Чтение онлайн

– Это моя!
– встрял Шалик.
– И еще ты мне руку сломал! А у Сявы серьга из уха пропала. Эльфийского золота, между прочим! Вор ты!

Дарек украдкой бросил на оборотня удивленный взгляд, но Машка прищурился:

– Эльфийское золото ты, значит, ценишь, а эльфийскую жизнь, выходит, нет.

– Так шлюшкин выродок-то! Так все говорят!

Трактирщик вскочил и в бешенстве ринулся на Шалика. Машка еле успел схватить его за рубаху.

– Обожди.

И парень шлепнулся на стул.

– А тебе, уважаемый, никогда не приходило в голову, что бабу можно и силком взять. Ты-то сам каким способом на свет появился? Так ли уж по согласию сторон? У самих-то сколько по округе бегает? И не знаете, небось.

Видно, Машка попал в яблочко, и Шалик отвел взгляд. Да и все они отчего-то притихли.

Неловкое молчание затягивалось. Дарек сопел и недовольно косился на оборотня, но тот разглядывал потолок, а переговорщики стояли и мялись, не зная, что делать дальше.

– Хорошо, - хлопнул по столу Машка, - вещички я вам верну, но вы мне взамен кой-какой расклад. О местных реалиях, так сказать. Идет?

– О чем?
– не понял Шалик.

– Кто город держит, кто ему помогает, ну и все такое.

– А-а… А вира? Нету у нас золота. Было бы, дали. Может, договоримся все-таки?
– не терял надежды переговорщик.

– Отработаем, - вдруг сказал молчавший до сих пор Сява.

Машка тут же развел руками:

– Это не ко мне. У корчмы хозяин есть.

Все трое уставились на Дарека, а он от неожиданного предложения нахмурился. Но, чуть подумав, осторожно отозвался:

– У меня тут ремонт намечается. Помощники будут нужны. На полную седмицу, - и посмотрел на кота, мол, правильно говорю?

Мужички повеселели:

– О чем базар! Руки у нас из нормального места растут. Портовые все!

Сдержанно улыбнувшись, Машка пошарил за пазухой и вытащил на стол перечисленные випивохами вещички.

– Дарек, там на кухне ничего не осталось?

Что-что, а соображал трактирщик быстро, и вскоре за небольшим столиком в обеденном зале «Трех Карасей», под холодненькое пиво и невесть откуда взявшихся ярко-красных пучеглазых раков, завязался неторопливый мужской разговор.

3

Часа полтора спустя, Машка, выпроводив новых знакомцев на шумевшую дневными хлопотами улицу и выудив из кучи съестного сахарные леденцы, потопал наверх. Дарек, осоловев от кружки янтарного пива, пошлепал с остатками трапезы на кухню, и не то чтобы он был рад знакомству с теми, по чьей пьяной прихоти, чуть не отправился на Небеса, но впервые за много лет, а может и впервые вообще, собеседники забыли о его происхождении и повинились за глупость. А прощаясь, даже руку пожали. Это ставило в тупик. В искренность не верилось, а уж в реальность тем более, и Дарек решил, что придавать большое значение посиделкам не будет. А вот столяра надо бы найти уже сегодня - дверь на место приладить.

Выкидывать симпатичные рачьи панцири было жаль – старался ведь, никогда раньше он такие не делал, только пробовал. И паренек, немного подумав, собрал их в ладони. Что ему хотелось, он и сам не знал, понадеялся на авось, и закрыл глаза, сосредотачиваясь на энергии. В голове было слегка пьяненько, в глазах мелькали мутные образы, и остановиться на одном из них никак не получалось. Разозлившись на себя, Дарек засопел, уперто сжал ладони и представил. Хорошо представил. С любопытством заглянул в сложенные горсти и… хихикнул. Розовый поросячий хвостик щекотал пальцы и был каким-то совсем уж маленьким. Наверно на большой не хватило вещества. Может что-то другое попробовать? О! Когда-то Занек притащил домой настоящую эльфийскую ягоду – морошка называется. Все равно что желтенькая малина, только кислая. Ну-ка… Попробуем сотворить... И?.. Малина. Еще раз… Опять малина. Та-а-ак, ещ-ще р-раз-з... Малина! Да что ж это такое?! Сосредоточились, собрались, подумали… Малина!!! А-А!!! Не-ет, больше никакого пива!

В обеденном зале послышались шаги. Дарек лихорадочно выкинул раздавленные красные ягоды в ведро и обтер фартуком ладони.

– Эй, есть кто?!
– голос показался знакомым. Но сходу вспомнить его обладателя у Дарека не получилось, и он выскочил из «кошеварни». Среди пустовавших столов удивленно озирался Сай. Торговец с рынка.

– Ну, есть, - хмуро бросил Дарек.

Молодой трактирщик в небрежно повязанном женском фартуке выглядел потешно, и торгашик хохотнул:

– Тебе б косыночку еще. Самое оно будет. Стать стройная, глазки зелененькие, масть караковая – картинка!

Но Дарек смотрел волком, и Сай смешок погасил.

– Я там овощи подвез, как договаривались. Подвода во дворе, и мои прохиндеи тоже там, разгрузят куда скажешь. А то, слыхал я, Занек пропал, ты совсем один теперь. Тяжко, небось, - выдал торгаш на одном дыхании.
– Так куда разгружать?

– Не договаривались, - отрезал парень.
– Ты меня обобрать хотел. Выводи телегу, нечего двор загаживать!

– Дарек, не кипятись, - раздался голос сверху, и оба, торговец и трактирщик, задрали головы. Машка опираясь локтями о перильца, с интересом разглядывал купчишку.
– По чем нынче совесть, уважаемый? Твою за серебрушку сторгуем?

Сай сощурил глаза, словно прицениваясь к спускавшемуся по лестнице оборотню, но сказал дружелюбно, с улыбочкой:

– А торговля дело такое: с совестью совещаться - в лаптях ходить.

– Ну, тогда тебе за твой воз и медьки хватит. Дарек, медька есть? Я свои у храма голытьбе раздал.

– Все-все, - выставил ладони Сай, - твоя взяла. По старой цене отдам, само-собой.

– Ну, не-ет. Дарек тащи бумагу, договор о постоянных поставках писать будем. Ты как, Сай? Нужен тебе такой сговор? Скажем, мешок по два пуда за пятую часть от базарной цены? Каждого товара на выбор. И каждую пятницу твой подвоз.

– Три четверти, - глазки у Сая блеснули: постоянные поставки, да еще и на бумаге договор!..

– Четверть.

– Две третьих.

– Треть и по рукам.

– Грабеж!
– Сай всплеснул руками.
– Я ж по миру пойду с такими ценами. Это ж убыток какой!

– Не начинай, не прокатит. Треть.

– Две третьих и точка.

– Завтра Дарек к Терехе пойдет.

– Ладно, половина.

– Уговор.

Дарек тем временем перепрыгивая ступеньки, прискакал с листом бумаги и стеклянной чернильницей, по-хозяйски устроился за столом и, обмакнув перо в тушь, уставился на Машку.

– И чего ты на меня смотришь? Пиши, не стесняйся.

Пока гусиный очин скрипел по бумаге, и ровные старательные буковки ложились на шершавый лист, пока Дарек переписывал второй такой же для торговца, тот молчал. Но стоило им поставить свои закорючки и обменяться составленными расписками, как Сай, исподлобья глянув на Машку, сказал:

– Видел я как вы сегодня по штучным рядам ходили, - и как бы между прочим полюбопытствовал.
– Про ослиную болячку вы трепались?

Машка усмехнулся: