Чтение онлайн

Служители в Просторной Пещере лишь восхищались красотой чешуи Существа и нахваливали вкусную еду. На Его редкие вопросы они отвечали так, что спрашивать дальше не хотелось. Злой объяснял понятно и просто и, в отличие от белоголового, выполнял обещания сразу. И не пытался заставить Существо сражаться со своими врагами. Подумав о белоголовом, Существо снова рассердилось. Двуногий, притворявшийся правильным, лгал Ему. Про ложь сказал Злой, и Существо вспомнило суть этого явления…

После встречи со Злым поток воспоминаний усилился. Иногда это оказывались слова, иногда образы, а иногда — мучительное ощущение как дразнящий, знакомый запах, пока без формы и названия. И даже мысли Существа теперь текли более плавно, собственные чувства воспринимались ярче, внешний мир казался занимательнее, а желание навсегда вернуться в Просторную Пещеру уменьшилось.

Здесь рассуждения Существа споткнулись. Оно больше не хотело возвращаться в Просторную Пещеру? Не хотело вновь и вновь погружаться в долгий сон, а потом выходить к маленьким двуногим, которые принесут Ему вкусную пищу и отшлифуют чешую? Прежняя счастливая жизнь вдруг показалась… неинтересной?

Существо растерялось. Никогда прежде Оно не испытывало раздвоения в желаниях. Еще одна странность, принесенная Злым. Мир становился все более необычным. Но не страшно, Существо продолжит размышлять. Оно будет думать долго и упорно и, в конце концов, во всем разберется. И тогда мир станет правильнее, чем когда-либо прежде.

— Что случилось потом? — Ресан лежал на соседней кровати, подперев голову рукой.

— Потом корабль загорелся. Мерзкое это дело — кширская смесь, можно погасить только магией. А наш единственный чародей погиб в самом начале битвы — стрела в горло, и все.

— Я слышал, будто магов, как обычных людей, не убьешь, — удивился Ресан. — Для этого требуется то ли специальное оружие, то ли какой-то ритуал.

— И так, и не так… — Венд вздохнул, переворачиваясь на спину, вспоминая свой неудачный поход за местью. — Чем слабее чародей, тем легче его убить, ученика или подмастерье — практически как простого человека. Наш таким недоучкой и оказался. Но придется постараться, если хочешь убить мага в ранге мастера. В первую очередь — пробиться через щиты. Потом, многие маги зачаровывают себя от стали, от железа, от любого существующего металла. Клинок не сможет даже разрезать кожу. Чем старше и могущественнее маг, тем больше защитных ритуалов он провел, тем сложнее его уничтожить.

— Но есть какое-то универсальное оружие? — Глаза Ресана загорелись лихорадочным интересом. — Оружие, гарантированно убивающее колдунов?

— Селин, — после короткой паузы ответил Венд. — Единственный металл, от которого невозможно защититься. Он пробивает всю их поганую магию.

— Селин, — повторил Ресан, словно пробуя слово на вкус. — На что он похож? Как его найти?

— На самом деле ты его знаешь, — заметил Венд, — но только под названием святого серебра.

Ресан резко сел на кровати.

— Это оно и есть? Оружие богов? Разве это не по-особенному обработанное серебро?

— Нет. Цвет немного похож, но и только.

— Где его можно достать?

Выражение лица юноши говорило: в поход за искомым оружием он готов идти хоть сейчас. Венду вновь подумалось, что слишком многое в рассказах мальчишки о прошлом не вяжется ни с его поведением, ни с некоторыми проявленными интересами. Впрочем, место их первой встречи подсказывало, на какого именно мага юноша точит нож.

Венд не собирался отстаивать собственное право перерезать Тонгилу глотку. Он бы искренне поблагодарил любого, избавившего мир от этого бесовского отродья. Но как нетренированный домашний мальчик сумеет сделать то, что не получилось у него с товарищами? Скорее в безымянном лесу на севере появится еще одна безымянная могила…

— Нигде, — сухо проговорил Венд, тоже усаживаясь. — Селин нельзя купить, украсть или выменять. Все оружие из него, существующее в нашем мире, можно пересчитать по пальцам, и места, где оно хранится, известны только верховным жрецам.

— Но ведь маги погибают постоянно! Я помню, отец рассказывал: прежде чем Тонгила признали главой Ковена, он убил около дюжины самых сильных Темных.

— Чаще всего так они и гибнут — от магии, — кивнул Венд. — Чем искать селин, проще и дешевле нанять десяток Светлых, и те принесут голову Темного тебе на блюде.

— Тогда почему ты пошел сам? — требовательно сказал Ресан.

— Ни один Светлый в здравом рассудке не согласился выступить против Тонгила, — резко ответил Венд.

Ринна говорила тогда, будто верит в его удачу, хотя воин с самого начала подозревал: их поход был лишь растянувшимся самоубийством. Крохотный шанс имелся, конечно. Крохотный шанс есть всегда. Им действительно могло повезти.

— А если найти Светлого не в здравом уме? — задумчиво протянул юноша, и Венд рассмеялся его упрямству.

— Таких тоже находили. Никто не выжил. Однажды, когда Тонгила только-только провозгласили Великим, мне стало интересно, отчего Светлые так упорно пытаются уничтожить именно его. Тонгил ведь далеко не первый Великий Темный, убивший предшественника из Светлых. Тогда мне объяснили, что своим существованием маг нарушает равновесие сил.

— Нарушает — как?

— Магичка, с которой я говорил, этого не знала, просто повторила речь учителя. — Венд пожал плечами. — Тогда я эти слова запомнил, но глубоко вникать не стал. А позднее просто хотел отомстить.

— Стало быть, магия или оружие из селина, — задумчиво сказал Ресан.

— Превосходящая магия — или уровнем Силы, или количеством противников, — педантично уточнил Венд. И добавил, усмехнувшись, выговорив слова с подчеркнутой столичной тягучестью, в последнее время вошедшей в моду среди аристократов: — Правильно ли я понял, о мой юный спутник с таинственным прошлым, будто у тебя тоже есть причина желать Тонгилу смерти?

Ресан встал с кровати, подошел к окну и несколько минут стоял так, глядя на пустынную ночную улицу. Потом закрыл ставни и повернулся к терпеливо ожидавшему Венду.

— Да, у меня есть веская причина. Я даже могу назвать ее, если ты спрашиваешь не из простого любопытства.

— Не из любопытства, — подтвердил воин, с интересом наблюдая за тем, как изменился вид его спутника. Домашний мальчик или нет, но в такие моменты Венд ничуть не сомневался, что парень получил благородное воспитание и хотя бы один из его родителей имел перед своей фамилией приставку «ар». И не простую «ар», как у самого Венда, но сдобренную изрядной порцией богатства, титулов и земель. Не хватало Ресану скромности, проскальзывало иногда в речи и поведении высокомерие аристократа, с детства привыкшего повелевать. Парень, впрочем, быстро спохватывался, а Венд прежде не видел необходимости мучить спутника неудобными вопросами.