Чтение онлайн

— Ты даже не представляешь, сколько здесь секретов, — заговорила Мэй, — я сама попала сюда не сразу. Говорят, этот сад создавали маги живой силы. Они вложили сюда столько своей энергии, что теперь он цветёт, даже когда на остальной части острова зима.

С ветвей деревьев, похожих на чудные цветущие яблони, иногда срывалась лёгкая золотистая пыльца, кружилась в воздухе, создавая ощущение, что мы попали в сон. Этот сад был слишком живым, слишком идеальным, чтобы принадлежать нашему миру. Это место казалось частью Великого Духа, его подарком, который оторвался от вечности и укрылся здесь, за холмами.

Я кивнула. Место и правда было магическим. Здесь, в этом саду, все тревоги монастыря — строгие учителя, изматывающие тренировки, вечное ощущение одиночества — казались не такими уж тяжёлыми. Где-то журчал ручей, и его тихий плеск сливался с шелестом листвы в музыку, что заставляла молчать.

— Сюда часто приходит настоятель, сентар де Маггид, — добавила Мэй, сорвав ещё один цветок и рассматривая его, словно решая, куда его пристроить. — Он любит гулять здесь в одиночестве.

— Настоятель? — переспросила я.

— Ты ведь ещё с ним не встречалась? — спросила она, её веснушки на мгновение стали ярче под лучами солнца.

— Нет, — призналась я с опаской.

И не хотелось бы встречаться прямо сейчас. Словно в ответ на мою тревогу — по саду пронесся прохладный ветер, а на небе проскользнула туча, приглушив свет солнца.

Мэй загадочно улыбнулась, проходя дальше между деревьями..

— Да! Он был занят, говорят, уезжал в столицу. Да ты не бойся, он не такой прям страшный.

— Раньше ты говорила, что за любую оплошность меня ждёт жестокое наказание.

— Да, но ты ведь не делаешь оплошностей! — рассмеялась Мэй, и её смех был лёгким.

Её уверенность в моей безупречности даже заставила криво улыбнуться. Я глядела вдаль на луг, где ветер заставлял цветы склоняться в танце. Сеттеръянг далеко не так прост, как я представляла. Стоило вспомнить недавнюю встречу с хранительницей библиотеки и тем раненым.

— Кстати… Скоро будет игра. Ты готова? — спросила Мэй, изучая меня с интересом, и я, вырвавшись из оцепенения, взглянула устало и чуть удивленно.

— Которая? — спросила я, приподняв бровь.

— Ну как, помнишь, я говорила. — Мэй уселась на траву под деревом и позвала меня сесть рядом. — Ежегодное соревнование, называется "Ойренахта". Ойрен с даори — "граница", "защита", а Ахта — "искра". Мы делимся на команды и сражаемся за магическую искру, разделенную надвое — символ связи с Великим Духом. Это, можно сказать, главное событие года для нас после посвящения в дарханы. Даже наставники ждут, чтобы посмотреть, кто из нас провалится первым, — хихикнула она.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Ну да, я уже слышала это название — на занятиях его вскользь упоминали то с благоговением, то с лёгким страхом. Но никто не объяснил мне, что именно нас ждёт.

— И что придётся делать? — спросила я, пытаясь сохранить спокойствие.

Мэй опёрлась о ствол дерева и продолжила рассказывать, размахивая тонким цветком в пальцах, будто пошла в роль наставника:

— Всё зависит от твоей роли в команде. Кто-то защищает искру своей команды, кто-то идёт в нападение, а кто-то должен быть достаточно умным, чтобы думать за всех. — Она хихикнула, глядя на моё напряжённое лицо. — Это не так страшно, как кажется. Ну, если у тебя крепкие нервы.

— Что значит — если у меня крепкие нервы? — я нахмурилась.

— Ну, кроме физических испытаний, там есть испытания на контроль эмоций. Иногда тебе покажут твои страхи, иногда заставят почувствовать чужие. А ещё наш проводник Метта. Там приходится разгадывать головоломки на даори.

— А можно не участвовать?

Мэй посмотрела на меня так, будто я только что предложила прыгнуть с горы без подготовки.

— Конечно, нет! — воскликнула она, глаза её округлились от удивления. — Это же не просто игра!

— В каком плане?

— Ну, на неё приходит и настоятель, и кто-то из генералов ивварской армии, приближенный к императору. На один из финальных этапов и он сам приезжал. Говорят, они отбирают лучших из лучших.

Неожиданно для Мэй и, пожалуй, для себя, я рассмеялась. Ну да, лучшие из лучших — это точно не про меня. Что ж, значит, мне надо сделать всё, чтобы они убедились — я не годна для службы в армии и не стоит рассматривать мой стихийный дар как преимущество, ведь всё равно никто за всё это время даже не попробовал меня ему учить.

— Ну, значит, я могу не волноваться. Я определённо не в их списке.

Мэй уставилась на меня с серьёзным видом.

— Ты зря так. Если ты покажешь себя хорошо, это может изменить твою судьбу.

— Или сломать, — пробормотала я, глядя в сторону.

— Ты слишком это… как его? Драматизируешь, — усмехнулась она. — Ойренахта — это шанс. Если ты станешь в команду лучших, тебя заметят и могут возвысить.

— Звучит неприятно — в стенах этого монастыря, — проворчала я себе под нос, срывая травинку, щекотавшую лодыжку, и отбрасывая её прочь. — Если это “возвышение” означает приближение службы и другие неприятные последствия.

— Ты ничего не понимаешь, — улыбнулась Мэй, принимая мои слова за шутку, — но ничего, потом понятнее станет. Просто продолжай тренироваться. Кстати, приходи на нашу встречу сегодня?

— Какую? — в очередной раз неловко переспросила я, то ли настолько очарованная садом, что потеряла стройность рассудка, то ли уставшая донельзя.

— Я тебя приглашаю, — доверительно склонилась подруга ко мне.

— Спасибо, — пробормотала я, — ещё бы понять, куда.

— Придёшь — узнаешь, — многозначительно улыбнулась Мэй, глядя мне в глаза. — Кстати, Ильхас с тебя глаз не сводит. Не так, как Бьёрн, но… Ты знаешь, что ты ему нравишься?

— Мне кажется, ему понравится любая, которая посмеет сказать: “Нет”.

— Мы все знаем о его похождениях, но ты права, — хохотнула Мэй, — он давно так не зацеплялся за кого-то. Ты не замечаешь? Напрашивается с тобой в пару, даже перешёл на те же занятия, которые назначили тебе: работу с голосом и практику контроля, а он в этом и без того лучший. Уже его же осмеивают, что подался в группу к новичкам ради одной черноглазой.

Я перевела взгляд на Мэй, пытаясь понять, понимает ли она, что рассказывая мне эти сплетни, она вовсе не делает комплимент, особенно, называя меня “черноглазой”, пусть и с чужих слов.