Чтение онлайн

— Ты уверен, Септимус? — обращается к нему один из стражников.

— Мне кажется, он в боевой форме.

Септимус поворачивается к стражнику с хитрой ухмылкой на лице.

— Я когда-нибудь подводил тебя раньше?

И тут зловещее ощущение пронзает меня.

— Я ставлю все свои сбережения, — продолжает стражник. — Двадцать три сестерция.

— Тогда сегодня вечером ты будешь пировать, пока твой не живот не застонет. Будешь трахать шлюх, пока твой член не попросит пощады, — и Септимус гаденько смеётся.

Я останавливаюсь, и все поворачиваются ко мне.

— Ты… ты ставишь против меня. Так? — выдавливаю из себя ошеломившую меня догадку.

Септимус пожимает плечами.

— Да, старина. Ты не выйдешь живым из этого боя.

Страх начинает давить на меня, как свинцовый груз.

— А как же Элоиза? Что будет с ней?

Септимус пятится назад, прекрасно зная, что я убью его, если мне предоставится такая возможность.

— Я уже продал ее сегодня утром, — шипит он и его глаза искрят от злости. — Очень и очень выгодно продал.

Кровожадно зарычав, бросаюсь к нему, но дубинки стражников градом обрушиваются мне на голову, и я падаю на колени.

Я борюсь с надвигающейся чернотой, но даже всемогущий Кезон Винициус не может сдерживать ее вечно. В конце концов… с именем своей возлюбленной на губах… тьма одерживает надо мной верх...

Прихожу в себя уже один в каморке, из которой всегда выходил на арену.

Моя голова чертовски сильно болит, когда я стою на арене под нещадно палящими лучами послеполуденного солнца.

У меня нет выбора, кроме как бросить все силы на то, чтобы пробиваться к свободе и вернуться к своей возлюбленной. Я уничтожу всё, что стоит между мной и Элоизой. Я пообещал ей, что она больше не будет рабыней, и собираюсь выполнить своё обещание.

Толпа гудит от возбуждения. Это мой последний бой, и все, кто хоть что-то значат в Риме, находятся здесь.

Я представлял себе этот момент в течение многих лет. Представлял себе день, когда наконец разорву цепи, порабощающие меня, но теперь вместо волнения и предвкушения скорой свободы, во мне поселился страх.

«Ты не выйдешь живым из этого боя».

Слова Септимуса эхом отдаются в голове. Чёрт возьми, какие ужасы и испытания он приготовил для меня?

— Достопочтимый народ Рима! — кричит ведущий, и толпа взрывается радостными криками и овациями. — Вот и настал тот день, которого вы все так долго ждали! Величайший гладиатор, которого когда-либо знал мир, Кезон Винициус, сражается в свой сотый раз!

Рев толпы оглушает.

— Если он победит, то тут же будет освобожден, — продолжает глаголить ведущий под одобрительные возгласы толпы. — Ну а если погибнет...

Толпа вновь взрывается радостными криками. Они любили меня много лет, но толпа – безжалостный кровожадный зверь, желающий увидеть, как прольется кровь. И поскольку это мой последний бой, кровь, которую они хотят видеть пролитой – моя собственная.

— …Душа великого Кезона Венициуса навсегда останется в Колизее, — торжественно провозглашает ведущий.

Я качаю головой, а толпа продолжает одобрительно реветь. Нет, моя душа будет рядом с Элоизой, где ей самое место.

— А сейчас поприветствуйте нашего Императора Веспасия, подарившего нам этот исторический финальный бой!

Император Веспасий входит в свою ложу и машет толпе, но не получает такого теплого приема, как я.

За ним в ложу входит Генерал Гай Агрикола и садится как можно дальше от императора. Похоже, дипломатия между ними не задалась.

Толпа затихает и я, глубоко вдохнув, поворачиваюсь к Императору.

— Идущие на смерть приветствуют тебя! — провозглашаю и поднимаю вверх меч.

Император кивает мне и садится на свой золотой трон, чтобы понаблюдать за кровавым хаосом, который вот-вот развернётся на арене.

— Впервые на арене Колизея, непобедимый, действующий чемпион Галлии, Аргий Церитреус! — кричит ведущий.

Толпа беснуется, врата Колизея со скрипом отворяются. На арену выходит самый гигантский мужчина, которого я когда-либо видел. В руках у него двуглавый топор, которым он прочерчивает дугу на песке. Солнечные лучи ослепляют меня, отражаясь на его серебряном нагруднике. Затем он издает дикий рев. Толпа ревет в ответ, подбадривая этого незнакомца, а ведущий ждет тишины.

— А бок о бок с Аргием Церитреусом, будет сражаться… — кричит ведущий, так и не дождавшись тишины. — Непобедимый, действующий чемпион Испании... Феодосий Свирепый!

Я сжимаю рукоять своего меча, когда на арену выходит крупный испанец, пристально глядя на меня своим единственным глазом, но испанец не последний, кто должен выступить против меня.

Когда ведущий заканчивает, передо мной предстают пять непобежденных чемпионов со всей Римской Империи. Я нетерпеливо передергиваю плечами, когда раздаётся рык труб, знаменующих скорое начало боя.

Но тут открывается ещё одна дверь. Все взгляды устремляются к ней и на арену выходят четыре тигра, чтобы присоединиться к кровавой бойне и добавить хаоса.

Я слышу их грозное голодное рычание, когда смотрю на Императора, ожидая его сигнала к началу боя. Переступаю с ноги на ногу, чувствуя, как адреналин накачивает меня. Я размахиваю мечом в воздухе, желая поскорее закончить со всем и вернуться к своей Венере.

Но потом… Я вижу ее…

Элоизу затаскивают в ложу Императора вместе с горсткой других рабынь и бросают к его ногам.

Ярость разрывает меня, когда я, стиснув зубы, пристально гляжу на мертвеца. Мне всё равно, что он Император и что вокруг тысячи свидетелей, которые увидят, как я проткну мечом его гнилое сердце. И пощады ему не будет!

Император поднимает большой палец как раз в ту секунду, когда я начинаю бежать к нему. Толпа ликует, а пятеро чемпионов бросаются ко мне.

Аргий первым встает передо мной, размахивая топором и бормоча что-то на своём языке. Я же, не мешкая ни секунды, молниеносно вонзаю свой меч ему в живот. Он оседает на колени, продолжая что-то бормотать себе под нос, а из уголков его рта начинает сочиться кровь.

Он на пути в Элизиум, но мне рано туда. Моё место рядом с Элоизой.

Еще два чемпиона появляются передо мной, а двое других кружат позади меня.