Чтение онлайн

Свет от факелов на каменных стенах отражается от воды, придавая всему сексуальное оранжевое сияние. Глаза Кезона, кажется, горят огнём, когда я вхожу в тёплую воду, позволяя ей пробраться под моё изодранное платье.

Взгляд Кезона неотрывно скользит по мне, когда я приближаюсь к нему с предвкушением, растущим во мне, как лесной пожар.

— Я никогда не делала этого раньше, — нервничая, признаюсь я, хватая кусок мыла и щётку.

— Я бы убил того, кому бы ты это сделала. И вообще не успокоюсь, пока не убью каждого мужчину, к которому ты прикоснёшься.

Глубоко вдохнув, подхожу к Кезону.

Он действительно огромен. Моё сердце трепещет в груди, когда я скольжу мылом по его широким бугристым плечам, размером и твёрдостью напоминающие валуны. Кезон стонет, когда я начинаю намыливать его кожу, при этом задаваясь вопросом, откуда у него каждый из этих шрамов. Держу пари, у каждого из них есть своя история, и надеюсь, что мы вместе будем достаточно долго, чтобы я смогла услышать каждую из них.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю, намыливая его широкую мускулистую спину.

— Как будто я умер и вознёсся на Олимп, — шепчет он, опуская голову. Я провожу скользкими от мыла пальчиками по его жилистой шее, и мы оба стонем.

Мне очень нравится прикасаться к этому мужчине. Мне нравится глубокий рокот, который он издаёт и то, как его тело реагирует на меня. Ему это тоже нравится. Я доставляю ему удовольствие, и плотский голод во мне хочет доставить удовольствие Кезону ещё больше.

— Сейчас я вымою тебе спереди, — шепчу с дрожью в голосе и встаю перед ним.

Кезон с шипением выдыхает, замечая мои острые как галька соски, просвечивающиеся сквозь мокрое платье. Этот мужчина может сделать со мной всё, что пожелает. Вот для чего я здесь. И самое странное, что я бы не сказала «нет». А была бы только рада этому.

Кезон откидывается на камень, и вода стекает вниз, обнажая его длинное толстое мужское достоинство. Оно колышется словно змея в мыльной воде.

Кезон пристально наблюдает за мной, когда я скольжу мылом вниз по его груди и твёрдому упругому животу.

— Женщины моют и его тоже? — спрашиваю растерянно.

— Некоторые пытаются, — отвечает он, и оранжевое сияние факелов завораживающе мерцает на его влажной коже, — но я им не позволяю.

— Ох, — отступаю.

— Но ты можешь…

Слова пеленой повисают между нами, тяжёлые и эротичные.

Не говоря больше ни слова, опускаю руку в тёплую воду и обхватываю его древко дрожащими пальцами. Кезон откидывает голову назад, закрывает глаза и издаёт протяжный стон, когда я начинаю нежно ласкать его вверх и вниз.

Моё тело словно оживает, как никогда раньше, когда я скольжу руками вверх и вниз по его огромной длине, надеясь, что доставляю ему удовольствие.

— О, Элоиза, — рычит он, и сладкая тягучая боль у меня между ног усиливается от новых тёмных собственнических ноток в его голосе. Ему это нравится. В этом нет сомнений. Я заставляю этого опасного мужчину так реагировать на себя. Удивительно, но меня это так заводит. А ещё шокирует, насколько это делает меня счастливой.

Опускаю другую руку в воду, Кезон стонет ещё громче, когда я обхватываю полные тугие мешочки, наполненные его могучим мощным семенем.

Жемчужная капля появляется на кончике твёрдой круглой головки древка Кезона, и он вполголоса проклинает богов, когда я скольжу по ней пальцем и размазываю её по шелковистой коже.

Кезоном овладевает крупная дрожь, и я инстинктивно начинаю двигать руками быстрее, сжимая его древко так сильно, что у меня сводит руку от лёгкой боли и начинает гореть ладонь. Но мне всё равно. Я не остановлюсь.

— Элоиза, — стонет он. — Вот так, вот так, моя муза. Сильнее.

Я зачарованно смотрю, как самого сильного смертоносного гладиатора Рима трясёт от моих прикосновений. Его глаза потемнели от вожделения, а челюсти крепко сомкнулись от напряжения.

— Да!!! — глубокий рёв Кезона эхом отражается от каменных стен.

Гладиатор глубоко вдыхает, и я чувствую, как его мешочки словно сжимаются в моей руке. Я глажу древко сильнее, высвобождая всю свою сдерживаемую сексуальную энергию, которая накапливалась с тех пор, как меня впервые бросили к ногам этого чудовищно красивого мужчины.

Кезон стискивает зубы, а потом… издаёт ещё более чем прежде оглушающий рёв, когда густые белые плети его семени вырываются наружу, украшая мои ладони и его живот.

Я задыхаюсь, наблюдая, как древко Кезона продолжает извергаться, и как раз в тот момент, когда думаю, что потоки его семени вот-вот иссякнут, ещё две плети покрывают меня.

— Ох, Гадес, — шепчет Кезон глубоким хриплым голосом, погружаясь в воду до подбородка. Плети семени смываются с его живота и устремляются по воде к стоку позади нас.

Но я не готова отпустить. И ещё немного любуюсь белоснежно-жемчужными плетями семени Кезона на своих руках, но потом всё же опускаю их в воду и позволяю бурному течению смыть их.

Глубокая потеря поражает меня до глубины души, когда вижу, как семя уплывает и исчезает в стоке канализации, но утишаю себя тем, что это не последний раз.

Отныне Кезон не единственный, кто готов сжечь Рим дотла, чтобы удержать нас вместе.

Я сижу на коленях у Кезона, а он тихо напевает мне, играя с моими волосами. Он пропускает их сквозь пальцы и смотрит на них так, словно это золотые пряди волос самой Венеры.

— Кезон, — раздаётся грубый мужской голос с другой стороны решётки.

— Уходи! — рычит Кезон и сильнее прижимает меня к себе.

— Не могу, старина.

Я узнаю этот голос. Это Септимус. Человек, который купил меня и привёз сюда.

Септимус появляется за железной решёткой, разодетый в дорогую красивую красную мантию с золотой отделкой. Весь его вид кричит о богатстве и власти над такими как мы, рабами.

— Генерал Гай Агрикола прибыл в Рим. Он хочет посмотреть, как соревнуется великий Кезон.

— Я сейчас занят, — ворчит Кезон, продолжая скользить пальцами по моим волосам.