Чтение онлайн

– Ты не навредишь мне?
– спросил Гоулз.
– Клянись,что не навредишь!

Призрак хмыкнул, потом поднял руку и произнес:

– Клянусь, хуже того, что с тобой уже произошло, ничего не случится.

Странная формулировка, но тем не менее, это была клятва, и Гоулз ее принял.

– Что я должен сделать?
– спросил он.

– Ничего особенного, - Призрак подался вперед, глаза блеснули жидким металлом.
– Приложи к зеркалу ладонь.

Было жутко, ладони у мага сразу взмокли, однако он все же прижал дрожащую руку к холодной поверхности зеркала. И это было последнее, что Гоулз помнил.

***

Гойран смотрел на себя, сжимал и разжимал кулак левой руки.

Ну вот, тело он обрел. Но это тело было слабым! Дохленькая бесполезная магия, которая не шла ни в какое сравнение с той силой, которой Гойран обладал раньше. Этот напыщенный старый пердун просто никчемный, дряблый мешок костей. Придется заново копить силу, возможно, даже очень долго. И все же он был доволен, это тело обеспечит ему возможность находиться тут, не вызывая подозрений.

А когда он окрепнет, его уже ничто не остановит.

***

Демонолог шел рядом. Им оставалось совсем немного, через несколько минут неспешной ходьбы они доберутся до кромки Разлома. А дальше уже по тропе.

Каменная тропа в самом начале имела несколько ответвлений,уходивших в стороны. По ним можно было по обойти с краю почти весь Разлом. И только главный путь вел через озеро к месту силы, туда, где в центре Разлома на четырех химерах стоял каменный трон. Он виднелся небольшой точкой, и горящие факелы рядом - крохотные огоньки, отбрасывавшие на серебристую поверхность красноватые отблески.

Ноэль неплохо знала тут все, она ведь ходила с остальными Стражами патрулировать Разлом. Слова демонолога казались ей странными, а сам он подозрительным. Но ведь у такого поведения должны быть причины? Она решила выяснить, а заодно проверить свои ощущения, ее беспокоило, что до сих пор никак не давал о себе знать Гойран.

– Пройтись?
– прищурилась Ноэль.
– Только недолго, господин Хорм, я не располагаю лишним временем.

– Конечно, - мужчина кивнул.

Что-то отчаянное промелькнуло в его взгляде, только добавив Ноэль подозрений. Она однозначно собиралась поджарить его, если только даст малейший повод. Однако что-то такое было в его интонациях, в языке тела. Он напомнил ей себя саму в те времена,когда она была женой Гойрана.

«В западне».

А демонолог, между тем, быстрым шагом двигался к Разлому. Но как-то скованно и рывками. Озирался, дергал шеей, и вообще, как будто прислушивался к чему-то. Дошел до тропы и словно в пропасть нырнул, шагнул вперед и двинулся прямо к центру.

Чем дальше, тем это меньше нравилось Ноэль. Она остановилась у кромки и окликнула она его:

– Стойте, господин Хорм. Дальше я не пойду. Говорите здесь.

***

Мужчина обернулся к ней, замер на мгновение и пошел обратно.

– Хорошо. Хорошо, - он как-то обреченно кивнул и вдруг сказал: - Я из древних. Из тех, кто строил все это.

Обвел рукой пространство и застыл, глядя на нее.

– Что за бред?
– нахмурилась она.
– Господин Хорм, если вам больше нечего сказать...

– Я прошу, дослушайте!
– он быстро вскинул ладонь.

Повисло звенящее молчание.

Невольная дрожь беспокойства побежала по плечам, нелепая ситуация, они вдвоем и никого вокруг, кроме странной похожей на жидкий металл субстанции, наполнявшей Разлом. Жутко. Серебристая поверхность чуть заметно колыхнулась, словно прислушивалась.

Но вот он заговорил снова.

– Когда-то я совершил проступок, Ноэль, - мужчина потер лоб ладонью и отвернулся.
– Меня изгнали, строгий запрет. Но срок уже заканчивался. Я должен был вернуться, но не успел. Они ушли, а я остался здесь.

И опять пауза. Долгая, тяжелая.

В какой-то момент Ноэль стало просто жаль демонолога, он показался ей больным.

– Сочувствую, - проговорила она наконец.

– Я понимаю, вы мне не верите.
– Мужчина отошел назад на несколько шагов и замер на тропе, указывая себе под ноги.
– Думаете, что это?

Она молча ждала.

– Это мост, - проговорил мужчина.

Мост?.. Какое-то смутное воспоминание из сна пришло. Ноэль не успела его уловить. А он продолжал:

– Когда мои соплеменники ушли, они запечатали за собой «дверь». И поставили Стража - вот это зеркало. Оно защищает грань миров и никого не пропускает туда . Только оттуда . Но с недавнего времени в нем появилась брешь!

Какая брешь, о чем он говорит? Это уже стало надоедать, но тут он выдал:

– Я понимаю, вам будет неприятно. Простите. Я должен сказать. Когда вас принесли в жертву, процеес был прерван. Демоница ушла, но остался открытый канал. И этот канал идет через вас, Ноэль.

Теперь он смотрел прямо на нее.

А у нее был шок. Этого просто не могло быть! Или могло? Не потому ли она могла ощущать Гойрана?! Если правда все то, что этот человек рассказал...

У нее в голове не укладывалось!

– Что вам нужно?
– заставила себя выдавить Ноэль.

– Я хочу уйти к своим, - выдохнул он.
– Но я не смогу один, мне нужна ваша помощь.

Несколько долгих секунд звенело молчание, наконец она произнесла:

– Послушайте, господин Хорм. Вы говорите это мне и не опасаетесь, что я сейчас же отдам вас под трибунал?

Мужчина вздрогнул, втягивая голову в плечи, но все же голос его звучал твердо:

– Нет. Я верю, что вы меня не выдадите.

Только сейчас Ноэль заметила, как у него дрожат руки. Волосы взмокли от пота, глаза лихорадочно блестели. Он подался вперед и, понизив голос, спросил:

– Ноэль, вы мне поможете?

– Не знаю!
– вскинула она руку.

Слишком много зараз! Ей нужно было отстраниться, переварить все это, обдумать, уложить в голове. Решить, в конце концов, что вообще с тем, что она узнала делать?!

– Я подумаю, - проговорила она наконец.

Хорм хотел еще что-то сказать, но замолчал, потому что они уже здесь не одни. К ним быстро приближался Лойку.

Стоило только его увидеть, сердце сразу подпрыгнуло, как будто своим появлением он разорвал опутывавшую ее сеть. И сразу стало еще тревожнее, потому что она не знала, что ей делать..

– Ноэль, вы помните?
– тихо спросил Эйтерн Хорм.

Ноэль молча взглянула на него. Сейчас еще больше тревоги и какой-то болезненной надежды читалось в нем самом, хотя внешне мужчина казался невозмутимым. Никогда Ноэль не думала, что ей придется хранить чужую тайну. Да еще такую.