Чтение онлайн

Некоторое время они шли молча, потом Ангус спросил:

– Вы ведь были на месте первым? Как вы почувствовали?

Он остановился и, глядя ему в глаза, произнес:

– Я открою вам одну тайну, господин Форман.

Архивариус замер, ожидая услышать откровение. А Лойку сам не знал до конца. На мгновение встала перед глазами картина, как Гойран выкрикнул:

«Прими подношение, Ас!»

И зашвырнул Ноэль в Разлом. Нельзя было допустить, чтобы демоница приняла жертву. Тогда бы она обрела тело и материализовалась в этом мире. Демон с разрушительной силой Хаоса - это смерть во плоти, он сметет все. Энгвард тогда бросился в Разлом и смог выловить девушку. Но Ас уже вцепилась в свою добычу, она тянула их обоих за собой и очень быстро крепла, напитываясь силой.

Эва смогла вытащить Энгварда, потому что их связывала цепь. А Лойку уцепился огненными хлыстами и на этой связи удерживал Ноэль. Все уже закончилось, но какая-то ниточка от той связи осталась, он теперь чувствовал ее. Эмоции, страх, опасность.

И да, он чувствовал ее и раньше, еще когда она была женой Гойрана. Но это было слишком личное, и ничего этого Лойку говорить архивариусу не стал. Он смерил Формана многозначительным взглядом и сказал:

– Все дело в том, что моя бабка была из зингарских ведьм. Дар перешел ко мне по наследству от нее. А ведьмаки, знаете ли, могут чувствовать и видеть очень многое.

Тот секунду молчал, потом выдал:

– Что вы сейчас имели в виду?

В принципе, Ангус Форман даже нравился Лойку, хотя и задавал порой глупые вопросы. Куда проще было объясняться с Энгвардом, да даже с Олафом, королем Ангиара. Не говоря уже о Эве, с командиром они понимали друг друга с полувзгляда. Взаимодействие, в бою имеют значение доли секунды. Но архивариус и есть архивариус, ему не бывать боевым магом, совсем другая порода и воспитание. Однако Ангус Форман показал себя тем, кому можно доверять.

Поэтому он и сказал прямо:

– Например, что наш демонолог не тот за кого себя выдает.

– Что?!
– подался вперед Форман.
– Что вы имеете в виду?. Я сам видел его верительные грамоты от имперской коллегии магов. Они подлинные, на них магические печати. Такое невозможно подделать!

Бессмысленно было объяснять архивариусу, что те же верительные грамоты не обязательно подделывать, их можно получить различными способами. Это все равно не поколеблет его девственную веру в непогрешимость коллегии. Лойку высказал то, что его беспокоило. Но в этом вопросе он мог быть пристрастен, и пусть даже его мнение совпадало с мнением Эвы, нужны доказательства.

– Просто присмотритесь. И вы поймете, о чем я.

– Хмммм, - архивариус нахмурился и оглянулся назад.
– Я замечал за ним странности, но не придавал значения. Он ведь демонолог, а это специфика. Но да, иногда мне казалось, что он слишком хорошо ориентируется, для того, кто здесь впервые. Были и другие моменты...

– Мне господин Эйтерн Хорм не доверяет, с вами он может быть откровеннее. И, кстати, о других, - Лойку придвинулся к нему ближе и сказал, понизив голос.
– Было бы хорошо как-то выяснить, чем заняты на досуге остальные ваши друзья из коллегии.

Некоторое время Ангус Форман смотрел на него, потом сказал:

– Хорошо, я попробую.

– В таком случае, мы договорились. Всего доброго.

Лойку кивнул ему и собирался уже уйти, но тот окликнул его:

– Одну минуту, господин Лойку.

Он успел отойти на несколько шагов, но повернулся:

– Слушаю вас. И господина можете опустить, я не из благородных.

Архивариус медленно приблизился, впечатывая шаги в каменный пол.

– Предупреждаю вас, юноша. Имейте в виду, я намерен ухаживать за Ноэль.

– Пссс?
– хмыкнул Лойку и ухмыльнулся, сверкнув на черно-огненными зингарскими глазами.
– Это мы еще посмотрим.

И удалился, насвистывая армейский марш.

***

На новом месте всегда плохо спалось, а в этот раз Эйтерн Хорм вообще не мог расслабиться. Всему виной нервы. Дневные впечатления, унизительные допросы, необходимость постоянно скрывать свои чувства и эмоции. Раздражение копилось в нем, а ночью все это вылилось в тревожный полусон-полуявь. Картины, которым он не мог дать объяснения, властный зов на краю сознания...

Он промучился почти всю ночь, потом не выдержал, пошел к Разлому.

***

Тяжелое испытание - знать, что ты близко от цели, но не можешь ее достичь. Оно выматывает нетерпением. Для него было опасно просто подойти близко, а не то что прикоснуться, и все же Эйтерна Хорма безумно влекло великое зеркало миров. Он должен был его увидеть прямо сейчас.

По внутреннему ощущению, ночь уже на исходе, скоро наступит рассвет. Но у него было еще время успеть между двумя сменами патруля и уйти незамеченным. Оказавшись у Разлома, Хорм не стал испытывать судьбу и подходить к самой кромке. Он остановился на приличном расстоянии и сел прямо на пол.

Оттуда он мог смотреть, чувствуя себя в относительной безопасности.

Это было... Даже красиво.

В синеватом магическом свете живая субстанция казалась жидким металлом, по поверхности которого иногда пробегала легкая рябь. Но в магическом свете нет ни теней, ни бликов. А холод Хаоса такой, что кажется, вымерзают кости. И только мерцавший в глубине Разлома яркий далекий огонек отбрасывал на его серебристая поверхность горячие красноватые отблески.

Огонь напоминал о прошлом.

Здесь было все иначе, он это помнил. Ему нужно было туда вернуться. Но сам он не сможет, нужен ключ, чтобы открыть эту дверь. Девушка, «отмеченная» Хаосом. Но рядом с нем топчется слишком много конкурентов. Как? Что придется сделать, он еще не знал, но ему нужно было заполучить этот ключ любой ценой.

Сейчас мужчина до боли в глазах вглядывался в холодную металлоподобную субстанцию. Пытался увидеть то, что скрыто за ней. Но ведь это опасно, слишком долго вглядываться в бездну, рано или поздно бездна тебя заметит. И в какой-то момент ему стало казаться, что зеркало Разлома видит его.

Было ли это в действительности или ему мерещилось, но Хорм невольно подмечал теперь, что легкие морщинки ряби на его поверхности смещаются ближе к краю и концентрируются в одном месте. Словно то, что скрывалось в этой маслянисто поблескивавшей холодной жиже, следило за ним из глубины.

Ему стало жутко. Дыхание сбилось, пробежал внутренний трепет.

И в этот момент чья-то холодная рука опустилась на его плечо.

Хорма охватил ужас, волосы зашевелились на голове. Казалось, кара, которой он избегал столько лет, все-таки его настигла. Но он нашел в себе силы обернуться, чтобы взглянуть в лицо...