Чтение онлайн

Хотя не время думать сейчас об этом, не время.

– Светлые уже знают, значит, должны и наши, - Эвита покачала головой.
– Или ты не следишь за происходящим во дворце? Напрасно. Император официально испросил у Светлых защиты в обмен на новые привилегия. В ущерб нам, конечно же. Если это не объявление войны, то я ничего не понимаю в жизни.

Арон согласно кивнул. И в прежней его жизни, и в этой, в отношении магов власть придерживалась одной и той же политики: держала нейтралитет. Если же случались перекосы, неважно, в какую сторону, то империю начинало ощутимо потряхивать.

В прошлом между магами несколько раз доходило до открытого противостояния, но разум брал верх: никому не хотелось настоящей войны. Светлые заявляли о приверженности принципам милосердия, Темные же считали свою жизнь слишком ценной, чтобы обменять ее на смерти даже нескольких Светлых, поэтому после громких деклараций все становилось как прежде. Мелкие столкновения бывали всегда, так же как дуэли, личные вендетты, но общего спокойствия это не нарушало.

– Война разрушит империю, - сказал Арон мрачно.
– Какой смысл жить среди руин?

– Очевидно, наш монарх оценил свою жизнь выше мира в стране, - Эвита изящно пожала плечами.
– Я слышала, он постоянно слал к тебе гонцов…

– Больше не будет, - Арон выпрямился в кресле, готовясь встать.
– Ты все мне сказала?

Магичка тихо вздохнула:

– Нет, но перенесем это на время, когда ты будешь расположен к разговору. Не забудь: я единственный некромант, кому ты можешь довериться. Только мне ты нужен живым и свободным от проклятия.

Когда Арон вернулся в обеденную залу, там обнаружился Мэа-таэль с незнакомым северянину человеком, который о чем-то торопливо рассказывал. Лорган сидел рядом, упершись подбородком в скрещенные ладони, и внимательно слушал.

– Эвита ушла? – спросил он, заметив Тонгила.

– Да.

– Хорошо. У нас тут новости.

– Еще какие! – Мэа-таэль повернулся к незнакомцу.
– Тебе придется повторить для господина.

Тот посмотрел на Тонгила, сделал легкое движение головой, долженствующее обозначать поклон, Арон кивнул в ответ. Не требовалось спрашивать, кто этот незнакомец: только у Серых Братьев вспыхивали вот так, без источника света, желтые огоньки в глазах, только они умудрялись сочетать действительно верную службу с полным отсутствием низкопоклонства. Они признали его главным, дали клятву и были уверены – этого достаточно.

– Император исчез, весь двор в панике, - оборотень позволил себе усмехнуться.
– Но нам удалось узнать, куда он открыл Врата. Это Радога, господин.

– Император попросил защиты у Светлых, но те, подумав, отказались! – вмешался Мэа-таэль, бросил извиняющийся взгляд на оборотня.
– Прости, Ирвин, что перебиваю.

– Светлым не нужна война, – сказал Арон, подумав, как разочаруется Эвита. Сам он почувствовал облегчение.

– Именно. Императору пришлось искать других желающих, и рыцари Гиты любезно согласились предоставить свой главный форпост для его беглого величества.

– Ему действительно угрожали во дворце? – заинтересовался Лорган.

– Пять покушений только за последнюю неделю, - полуэльф ухмыльнулся.
– Причем в последних двух случаях участвовала его личная охрана. Не знаю даже, каким чудом бедняга остался жив.

– Кто заказчик?

– О, это самое забавное. Желающих занять трон несколько, и между собой они пока не договорились.

– Мне интересно, что император пообещал рыцарям Гиты, - задумчиво проговорил Арон. Помимо князя эльфов, с младшим сыном которого он-прежний поступил не очень хорошо, рыцари Гиты являлись главной колючкой в боку Темного мага. Получив императора, они сумеют досадить Тонгилу сильнее, чем прежде. Например, по их наущению император запросто лишит его титула Наместника Севера. О последствиях можно только гадать, но прежнее положение придется в любом случае восстанавливать магией и кровью. Магией – своей, кровью – чужой. И вариантов для Арона других нет: здесь, в этом мире, он навсегда останется Темным магом, для большинства – заклятым врагом, для немногих – опасным союзником. Да и не хотелось ему, если честно, отказываться ни от замка Тонгила, ни от владений его, ни от магии…

– Лорган, могу я попросить тебя об услуге? – Арон повернулся к Темному.
– Открой для нас Врата в Радогу.

Тот потер переносицу:

– Тебе это действительно нужно?

– Да. И я бы предпочел, чтобы ты отправился с нами.

Темный хмыкнул:

– Не доверяешь, что открою путь куда нужно?

– Ты же меня знаешь, - согласился Арон, подумав: Лорган и в самом деле знал Тонгила-Темного лучше, чем сам Арон.

Лорган покачал головой, но обиженным не выглядел, скорее задумчивым:

– А взамен?

– Что ты хочешь? – северянину и впрямь было интересно услышать требование его, по утверждению Мэа-таэля, «друга».

– Пожалуй, - проговорил Лорган медленно.
– Пожалуй, я бы хотел в обмен жизнь человека.

– А точнее?

– А точнее так: по моей просьбе ты помилуешь и освободишь любого человека, неважно, обычный то смертный, маг или оборотень, неважно, виновен он во вменяемом преступлении или нет.

– Одного человека?

– Да.

– Ты имеешь в виду кого-то конкретного? Того, кто сейчас у меня в замке?

Лорган покачал головой:

– Нет. Просто задел на будущее. Возможно, никогда не потребуется.

– Не лучше ли просить то, что точно пригодится? – с любопытством спросил Мэа-таэль.

Лорган слегка приподнял брови, но ничего не сказал.

– Хорошо, – Арон кивнул.
– Я согласен.

– Твое слово?

– Мое слово. Нужна формальная клятва?

Лорган покачал головой:

– Слова достаточно.

Интерлюдия 3.

Мир не обрел правильность. Иногда в глубине души Существо начинало сомневаться, случится ли это вообще. Мир вел себя не так, как должно. И маленькие двуногие, которых Существо увидело, тоже повели себя не так.

Нет, сперва Существо обрадовалось, встретив их. Они выглядели почти как те, что служили Существу в Просторной Пещере, принося вкусную еду. У каждого – две руки и ноги, круглая голова со смешным мехом на макушке и маленький рот с крохотными зубами, непригодными для настоящей пищи. Слабые бесчешуйчатые тела закутаны в ненастоящую кожу, ведь собственная кожа маленьких двуногих слишком тонка для внешнего мира. Существо даже вспомнило название этой ненастоящей кожи – одежда.

Но найденные Существом двуногие не умели говорить. Они издавали невнятные звуки, пронзительные и резкие, и не захотели исправиться, даже когда Существо обратилось к ним на правильном языке.

Едва увидев Существо, они повскакивали со своих насестов вокруг огня и заметались по поляне, их голоса зазвучали еще громче, еще пронзительней, еще неприятней. Существо расстроилось. Оно что-то сделало не так?

А потом глупые двуногие стали кидать в Существо палки! Сперва длинные и тяжелые, потом маленькие и острые. Это было не больно, но очень и очень обидно.