге. Мэа-таэль не имеет Дара, но искусно пользуется чужими артефактами. Кроме того, он носит амулет личины. — Арон вызвал в памяти образ человека, в которого превращался полукровка, и отправил клановцу. — Возможно, он обратится к своему деду, и тот даст ему еще один, мне незнакомый».

«Понимаю, господин», — отозвался клановец.

«Постарайтесь избежать прямой схватки. Он двигается быстрее, чем Вольные, и оружием владеет лучше, чем твои люди».

«Лучше?» — недоверчиво переспросил клановец.

«Лучше, — подтвердил Арон. — Кроме того, из-за его смешанной крови яды и сонные порошки могут действовать слабее или не действовать вовсе».

«Хорошо, господин, я буду иметь это в виду», — сказал собеседник.

«Тогда удачи», — пожелал северянин, прерывая контакт.

Аккуратно убрал зеркало на место, привычно наложив на него иллюзию, и пошел к выходу. Шестьдесят таланов — достаточно большая сумма, чтобы даже союзники Мэля из оборотней, если таковые есть, испытали искушение его выдать.

Следующий день прошел, до краев наполненный заботами. Но слишком уж часто в голове мелькала привычная мысль «нужно спросить Мэля», сменяясь моментальным осознанием: ни спросить, ни просто поговорить уже не получится. Запланированный допрос в подземельях нельзя назвать разговором. Меньше месяца провел северянин в этом перевернутом мире, но казалось порой, будто полжизни, и полукровка успел стать важной ее частью, успел врасти в душу. И теперь приходилось с корнями выдирать остатки дружеских чувств.

Объявление Мэа-таэля предателем и назначение цены за его голову прошло спокойно, последовавшее за этим перераспределение ответственности — тоже. Волновал мага вопрос тайной сети осведомителей. В комнатах полуэльфа никаких записей не нашлось, да Арон не очень на это и рассчитывал. Либо полукровка помнил все наизусть, либо, вероятнее, нужная информация осталась в замке на севере.

Ситуация в Радоге тем временем возвращалась в норму. Последних слуг Гиты, ускользнувших от наемников, выследили оборотни. Храмы Гиты, загоревшиеся одновременно по всему городу, превратились в руины, которые теперь старательно расчищались, освобождая место. Новые члены магистрата в порыве благодарности господину Тонгилу за внеочередные выборы, так удачно поставившие их во главе города, отдали магу территорию разрушенных храмов в безвозмездную аренду на сто лет. Без обложения городским налогом.

Документ о переходе под руку наместника севера подписали в тот же день, тихо и без всякой помпы лишив вольный имперский город его статуса.

Скоро можно будет спокойно вернуться домой, в замок. К Стае, к мрачным лабораториям и книгам по магии, к благополучно забытому каравану из Кирет-града, все еще ожидающему решения своей судьбы.

Но был один момент, который заставлял северянина неприязненно морщиться: у Тонгила-прежнего не было учеников. Ни единого. А значит, все его враги и союзники обратят на Альмара слишком пристальное внимание, начнут задаваться вопросом, почему это Великий Темный маг изменил своим привычкам. Более того, кто-то ведь может и догадаться об их родстве, и решить, что у Арона Тонгила появилась слабое место. А значит, Альмара будут пытаться похитить, чтобы было чем Арона шантажировать. А кто-то будет просто пытаться ребенка убить.

Нужно было найти способы отвлечь чужое внимание от сына, и кое-какие способы Арону в голову уже пришли.

Существо размышляло.

Новая пещера, которую подарил Существу Злой, почти равнялась Просторной. Чуть короче туннели, чуть ниже свод, но не настолько, чтобы пришлось менять тело. Существу понравилось. И служители, приведенные Злым, оказались не так глупы и неуклюжи, как прежние, приходившие в «комнату». Пусть они не умели говорить как должно, но они хотя бы молчали.

Мир еще не обрел правильность, но теперь он менялся в нужном направлении.

Злой оказался совсем не таким, как описывал белоголовый. Злой не был злым, но Существо еще не придумало, как называть его по-другому. Внешне Злой не отличался от прочих двуногих, но он умел ставить воздушные стены, выпускать огненные лучи и говорить на правильном языке. А еще он умел понимать Существо по-настоящему. Никогда прежде Существо не встречало таких интересных двуногих.