Чтение онлайн

— Да что вообще нужно делать? — взмолилась уже я, оглядываясь по сторонам и не понимая, может ли кто-то пояснить и развеять этот вечный туман.

— Доказать императору, что ты достойна быть здесь, — отозвался Ильхас с вызовом. — Это лишь кажется игрой, но суть гораздо глубже. Потребуется показать всю твою силу и преданность богам. У нас будет всего две стороны, и обе должны преодолеть не только сопротивление противника, но и самого себя. Главная цель — захват “искры” противника. Но в борьбе за цель легко упустить своё. Состязание не для слабых духом, — он сделал глоток.

— Сильнейших забирают в особый отряд армии, это “Соколы Сиркха”, — подтвердила Тьяра, кивнув. Светлые волосы скользнули по её крепкому плечу. — И в этом году туда будет новый отбор.

Память тут же подкинула знания, что сокол — тотем Метта, бога, который благоволит всем одаренным. У дарханов считалось, что все, кто обладают способностью к магии, уже находятся на уровне третьего проводника, на уровне разума.

— И ты хочешь туда попасть, верно? — уточнила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал без фальшивых нот.

— Все хотят попасть туда, — хмыкнула Тьяра. — Это лучшие из лучших. Те, кому благоволят боги. У тебя не будет выбора, если ты окажешься среди них, это священная миссия… вообще-то, — добавила она в конце, не преминув упрекнуть меня в незнании обычаев и самых базовых основ. — И да, это — огромная честь.

Предпочла бы остаться бесчестной и незаметной, но боги, кажется, не спрашивают моего мнения. Я отвернулась, тоскливо бросив взгляд на выход. Мне здесь не рады. Глупо было надеяться, что в один прекрасный вечер одиночество я смогу легко сменить на крепкую дружбу или хотя бы развею тоску…

— Твой брат был в этом отряде, — внезапно добавила Тьяра, бросив на меня внимательный взгляд: на сей раз без насмешки или попытки задеть, скорее с большой долей любопытства.

— Вот как… — только и выдохнула я.

Спросить хотелось о многом, но едва ли мне скажут правду или откровенно поговорят о прошлом.

— Но он потерял всё, когда ввязался в потасовку, — подлил масла в огонь Ильхас. — Потому что его выдержка оказалась не такой уж железной.

— Уж не с тобой ли он поспорил? — напряглась я.

Разговор хотелось свернуть: я не собиралась при всех обсуждать и уж тем более осуждать своего брата! И кто из собравшихся скажет мне правду?! Если каждый здесь видится мне в первую очередь врагом, и уже во вторую — осужденным на такую же изнурительную учебу и борьбу, что и я?

— Не-а. Не со мной. — Ильхас хмыкнул. — Это были парни с его потока. Он та-ак легко поддался на провокацию, что это было даже странным…

— Я не хочу об этом говорить, — поставила я всё же точку и поднялась с места.

Мэй увязалась следом, уговаривая не злиться и обещая перевести тему. Мы отошли от огня, который, словно моя злая часть, усиливал бурю внутри, и я продолжала спорить с ней, но в конце концов Мэй уговорила съесть горячих картофелин, которые они взяли на кухне и запекли прямо в углях, и познакомиться с адептами её потока. Она ненадолго отошла, и я оглянулась.

Тоска внутри и боль тлели, должно быть, как угли в ночи — и на этот огонь всё же притянулся Ильхас, подойдя ко мне, когда я осталась одна.

— Я знаю, ты хочешь услышать правду.

— Ты слишком много на себя берешь, Ильхас. Не кажется?

— Это правда, — склонил он голову с откровенной улыбкой. — Такова моя судьба. Много на себя брать, потому что это мне позволили боги. Как и тебе, принцесса с Юга. Разве ты сама это не чувствуешь?

— Нет!

— Тебе дали стихийный дар…

— Который я ненавижу, — процедила я едва слышно, — потому что из-за него я здесь, а не со своей семьей. Потому что из-за него у меня ожоги на половине спины. Я бы с радостью приняла обычный дар или была вовсе без него, но… “так велели боги”, — повторила я любимые слова императора, стараясь не звучать слишком ядовито.

— Ты просто боишься той силы, что в тебе есть, — усмехнулся Ильхас, оттесняя меня к стене пещеры. — Это нормально в начале обучения. Мы все когда-то боялись самих себя. Надо просто… узнать себя лучше…

— Только не говори, что в этом мне поможешь именно ты, — улыбнулась я в ответ, отступая и незаметно стискивая пальцы в кулаки.

Брат приучил меня отстаивать свои права, и вот сейчас, кажется, самое время. Струйка холодного пота потекла по позвоночнику. Здесь много людей, он не посмеет ничего сделать — но внезапно я поняла, что вместо того, чтобы сбежать или ударить его первой, хотя бы словом, я замираю, не в силах сдвинуться с места.

Я почувствовала такое жжение в ладонях, что принялась их чесать, чтобы унять жар.

Казалось, ещё немного — и вспыхнут даже эти камни. Физическая боль скрутила нутро, будто, чем сильнее я пытаюсь удержать в себе огонь, тем стремительней разрушаются мои границы. Я даже представила, как вспыхивает мое одеяние — и эта картина заставила поморщиться от почти-ощутимой боли ползущего по коже огня.

Несправедливость била по мне яростью. Но я здесь, среди дарханов — и должна сдержаться, чтобы не устроить новую катастрофу.

— Твоя мать рождена без дара. Но твоему брату и тебе — он достался сполна. Удивительно, правда? И ещё более удивительно, почему на эту правду о том, что его мать — не благославлена богами, Тавиан готов был убивать.

Ильхас усмехнулся и повернулся, чтобы уйти, и я не сдержалась, схватила его за плечо и бросила, пока мы были наедине и нас никто не слышал:

— И что он сделал?

— Устроил мордобой и избил напарника, который “оскорбил честь его семьи” до потери сознания. Едва не убил, чудом спасли. Ксьестен де Торн отправил Тавиана в карцер на долгие месяцы. Смирение и одиночество — лучшие учителя. Особенно, для таких неразумных самоучек…

Это было неудивительно. Тавиан, как и я, вполне мог вспылить: у нас на юге не были редкостью дуэли и драки между мужчинами, а уж оскорбить честь семьи и прилюдно унизить мать — это был более весомый повод ввязаться в бой.

Забавно, какой получается парадокс! Я прибыла сюда как дочь отверженной богами, слабой женщины, не наделенной магией — и могла бы считаться отбросом общества, но именно мне достался дар огня, выжигающий всё вокруг, и все тут теперь обязаны со мной считаться. Ирония Четырёх богов — не иначе!