Чтение онлайн

Ожидаемо случился скандал, но подозрительно быстро затих. Кстати, ты старше, чем считаешь: Мэлгоны не могли допустить, чтобы наследник родился через семь месяцев после свадьбы. Тем не менее, тар Мэлгон искренне убежден, будто ты его ребенок.

— Я не похож на отца… на тара Мэлгона, — неожиданно для себя проговорил мальчик. — Мама говорила, я пошел в ее родню.

— Ее родни я не видел. — Полукровка усмехнулся. — Но вот на Арона ты походишь.

Альмар попытался мысленно представить господина Тонгила. Цвет волос, цвет глаз — да, это соответствовало. Остальное? Вот если бы положить два портрета рядом, его и мага, чтобы сравнить…

— Пока все звучало почти невинно, верно? — мягко проговорил Митрил. — Маг решил позаботиться о судьбе бывшей любовницы и их ребенка. Весьма благородно, если не принимать во внимание, что забота получилась за чужой счет.

Мальчик сглотнул. Если полуэльф не обманывает, то он кукушонок, подкинутый в чужое гнездо.

— Арон не забыл о тебе и после рождения, — продолжал полуэльф. — Он сумел ввести в дом Мэлгонов осведомителей. Среди слуг, среди свиты, среди охраны… — Полукровка сделал паузу, и Альмар поежился под его пристальным взглядом.

— Человек, который защитил меня в храме Солнечного, — проговорил мальчик тихо. — Он…

— Клановец, — полукровка кивнул, — работавший на Тонгила.

— Он выжил?

— Не знаю, — Митрил пожал плечами, — не интересовался.

Альмар опустил голову, продолжая молча слушать.

— Шли годы, ты рос, Тонгил набирал силу. Четыре года назад он убил прежнего Великого Мага и получил его титул, с ним — владения и богатство. Стал главой Ковена. Ты знаешь, Альмар, что в ученики берут с восьми лет? Случается, даже раньше. Тонгил мог бы забрать тебя еще два года назад, если бы планировал именно это.

Полуэльф сделал короткую паузу, и мальчик сжался, чувствуя, что продолжение ему понравится еще меньше.

— Около месяца назад с Тонгилом произошел… несчастный случай. Магия может быть опасна, Альмар, даже для самых опытных адептов. Тонгил частично потерял память. Не Силу — но память, как с Силой работать. Это так же страшно для мага, как для воина остаться без рук. И знаешь, каким оказался один из первых его вопросов ко мне после того, как я узнал о произошедшем несчастье? Тонгил спросил, если ли у него дети. Понимаешь?

Мальчик отрицательно покачал головой, хотя это было неправдой. Он начал понимать.

— Тебе рассказывали сказки? Страшные истории про Темных колдунов, которые используют непослушных детей в своих бесовских ритуалах или пускают их тела на части для зелий? Любимая тема всех нянек и почти правда. Только дети нужны родные по крови.

— Он мог… раз мой Дар открылся, мог просто решить взять меня в ученики. Без этого… — неуверенно проговорил ребенок.

Полуэльф задумчиво кивнул.

— Альмар, а зачем маги вообще берут учеников?

— Но… — Мальчик с недоумением уставился на Митрила, не понимая вопроса. — Но так все делают.

— У всего есть причина, — возразил тот. — Человек ест, потому что голоден, женится, полюбив либо просто устав быть в одиночестве и желая завести потомство. Но зачем магу брать учеников? Зачем тратить драгоценное время на вбивание в них основ магии, зачем создавать себе конкурентов? Для чего?

Альмар нахмурился.

— Родители платят за обучение, — сказал он наконец. — И, наверное, это повышает статус мага. Я не знаю…

— Насчет первого — да, у Светлых так заведено. Но ведь берут учеников и из бедных семей. А ученики-Темные и вовсе в большинстве своем беглецы, которым нечем платить. Как ты, например. — Полуэльф наклонился вперед, криво улыбаясь. — Деньги, статус — это второстепенное. Все дело в сырой Силе. У детей ее много, они еще не умеют ею управлять. Чем слабее одарен взрослый маг, тем больше он нуждается в заемной Силе, тем больше у него учеников и подмастерьев. Такова настоящая плата за обучение — как среди Светлых, так и среди Темных. Это не обсуждают вслух, но это не тайна.

— Кирумо… настоящий Кирумо говорил мне, что господин Тонгил никогда не брал учеников, — сказал мальчик.

— Верно. У Тонгила невероятное количество своей Силы, заемная ему не нужна. Отсутствие учеников — тоже знак статуса, декларация могущества. Взять тебя в ученики, значит заявить перед всеми: «Моя Сила слабеет. Я такой же, как остальные, и нуждаюсь в костылях». А теперь посмотри, как получается… — Митрил поднял руку и начал поочередно загибать пальцы.

— Первое. Он знал о тебе с самого начала, следил за твоей жизнью, но не планировал забрать к себе, хотя мог уже давно. Второе. Ты потребовался ему только после того, как с ним произошло несчастье. Третье. Тонгил — рациональный и холодный человек, однако приказал мне задействовать в поисках тебя все имеющиеся ресурсы. Имей в виду, как раз тогда у него разгорался конфликт с императором, силы следовало распределить более разумно. Полагаешь, от большой любви к ребенку, которого он никогда лично не видел? Четвертое. Он не сказал тебе о вашем родстве, вместо того первым делом провел так называемый «урок», желая убедиться, что ты обладаешь Силой. Видишь ли, в ритуалах восстановления родная кровь — это хорошо, но если есть еще и Дар — намного лучше. И пятое… — Митрил глубоко вздохнул. — Иногда я вижу будущее. Я видел, как Тонгил вел тебя в лабораторию — ту, где он обычно проводит эксперименты над людьми.

— Над людьми? — ужаснувшись, повторил ребенок.

Полуэльф вскинул брови.

— Свою репутацию Тонгил заслужил справедливо. По большей части.

— Может быть, — проговорил Альмар тихо, — может быть, есть другое объяснение.

— Может быть, и так, — согласился Митрил. — Объяснений может быть множество. Но, мальчик, я знаю Арона Тонгила дольше, чем ты прожил на свете. Он просчитывает все действия на много ходов вперед. Он умен. Он жесток. Он никогда не проявлял сентиментальности. Если твоя жизнь поможет ему восстановиться, он не пожалеет тебя только потому, что ты его сын. Он никого не пожалеет.

— Если вы говорите правду, — Альмар нахмурился, пытаясь сложить картину, — зачем вам помогать мне? Я вам никто.

— Когда я был на два года старше, чем ты сейчас, — после паузы произнес полуэльф, — мой отец попытался убить меня в первый раз. Через несколько лет ему это почти удалось. Я ненавижу его. Ненавижу, потому что родную кровь нельзя убивать. Я не хочу возненавидеть Арона, когда он убьет своего ребенка.

Мальчик смотрел на Митрила, ожидая продолжения, но его не последовало.

— Светает, — после долгого молчания сказал полуэльф. — Позавтракаем и отправимся в дорогу. Времени на размышления будет много… Да, и для твоего сведения — отсюда до Радоги две тысячи миль по прямой. Не делай глупостей, и мы прекрасно поладим.

В крепости царила тишина, из всех звуков остались только плеск воды да редкие птичьи крики. От реки в открытое окно несло свежестью и прохладой, утренний полумрак медленно рассеивался.