Чтение онлайн

— Я понимаю. Наши лекари часто на болота за травой особой ходят. А ягоды там и вовсе самые сладкие, да крепкие.

— Верно. Здесь же не было никакого созидания. Одно лишь разрушение. Поэтому и в живых оставить его не мог.

— Как же теперь с ручьём? Нельзя здесь эту мертвечину оставлять.

— Нельзя, ты права. Придётся Аглаю просить. Такая работа как раз по ней.

— А я могу к ней присоединиться? — нерешительно спросила Василиса.

Кощей удивлённо посмотрел, ожидая продолжения.

— Мне кажется, что дар мой с природой связан. Я ещё от того места куда мы перенеслись смогла болото разглядеть и почувствовать, хоть оно и далеко было. Может, я и помочь чем смогу. Вдруг и на какое-нибудь созидание способна? Доселе ведь не пробовала ничего.

— Будь по-твоему. Проверь себя. Камнями сам займусь, — княжна, почувствовав смущение, что на миг о возложенной работе забыла ради желания своего, но поток извинений, рвавшихся наружу властным жестом остановлен был. — Всё правильно сказала. Тебе разное пробовать нужно. Такая волшба где угодно пригодиться может и на землях моих, и в княжестве твоём. Сегодня же после обеда и приступите. А сейчас пошли обратно. Неподалёку есть полянка земляничная. Там остановимся, да посмотрим, что нам Берегиня наша из еды приготовила. Я ж с утра, так же, как и ты, маковой росинки во рту не держал.

Немало пришлось им пройти, прежде чем Кощея устроила поляна. Видно обоняние у него было куда острее, потому что даже где-то за 100 саженей[1] смрад болота проклятого всё равно чувствовал.

Берегиня действительно предусмотрела всё до мелочей для завтрака на природе. Даже сукно, что лежало в корзине пригодилось — его постелили на прохладную землю, дабы не испачкать одежду. Василиса и прежде выбиралась на подобные прогулки, правда до этого с подругами. И каждая сама для себя полотенце брала, на котором и сидела. Сейчас же им приходилось вместе ютиться на одном отрезе ткани. Не оставляла Аглая попытки свои. Ведь где ж это видано, чтоб незамужняя девица уединялась с молодцем, хотя тут скорее подойдёт зрелым мужем, посреди леса безлюдного?

Кощей, не взирая на статус свой сам разложил всю снедь и предложил княжне первой выбрать, что ей больше по нраву. Зная, как мужчина любит блины — хоть просто со сметаной, хоть сытные, их она сразу отмела, взявшись за сырники. Рядом нашлась и небольшая крынка со сметаной. Только вот незадача — блины-то тоже надобно в неё макать. И собралась уже девица выбрать что-то иное, как Кощей с усмешкой заявил:

— По очереди будем. Али брезгуешь после меня есть?

Василиса замерла с сырником в руке, не зная, куда взгляд деть. Мысль о том, чтобы макать еду в ту же крынку, что и Владыка, оказалась более будоражащей, чем объятия во время переноса

— Да что ты? И в мыслях не было. Но я тебе доставляю одни неудобства. Ты бы один спокойно сразу обратно вернулся, а тут приходится на земле чуть тёплой есть, — наконец молвила она.

— Полезно иногда обстановку менять. Давно я так не отдыхал, не прислушивался к шёпоту ветра, да к молве деревьев древних. Совсем в своём замке засиделся, только по делам выбираюсь — не дело это. Так что Аглая права была, когда корзину собрала.

Замолчали оба, каждый принявшийся за выбранную еду. Крынку со сметаной поставили посередине и чётко следили, чтобы не столкнуться на пути к ней — дюже это было бы неловко.

Наконец-то, когда голод был заморён, Василиса решилась на вопрос:

— Скажи, а что это за хворь с болотником приключилась? Видел ли ты что-то похожее ранее?

— Не видел, — тут же посмурнел он ликом. — Но почуял я волшбу древнюю, горькую. И запах соли морской. Будто само море решило на сушу выплеснуть свою обиду. Как придём — сразу свяжусь с Царём Морским. Кажись его недогляд, заодно и узнаю, что у него там происходит.

Крепко задумался колдун. Не посмела его больше тревожить она. Коли болезнь ещё где проявится, сколько же бед может причинить как природе, так и местным обитателям?

— Не передумала ещё здесь Аглае помогать?

— Нет. Вдруг действительно чем-то помочь смогу, да новому научусь? — отрицательно качнула головой Василиса.

— Хорошо, коли так. Тогда сейчас и приступите, нечего откладывать. Я весточку ей отправил, — заметив удивлённый взгляд, пояснил: — Сразу как болотника изничтожил светляка маленького запустил. Скоро должна она появиться, после вас оставлю, а сам в замок отправлюсь разбираться, что там в царствие морском. К сожалению, то, что на глубине происходит моя карта показать не в силе, только сушу, да поверхность морскую — волны сильные, да корабли деревянные.

Впервые Василиса порадовалась, что территория их княжества далеко от брегов морских и даже если есть какая-то там хворь, то не близко от отчего дома.

Аглая появилась ровно тогда, когда княжна всю снедь обратно собрала. Негоже мужчине и в этот раз женским делом заниматься. Посмотрела Берегиня своими глазами-озёрами глубокими в ту сторону, где болото было, и промелькнула тень по лицу всегда отстранённому. Ещё бы, для духа водного подобно ранению глубокому.

— Аглая, Василиса помочь хочет. Возьмёшь её с собой? — мягко спросил Кощей, понимая состояние духа.

— Её? — на миг оторвалась от только ей видимой картины, взглянув на княжну и вновь отвернулась. — Мало помощи будет, толком необученная ещё. Но коли желание сама изъявила, то пойдём, расскажу, что сделать надобно, дабы вылечить лес от скверны этой.

Не стали прощаться с Владыкой они, сразу к червоточине отправились. Да и он, не оборачиваясь, тут же в воздухе растворился, дабы поскорее правду у Царя морского вызнать.

Хорошим учителем оказалась Аглая. Сама будто рябью шла, видно было как плохо ей рядом со скверной, а всё равно всё степенно объясняла, как проклятые нити искать, да узлы гниющие развязывать. Сколько силы можно использовать, и когда остановиться следует, чтобы плохо не стало. Сложна была задача, требовала она душу раскрыть, боль чужую принять. Наверное, оттого Берегиня всегда и была столь холодна и отстранённа, что сердце давно было отдано рекам да озёрам родным.

На ум пришло ещё одно место колдовское — озеро, что из Василисиного окна видно. Ведь ежели в нём воспоминания чужие хранятся, то мёртвым должно быть, губительным для всего живого. Не может такая волшба бесследно проходить. Но как тогда там лебеди оказались? Или на поверхности сила, что в камушках содержится — уже не страшна? Долго так гадать могла девица, да решила сразу всё пояснить у той, кто точно ведает всю правду.

— Не настоящие те лебеди, — спокойно ответила Аглая. — Морок мною сотворённый.

— Но… Зачем? — удивилась княжна.

— Лебеди — символ чистой и преданной любви. Такой, какой до недавнего времени не хватало этому замку. Теперь же, глядя на них, многим обителям хочется вот так же пару обрести раз и на всю жизнь. Да и любят молодые по вечерам туда приходить с возлюбленными и любоваться этими гордыми птицами. Живая птица на воду ту не сядет, чует холод могильный, а морок — он лишь глаз радует, ему всё нипочём.

Постепенно холодная тишина начала наполняться тихим шёпотом молодой травы, что была освобождена от странного проклятья. Цветы благодарственно склоняли головы перед своими спасительницами, а могучие деревья скрипом своим раскрывали память древнюю, теперь забытую легенду напоминающую.