Чтение онлайн

— Кто здесь? — я спросила негромко, но требовательно, садясь на кровати, и тут же поняла всю абсурдность этого вопроса.

В стоящем у окна кресле расположился Калеб Вэйн.

— Что вы здесь делаете?

Лунный свет бил ему в спину, мешая разглядеть выражение лица, но меня он видел прекрасно, поэтому я сочла за благо натянуть одеяло выше и не вставать.

— Я много думал после нашего разговора, — у него был негромкий и совсем не заспанный голос, но, к счастью, он был абсолютно трезв.

— И вы решили поделиться со мной выводами незамедлительно?

Я запоздало прикусила язык, но Вэйн только усмехнулся.

— Я захотел узнать, почему вы не стали княгиней Валесской, а уступили престол брату, но вы ведь не ответите, не так ли?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, и я покачала головой, успокаиваясь.

— Так было целесообразнее.

По законам Валесса правителем в самом деле мог стать либо мужчина, либо старшая дочь князя. При наличии младших братьев и сестер, такой удел для не вышедшей замуж женщины был даже предпочтительнее — что ни говори, называться правящей княгиней приятнее, чем старой девой, а избавить от груза ответственности прочих членов своей семьи считалось у людей хорошим делом.

— Скажите уж честно, что не хотели унижать его, — Вэйн снова усмехнулся, но совсем не обидно. — Не злитесь, это просто мысли вслух. Вы, насколько я мог понять, умны, но не бравируете этим. Решительны в своём стремлении остаться собой, но при этом дальновидны. Немного зная о Валессе, но не зная вас, я опасался получить почти монашку, которая запрется в своих комнатах и примется денно и нощно молиться Пречистой Богине. Однако Эльвира доложила мне, что вы осмотрели замок и не выразили ни малейшего желания стать скорбной затворницей. Будучи такой молодой, вы держитесь строго и сдержанно, как почтенная дама. Обдумав всё это, я заключил, что мне повезло. Если бы Валессом правили вы, эта победа не далась бы мне так просто. Хотя… — он поднялся и медленно подошёл к окну. — Как знать, быть может, она стала бы более сладкой.

Вэйн отдернул штору, позволив бледному свету залить комнату целиком, и мне пришлось приложить усилие, чтобы выражение моего лица осталось бесстрастным.

Пока он говорил, я слушала его, затаив дыхание, и с некоторым трепетом находила, что он во многом прав. Впрочем, умение быстро делать правильные выводы было обязательно для генерала.

— Уж не хотите ли вы сказать, что перестали получать удовольствие от своих побед?

— О нет, нисколько! — он развернулся ко мне, и теперь я видела, что он улыбается, немного устало, но искренне. — Я ещё не настолько устал от жизни. Но, согласитесь, иметь достойного врага всегда приятнее.

— Быть может. У меня нет врагов.

— Не беспокойтесь, княжна, они у вас очень быстро появятся.

— Я не горю желанием заводить их.

— Поверьте, это неизбежно. Я уже упоминал, что вы очень красивы, а красивая женщина в моем доме вызовет кривотолки. О наличии у вас активного дара вас никто спрашивать не посмеет, но непременно спросят меня. А я, разумеется, буду только загадочно улыбаться.

Он смотрел на меня, стоя в изножье кровати, и мне стоило определенного труда не натянуть одеяло до подбородка.

— Вы опасаетесь, что меня отравит одна из ваших многочисленных любовниц?

— Скажем так, я не стал бы исключать, что кто-то попытается.

— И в мою спальню ночью вы явились для того, чтоб ускорить этот момент?

Теперь Вэйн негромко рассмеялся.

— Скорее для того, чтобы дать своим и вашим недоброжелателям повод. Не люблю, когда дым валит без огня.

Прежде чем я успела опомниться, он сдернул с меня одеяло, отбросил его в сторону.

— Что вы?!..

Вэйн склонился надо мной, и перехватив за щиколотку, с силой дернул на себя.

— Знать, что такая красавица в моей власти и не попробовать выше моих сил.

Его ладонь скользнула по ноге выше под рубашку, и я попыталась сбить ее, едва не столкнувшись с Вэйном лбом.

— Вы не посмеете!

Сердце отчаянно билось в горле, и руки начали предательски дрожать, потому что мы оба знали: он посмеет, если захочет, и еще как! Моя строптивость могла слишком дорого обойтись Валессу.

Необычная для Юга красота… Значит, за этим он забрал меня к себе, а не отправил за высокие монастырские стены.

Странно, нечитаемо улыбаясь, он подался вперед, предусмотрительно придавив подол коленом, так что мне оставалось только лежать, опираясь на локти, и смотреть ему в глаза.

— Посмею, княжна. Я все посмею. И, поверь, я стану лучшим из твоих мужчин.

От его самоуверенности мое дыхание сбилось, но, как ни странно, именно она заставила меня забыть об испуге и начать мыслить яснее.

Подавшись генералу навстречу, я приблизилась к нему почти недопустимо, но иначе сейчас было нельзя.

— Тогда давай. Я ведь не могу тебе не подчиниться. Ты волен делать со мной, что угодно, но этой победы тебе не видать. У меня не было мужчин.

Вэйн молчал долго. Разглядывая мое лицо, он что-то обдумывал, не спеша прикасаться ко мне, и я позволила себе испытать робкую, но надежду на то, что все обойдется.

Такие мужчины, как он, редко когда хотели связываться с девственницами — слишком мало удовольствия, слишком много хлопот с лелеющими свою невинность девами. Разве что для того, чтобы потешить свое самолюбие, но у Второго генерала Артгейта была бездна иных возможностей сделать это и без того. Да и прекрасных юных девственниц, мечтающих о том, чтобы именно он стал их первым, наверняка было в достатке.

Нравы Юга были намного свободнее Валесских. Предаваться плотской страсти до брака не возбранялось ни мужчинам, ни женщинам, а на целомудренность невесты вовсе никто не смотрел — супругов себе здесь было принято выбирать исключительно по сердцу или уму.

Если моего единственного аргумента окажется достаточно…

— Лжешь, — он, наконец, улыбнулся мне, глядя в глаза, и надежда растаяла рассветным туманом. — Ты слишком красива, чтобы тебя не любили.

Он начал выпрямляться, и, отчаянно пытаясь хоть что-нибудь предпринять, я подалась за ним следом.

— По этой логике мне следовало отдаться каждому, кому вздумалось это делать.

— Разумеется, нет. Но ни одной женщине девственность еще не помешала получать удовольствие.

Он снова перехватил мою ногу, и на этот раз я беспомощно упала на спину, когда он подтянул ее к своему плечу.

— Мы просто пойдем по знакомому тебе пути. И никуда не будем торопиться.

От вернувшегося страха и неверия я не могла вымолвить ни слова, а Вэйн гладил обеими руками мою ступню. Так легко и ласково, что дыхание перехватило снова. У него были прохладные ладони с небольшими мозолями, неизбежными для всех, кто постоянно носит оружие, но захват оставался осторожным. Так бережно держат разве что нечаянно пойманных птиц.