Чтение онлайн

Солнце уже начало клониться к закату, когда тени исчезли, а зачарованные их танцем оборотни очнулись и начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, куда делся день. Однако сам Тонгил вернулся от озера только среди ночи.

Мэль сидел на ступенях лестницы, ведущей к покоям мага, и при виде приближающегося Тонгила не сделал ни малейшей попытки встать или хотя бы подвинуться, освобождая путь.

Арон остановился, глядя на полукровку.

– Ждешь объяснений?

Они сидели в покоях мага, на столе горели свечи, стояла принесенная слугой бутыль старого вина. Впрочем, Арон, как обычно, пил мало, больше с отстраненным видом наблюдал за тем, как переливается цвет вина в хрустальном бокале.

– Это произошло за несколько лет до всех этих дел с моим превращением в Великого, до убийства Неркаса, - Арон неопределенно махнул рукой, указывая на север, и одновременно с тем на прошлое.

– Столица всегда славилась своими красавицами, но она, Тери, обладала чарами особого рода, не имеющего отношения к магии. Меня потянуло к ней... Но потом я выбрал другой путь в жизни, а она осталась... Вышла замуж... Ее благородный муж, ар-Мэлгон, стал отчимом моему ребенку. А когда узнал, что ребенок носит в себе Темный Дар, то попытался убить.

Мэль вздрогнул - как от слов Арона, наполненных откровенной горечью, так и от воспоминания о своем давнем видении.

– У тебя сын?
– вырвалось невольно.

– Да.

– И сколько ему сейчас?

– Почти десять.

– Десять, - повторил полукровка тихо, а перед глазами возникла однажды уже виденная картина:

Тонгил и черноволосый мальчик идут по темным переходам подземелья, по коридору, ведущему к лабораториям мага. Мальчик шагает беззаботно, взгляд у ребенка невинно-доверчивый, бесстрашный. Вот он поднимает голову, что-то спрашивает у Арона, и Мэль замечает, как сильно они похожи: маг и этот незнакомый мальчик. Тонгил кивает, улыбается и распахивает перед сыном дверь самой страшной из своих лабораторий - той, откуда люди никогда не возвращаются живыми, только разобранными на части...

– Ты должен помочь мне найти его, - разбил видение голос мага.
– Подними всю сеть, всех осведомителей! Я пытался задействовать следящую магию, но ни ритуалы, ни тени, ни отражения не работают. Или же я просто не помню, как заставить их работать...
– Арон оборвал себя, и Мэа-таэль с запозданием понял, что, должно быть, сильно изменился в лице.

– В чем дело, Мэль?
– резко спросил северянин.

Полукровка встряхнул головой:

– Зачем он тебе?

– Что?

– Зачем тебе этот ребенок?

Арон отвернулся и ответил после долгой паузы:

– Некоторые из оставшихся воспоминаний для меня ярче, чем нынешняя реальность. Таким кажется все, связанное с Тери и с сыном.

– Еще несколько дней назад ты не знал о его существовании, - упрямо возразил Мэа-таэль, изо всех сил пытаясь не вспоминать страшные легенды и не-легенды о том, для чего Темному магу нужны люди одной с ним крови.

– Это несущественно. Мэль, он важен для меня! Важнее, чем все остальное!
– Арон глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь, и продолжил уже другим тоном.
– Ты же воспитан кочевниками, ты должен понимать: род, семья - это самое главное. Рик - мой единственный ребенок, моя кровь и плоть... Я не представляю, как вернуть Тери: я не нужен ей, она замужем и счастлива, у нее дети от другого мужчины, и наш сын - это все, что осталось.

Мэль опустил взгляд на собственные сжатые в замок ладони, избегая смотреть в глаза магу, говорившему так искренне:

– Понимаю. Я отдам необходимые распоряжения.

*****

После визита жреца Серой Госпожи остальной мир тоже решил вспомнить о "дорогом Тонгиле" и возгорелся желанием его видеть. Первым оказался император, разрываемый между страхом за свою жизнь и яростью на мага. Еще бы: могучие сихха ушли из этого мира, нынешний же монарх ничем не заслужил благоволения богини Смерти, а, стало быть, и новых хранителей. Мысленно Арон уже начал прикидывать, кто из "верных" вассалов особенно горит желанием заменить императора на троне. Все же когда твой суверен пытается тебя убить, верноподданнические чувства имеют свойство исчезать.

На настойчивые просьбы императора явиться во дворец Арон отвечал короткими отказами, а приказать ему прямо монарх не осмеливался. Впрочем, повышенное внимание императора было хоть и неприятно, но ожидаемо, однако через несколько дней после посещения поместья ар-Мэлгонов самому Тонгилу тоже нанесли визит. К счастью, не тар Мэлгон, - Арон сомневался, что сумел бы нормально разговаривать с бывшим другом, а теперь счастливым соперником.

Он и так часто ловил себя на мысли устроить Дейкасу несчастный случай с фатальным исходом, а по истечении траура посвататься к его вдове. Если Тери могла полюбить его в том, прежнем, мире, что мешает в этом?

Мысль эта пришла непрошенной, но быстро пустила корни, выгнать ее окончательно не получалось. А ведь казалось поначалу - готов отпустить Тери, позволить ей быть любимой в семье, которую она сумел построить в этом мире. Готов пожелать ей счастья с другим. Но нет, внутренний голос все громче нашептывал: никто и никогда не даст ей той любви и того счастья, которые дал бы он. Ведь его любовь настоящая, а любовь Дейкаса к жене пришла из магии и обмана И что он сделает это - если сделает - не только ради себя, но и ради не найденного пока сына с непривычным именем Альмар.

"Рикард", - думал Арон про себя, - "все равно моего ребенка зовут Рик".

Потом мужчина опоминался, корил себя за подлые мысли. Ведь Дейкас в прежней жизни был ему другом, в этой - вырастил его сына... Да, он пытался убить Альмара, но Арон мог только посочувствовать отцу, оказавшемуся перед страшным выбором: предать своего бога или своего ребенка. Сложное это решение. Относись он к таким же верным слугам Солнечного, как Дейкас ар-Мэлгон, неизвестно, как бы повел себя.

Впрочем, он даже не знал, как бы поступил на собственном месте, узнай в той, прошлой, жизни, что его ребенок носит в себе Темный Дар. Убил бы, выгнал бы из дома, любил бы таким, какой есть? Это сейчас принять решение легко: он сам несет это проклятие, уже почти смирился, принял. Уже почти рад быть магом, особенно когда Тьма так сладко поет в крови, когда дает ему силу, власть и что-то еще, чему никак не получается подобрать название...

И все же, о визите. Единственное, что он принес хорошего, так это отвлек от искушающих мыслей. Но в остальном...

Темные маги с себе подобными обычно вежливы: ни к чему ссориться по пустякам, и без того у этого племени довольно врагов. Да и традиции запрещают. Но как поступить, если ты вдруг встречаешь человека, которого так ненавидел, что согласился бы жизнью пожертвовать, лишь бы и его захватить на тот свет? Вернее, однажды едва не пожертвовал, но сумел отправить врага к Серой Госпоже. Уже несколько лет как в прежнем мире Лорган ар-Сиркут гниет в холодных северных болотах, где им довелось встретиться в последний раз.

Демон обещал северянину вернуть любимых и близких. Очевидно, враги шли довеском.

Вроде с первого взгляда - обычный человек, пусть Темный; так мало ли их, этих магов? Держится скромно, как и положено непрошеному гостю, но хочется велеть страже поднять его на мечи, а еще лучше - самому раздавить, сперва скрутить тенями, чтобы захрустел и переломился позвоночник, а потом сырой Силой размазать по каменному двору.

Но - нет пока причины, и даже нынешнее его имя еще не известно. Ведь там, в прежнем мире, он не был магом, как не был им сам Арон. Вряд ли здесь знатные родичи позволили Темному выродку носить их славное имя. Это для простолюдина стать магом, даже Темным, значит подняться по социальной лестнице; для нобиля же, а почти все благородные служат Солнечному, это падение и страшный позор.