Чтение онлайн

– Я слышал, как он тебе говорил, - возразил Ресан, - что без этой защиты выйти из леса трудно.

– Почему ты мне потом не сказал про амулет? – потребовал Венд.

Ресан вздохнул:

– Да я бросил его в сумку и забыл. Это ведь он нас от кхаргов защищает?

Венд не ответил. Сияющий амулет покачивался в его вытянутой руке, огненные блики отражались на металле, и казалось, будто волчья морда все время меняет выражение.

Ресан перевел взгляд на воина: на лице того попеременно отражались тоска, боль, ненависть. Потом, медленно, очень медленно, он опустил руку, протянул амулет юноше:

– Убери, иначе я не удержусь и выброшу, а без защиты нас действительно сожрут.

Ресан забрал магическую вещь и осторожно уложил в сумку. Посмотрел на мельтешащие тени хищников: всё там же, ни один кхарг не посмел подойти ближе, чем на десять шагов. Злые голодные глаза, зловещее рычание, но и только. Не прыгнут, не загрызут, не напьются человеческой крови…

– Венд, - впервые за все время пути осмелился спросить юноша, - Тонгил ведь тебе не просто враг. Что вас связывает?

Тот устало вздохнул:

– Много лет назад мы были лучшими друзьями. Тонгил скрывал тогда свой Темный Дар. Поверишь ли, сумел убедить всех, будто он – подмастерье Светлого мага, лекаря и травника. Даже спас у меня на глазах несколько раненых… Только много позднее я узнал, что Темные умеют не только убивать, но и лечить.

Ресан вздрогнул: Темные, способные лечить… Даже звучало это кощунственно. Но Венд не убеждал его ни в чем, просто рассказывал свою историю, и оттого приходилось верить.

– Наши жизненные пути разошлись, - продолжил воин глухо.
– Мне приходилось слышать о Тонгиле Темном маге, подминающим под себя одну провинцию за другой, убившем Великого Неркаса. Но Тонгил – не такое уж редкое родовое имя. Только когда я увидел его, то понял, с кем в юности водил дружбу. А еще некоторое время спустя он уничтожил деревню, где жила моя семья. Понятно теперь, что нас связывает?

Ресан кивнул, да и кто бы ни понял:

– Долг крови.

– На самом деле, - тихо сказал Венд, - за тот прежний обман я ненавижу его так же сильно, как за смерть родителей. Мы ведь смешали кровь, как побратимы, но под маской друга, человека, за которого я готов был умереть, скрывалось чудовище.

Радога радовала хорошей погодой. Пока это оставалось единственным, чем она радовала, поскольку многочисленность вооруженных отрядов, колючие взгляды местных жителей и обилие слухов, предрекавших войны, смуты, эпидемии и вторжения иноземцев Венду не понравились.

Воин потрепал по холке умную гнедую, доставшуюся ему благодаря капризу Тонгила, скормил ей остатки творожной ватрушки, сбереженной с обеда, и вышел из конюшни. В город они приехали вчера под вечер и первым делом нашли гостиный двор подешевле.

Черноволосый паренек, спутник Венда, все еще отсыпался. То есть к обеду юноша спуститься изволил, но потом, пробормотав что-то об утомительном путешествии, вернулся в комнату. Венд, поднявшийся в их номер позднее, застал Ресана уткнувшимся носом в подушку. Будить не стал.

Храм Солнечного, расположенный недалеко от главной торговой площади, сиял, как положено, и белизной стен, и золотом куполов. У ступеней толпился народ: кто-то входил, кто-то выходил, кто-то просил подаяния, именем бога благословляя щедрых и пугая скупых. Не обращая внимания на профессиональных побирушек, Венд поднялся наверх, в храм. Внутри мужчина привычно обогнул несколько распростертых на каменном полу кающихся грешников и подошел к восточной стене, где за широкой колонной находилась низкая арка. Подобный проход, как он знал, существовал во всех храмах Солнечного, из века в век строившихся по одному плану.

– Да воссияет во Тьме Солнце, – произнес ритуальную фразу приветствия молодой жрец, сидевший в алькове, откладывая книгу и поднимаясь ему навстречу. Венд поклонился, приветствуя служителя:

– Да воссияет.

– Что привело тебя, воин? – жрец смотрел на него с легким любопытством. Должно быть, не многие ищущие спасения заглядывали сюда, предпочитая просить бога напрямую.

– На мне проклятие, - тяжело проговорил Венд, не имея желания и сил для долгих предисловий.
– Проклятие Темного мага.

Жрец вздрогнул: проклятие – это не грех, требующий лишь молитвы и искупления, это серьезно. Это может перекинуться и на помогающих проклятому.

– Подожди здесь, воин, - проговорил он.
– Я позову отца-настоятеля. Сам я лишь недавно прошел жреческое посвящение и не смогу помочь тебе.

Венд кивнул и остался в одиночестве. Чувствовал он себя, как в почти позабытой ранней юности, перед самой первой битвой. Как и тогда, бешено колотилось сердце, к горлу подкатывал ком. Скоро станет известно, как Тонгил решил ему отомстить. Отчего-то вспомнилось: перед той, самой первой битвой, Арон находился рядом и пытался подбодрить, рассказывая забавные истории из жизни своего чудаковатого учителя-травника… Который на самом деле, как позднее узнал Венд, являлся Темным, выделявшимся даже среди себе подобных вспышками безумия и садистскими наклонностями…

– Кто именно проклял тебя, воин? – голос старого жреца вырвал его из неприятных размышлений.

– Тонгил, - ответил мужчина, и без нужды уточнил.
– Арон Тонгил, наместник Севера, - хотя и знал: других Темных с таким родовым именем в империи не было.

Жрец кивнул:

– В чем заключается твое проклятие?

– Я не знаю, - Венд покачал головой и добавил, заметив недоумение, скользнувшее по лицу старика.
– Это длинная история…

*****

– Где ты был? – сонно пробормотал Ресан, едва оторвав голову от подушки, когда Венд вошел в комнату.

Воин устало сел на кровать, вздохнул:

– У жрецов.

– А-а, - глубокомысленно сказал юноша и натянул одеяло на плечи, готовясь вновь провалиться в сон.

– Ты так и провел здесь целый день? – мужчина нахмурился, встал и на всякий случай потрогал у своего юного спутника лоб. Точно не лихорадка, скорее наоборот: кожа под пальцами казалась непривычно холодной, словно бы мальчишка лежал не в теплой постели, а медленно замерзал среди снежных заносов.

– Ты жжешься, - недовольно буркнул Ресан, отдергивая голову.
– Отстань!

– Парень, с тобой неладное творится, - попытался урезонить его Венд.

– Отстань, дай поспать! – юноша поднял на него злой взгляд, голубые глаза казались покрыты ледяной коркой.

– Ты куда-то ходил сегодня?

– Не твое дело!

– Не мое? Ты скоро околеешь, но это не мое дело? – к первоначальному раздражению начал примешиваться страх: воин ведь уже слышал о том, что означает такой холод тела. Имелись и другие признаки…

Венд резким движением сдернул с парня одеяло, не обращая внимания на ругань того и попытку забрать вещь обратно. Мальчишка был в широких холщевых штанах и прямой, до середины бедер, рубахе с короткими рукавами, поэтому единственными обнаженными участками тела оказались руки до локтей. Но даже этого хватило.