Чтение онлайн

Продажная шкура замечает, как я приближаюсь к нему. Он, широко распахнув глаза, пытается скрыть свой страх за кривой улыбкой.

— О-о-о, ты выбрался, старина. Я беспокоился о тебе.

Но меня не проведёшь.

Септимус пятится к повозке, а я наступаю на него.

— Ты продал Императору мою Венеру?! — рычу, едва сдерживая ярость.

Подбородок Септимуса дрожит, но он быстро прячет свой страх за другой гаденькой улыбкой.

— Нет, что ты! — возмущается он. — Императорская стража украла ее у тебя.

— Это был он, — кипит от негодования Элоиза, пристально глядя на него. — Септимус вошел в нашу камеру и забрал меня. Сказал, что хочет, чтобы ты увидел меня на коленях у Императора. Тогда ты разозлишься и...

— Она лжёт! Лжёт!!! — верещит Септимус. Его напускное спокойствие трескается, и он впадает в панику. — Как давно мы знаем друг друга, Кезон? Я всегда хорошо к тебе относился! Ты не должен верить ей. Она всего лишь шлюха!

Не хочу больше слушать этого трусливого слизняка и хватаю его за шею.

— Не надо…Пожалуйста! — хрипит он. — Я дам тебе денег! Много денег!!!

— Деньги, которые ты заработал на мне? — скалюсь и сжимаю его шею сильнее. Септимус пытается хватать ртом воздух, но ничего не выходит. — Деньги, которые ты заработал на Элоизе?

Слизняк синеет, и я выдавливаю из него жизнь.

— Я сам заберу твое богатство, — рычу, глядя, в начинающие закрываться, глаза подлого рабовладельца. — Потому что это мое. Я это заслужил. Ты же не заслуживаешь ничего, кроме того, что Аид тебя уже заждался в Подземном мире.

Сжимаю его шею до тех пор, пока тело не обмякает, а глаза не становятся пустыми стекляшками. Вот тогда отпускаю, и Септимус падает на землю безжизненной кучей.

— Быстро в повозку, — приказываю Элоизе, когда замечаю, как она смотрит на Септимуса с пустым выражением на лице. — Не надо смотреть на такие вещи, любовь моя.

Она спешит устроиться на сиденье повозки. Запрыгиваю рядом с ней и хватаю за поводья двух лошадей.

— Это же Пегас! — задыхаясь, произносит она.

— Нет, моя Венера, — улыбаюсь ей. — У Пегаса есть крылья. Это же две обычные лошади.

Элоиза, закатив глаза, улыбается.

— Я знаю это! Одна из этих лошадей моя. Его зовут Пегас. Мы сбежали вместе. Септимус купил нас двоих, и я не знала, где он был…

Сердце неистово колотится в груди, когда мы с Элоизой выезжаем из города, нагруженные сундуками, полными сокровищ, накопленных Септимусом. Теперь они наши.

Но еще более важно, что мы есть друг у друга.

Спустя долгих четыре дня путешествия, садимся в лодку, чтобы отплыть на остров Крит. Уже оттуда поплывем на маленький остров, который я видел в своих снах и мечтах, и где мы сможем создать семью и жить той жизнью, которую заслуживает моя Элоиза.

— Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, — признаюсь ей.

Мы стоим на носу лодки, и я любуюсь, как играет солнце в волосах моей Венеры. Она улыбается, а я обнимаю её.

— Расскажи мне еще раз о будущем, которое ты видишь.

Я улыбаюсь и сильнее прижимаю мою Венеру к себе.

— Мы купим ферму с видом на море на маленьком острове. Там будет тихо, спокойно, безопасно…

Элоиза улыбается, глядя на меня снизу вверх. Состояние, которое Септимус накопил за мой счет, было довольно внушительным, и мы можем приобрести любую недвижимость, какую пожелаем.

— …У нас будут мальчики. Много мальчиков… Шестеро крепких парней. Сильных и смелых. Они будут подобны маленькой армии, ну а в мирной жизни, смогут собрать такой большой урожай, что мы станем самой богатой парой на острове.

— Шестеро? — растерянно бормочет моя Венера. — И все мальчики?!

— Да, — киваю. Я уверен в этом.

— Хм, не думаю, что тут ты можешь выбирать, — сомневается Элоиза.

— Вот увидишь, всё так и будет, — я ни на секунду не сомневаюсь в этом.

Элоиза загадочно улыбается, глядя на меня, как будто знает что-то, чего не знаю я.

— Ладно, — сдаётся она, и я спешу завладеть ее сладкими губами в страстном поцелуе.

Кезон оказался прав насчет количества детей, но на этом точность его предсказаний закончилась.

— Завтрак готов! — кричу, заканчивая выпекать пшеничные блинчики.

Кезон выходит к столу первым, за ним, гуськом, следуют наши шесть… дочерей.

— Доброе утро, папочка, — каждая из наших девочек целуют по очереди отца в щеки и занимают свои места за столом.

Я же подхожу к своему любимому великану, и он, обняв меня за талию, с гордостью и чистой радостью наблюдает, как шестеро светловолосых девушек с отменным аппетитом расправляются с финиками, жареной рыбой, орехами с мёдом, персиками и пшеничными блинчиками в своих мисках.

— Ты сегодня работаешь, папочка? — спрашивает наша восьмилетняя Камилла.

— Я единственный представитель правопорядка на острове, малышка, — отвечает он, пока я наполняю его миску едой. — Так что я всегда работаю, даже когда меня нет на посту.

Когда пять тысяч жителей нашего острова выбрали Кезона следить за правопорядком, преступность тут же упала до нуля. Думаю, взглянув на моего гиганта, у преступников напрочь исчезло желание заниматься своими чёрными делами, и они дружно ушли в отставку.

— Тогда ты будешь рисовать? — продолжила Камилла.

Любимый смотрит на меня, и я улыбаюсь.

— Да, — усмехается он. — Сегодня я планировал порисовать у воды.

Девочки переглядываются между собой. И мы с Кезоном начинаем подозревать, что они что-то замышляют. Без сомнения какое-то озорство. Единственные люди на острове, которые не боятся Кезона – это наши дочери. Когда они набедокурят, он, конечно, пытается быть крутым парнем, но…

— Ты рычишь и набрасываешься, как лев, — всегда говорю ему я.— Но твои дочери прекрасно знают, что, когда дело доходит до них, ты не более чем маленький львёнок, в глазах которого пляшут сердечки.

— Неужели я настолько очевиден?

— Готова поспорить, ты еще напишешь свой лучший шедевр, — говорит Альба и улыбается.

Ага. Точно. Наши девочки определенно замышляют какую-то пакость.

После завтрака девочки убирают посуду и выбегают из дома, оставляя меня с Кезоном наедине.