Чтение онлайн

– Что… – заикаясь, произнесла я. – Что знаешь?

Неужели Змей в самом деле смог заметить то, чего не увидели учителя в Школе?

– Я сказал «может», – осадил мой пыл наставник. – И ничего не обещал. Поэтому соберись и шагай. Мы и так полдня потеряли, пока ты спала, а потом еще ела.

– Зер! – догнала я его, продолжая надеяться, что в его словах есть доля правды. – Если тебе что-то известно о моем даре, расскажи, пожалуйста!

– Когда буду знать наверняка, тогда и расскажу, – ответил он и дальше на мои расспросы больше не реагировал.

Сначала я подумала, что Змей блефовал, но чутье подсказывало: он явно что-то от меня скрыл. И теперь с наслаждением щурил глаза, когда я не оставляла попыток вытянуть из него хоть что-нибудь. Даже не затыкал меня, как обычно любил делать. Из чего я сделала вывод: мои расспросы его не раздражали, а, наоборот, развлекали. Но сколько бы Змей ни упивался своим превосходством, я на удивление не злилась. Если только чуть-чуть.

– Ладно, – сдалась я. – Не хочешь говорить о моем даре – расскажи о своем.

– Предложи еще раздеться и голым тебе показаться, – съязвил Змей. – В Школе не учили, что неприлично спрашивать о чужом даре?

– Учили, что можно рассказать о нем тому, кому доверяешь. Ты же мне доверяешь? – с невинной улыбкой заглянула я в глаза Змею. – Мы же наставник и ученица. Почти единое целое и все такое…

Тот грозно нахмурился, а я улыбнулась шире, заподозрив, что отыскала нужную точку, и решила надавить на нее сильнее, чтобы уж наверняка:

– Вот Рив мне доверяет. Поэтому сразу рассказал о своем даре, и даже умолять не пришлось.

Неожиданно Змей замер – резко остановился прямо перед домиками асигнаторов. Его взгляд сверкнул опасным огнем, губы превратились в тонкую бледную линию, а я на мгновение оторопела, не понимая, что так взволновало наставника. Ну, сказал мне Рив о своем даре. Что такого? Все-таки в пути до Обители мы успели стать пусть не друзьями, зато отличными товарищами.

Однако замешательство Змея продлилось недолго – оно исчезло так же быстро, как появилось, а после он стремительно зашагал по тропе, огибающей ряд домов. Я заторопилась следом, гадая, чем именно умудрилась его разозлить. Но Змей, кажется, сам не понял. Тряхнул головой и погладил лоб, стерев пальцами сердитую морщинку.

– И, – произнес он спокойно, – какой у него дар?

– Скорость, – ответила я, но уже без былого энтузиазма.

– Надо же, – хмыкнул Змей. – Не соврал.

Дома асигнаторов закончились, и мы вышли на просторный луг, окруженный хвойными деревьями. Сначала показалось, будто Змей остановится здесь, но он продолжил идти вперед – вглубь леса.

– Мой дар – баланс, – все же ответил наставник после длительного молчания.

Я затаила дыхание и удивленно на него посмотрела. Надо же. Ответил! И даже ответил, когда я попросила его рассказать о даре подробнее:

– Баланс, он же равновесие или компромисс, позволяющий найти золотую середину во всем. Я его вижу. Я его чувствую. Я будто весь состою из него. Баланс вокруг меня и внутри. С ним я могу найти слабые и сильные стороны людей. В бою подстроиться под любого противника, и мне не нужно тщательно выбирать оружие. Я могу быть ловким или сильным. Даже распределить урон, чтобы избежать серьезной травмы.

Я пораженно хмыкнула, вспомнив удар разрушителя в поселении, когда Змей защитился голыми руками и даже не пострадал.

Его дар был необычным и очень полезным. Пусть он не усиливал физические возможности напрямую, как, например, у Талины, зато позволял развиваться в разных направлениях и многое подмечать. Благодаря этому таланту Змей становился опасным и непредсказуемым противником. Особенно с таким оружием, как кнут.

– Ты знаешь, что у каждого дара есть недостаток? – спросил Змей, всматриваясь в мое лицо.

Я медленно кивнула, понимая, к чему он клонил. Помнила, как Эрма, обладая удивительным слухом, долго не могла уснуть и жаловалась на постоянный шум. Вайя иногда не могла разобраться, где ее чувства, а где чужие, – у нее еще часто из-за этого болела голова. А Эльма сильно уставала от постоянных мыслей и идей. Тогда ее разум будто угасал и она вела себя нелогично или неразумно.

– Взять, к примеру, Талину, – продолжил объяснять Змей. – О ее даре говорить необязательно – его и так видно. Особенно когда она начинает размахивать молотом.

– Это уж точно, – улыбнулась я, припомнив свое удивление, когда впервые увидела Талину с ее грандиозным оружием.

– Ты уже заметила ее недостаток?

– Ага. Она не всегда контролирует силу.

– Верно, – согласился Змей, явно довольный моей наблюдательностью. – Вот у Рива нет терпения. Почти ни в чем. Так что Бигису вчера очень повезло, что Рив незлопамятный: быстро вспыхивает, так же быстро перегорает. А еще Рив не может усидеть на месте…

Змей насмешливо хмыкнул:

– Непоседливость Рива – бич Талины. Перед тренировками она часто его ищет, а Рив тем временем бегает по лесу или аллее.

– А какой недостаток у твоего дара?

Нас поглотила сосновая тишина, когда мы вошли в лес. Ветра здесь почти не было, а птицы лишь изредка издавали короткие трели, будто сами не желали перебивать молчание природы.

– Я бы предпочел, чтобы ты сама догадалась, – криво улыбнулся Змей. – Согласись, ведь так интереснее и на практике пригодится. Особенно во время ежегодных Игр. Сможешь вычислить недостаток противника – и считай, победа у тебя в кармане.

– Хм… А ты прав, – кивнула я, хоть и почувствовала какой-то подвох.

Змей даже чуть напрягся и искоса на меня посмотрел:

– Значит, я могу не отвечать на твой вопрос?

– Да. Можешь не отвечать, я сама догадаюсь.

– Тогда это твое первое задание: вычислить недостаток моего дара, – его плечи расслабленно опустились.

Похоже, Змей обрадовался возможности умолчать о сокровенном и не догадался, что я заметила его волнение. Интересно, что же за недостаток у его дара, почему он вдруг так занервничал?

Во мне загорелась искра азарта. Раньше меня постоянно терзали с поиском собственного дара, но сейчас Змей не просил копаться в себе, а дал задание разгадать кого-то другого. И это так интересно!

– Ты веселишься, – хмыкнул Змей.

Блуждая в своих мыслях, я даже не заметила, как начала напевать задорный мотив, услышанный на празднике в Тормире. А все потому, что я впервые за долгое время почувствовала себя… живой? Да, наверное, так. У меня появилась цель, а еще надежда. И это интриговало, будоражило, вдохновляло.