Чтение онлайн

— Я хочу всё сделать по-настоящему, — первое, что произнёс Гарри, полностью осознавая свои слова. — Без волшебства. У вас есть лопата?

И спустя немного времени он взялся за работу: совсем один он копал могилу там, где указал ему Билл — на краю сада, между кустами. Он копал с какой-то яростью, чувствуя наслаждение от физического труда, гордясь тем, что обходится без магии, и каждая капля пота, каждая мозоль была словно дар эльфу, который спас им жизнь.

Шрам горел, но он подчинил себе эту боль: он ощущал её и в то же время был от неё отстранён. Наконец-то он обрёл контроль, научился отгораживать своё сознание от Вольдеморта — именно этого хотел от него Дамблдор, этому он должен был научиться у Снейпа. Точно так же, как когда-то Вольдеморт не мог завладеть Гарри, пока того переполняло горе от утраты Сириуса, так и его мысли не могли передаваться Гарри сейчас, когда он оплакивал Добби. Горе как будто изгнало Вольдеморта прочь… хотя Дамблдор, конечно, сказал бы, что это любовь.

Гарри копал и копал, всё глубже погружаясь в твёрдую, холодную землю, вымещая своё горе п?том, не поддаваясь боли в шраме. Здесь, в темноте, где его сопровождал только звук собственного дыхания и шум моря, перед ним снова вставало всё, что случилось в поместье Малфоев, вспоминалось то, что он слышал, и в темноте к нему пришло понимание…

Размеренные движения рук задавали ритм его мыслям. Дары… Хоркруксы… Дары… Хоркруксы… но его больше не сжигало это странное, всепоглощающее желание. Горе утраты и страх заглушили его. У него было такое чувство, как будто его пробудили от сна ударом по лицу.

Гарри погружался в могилу всё глубже и глубже, и он знал, где был сегодня Вольдеморт и кого он убил в самой верхней камере Нурменгарда, и почему…

И ещё он думал о Червехвосте, погибшем из-за одного крохотного бессознательного порыва милосердия… Дамблдор это предвидел… О чём ему ещё было известно?

Гарри потерял счёт времени. Он только чувствовал, что мрак немного рассеялся, когда к нему снова подошли Рон с Дином.

— Как Гермиона?

— Лучше, — ответил Рон. — Там Флёр за ней ухаживает.

Гарри был готов к отпору на случай, если бы они спросили, почему он просто-напросто не создал превосходную могилу с помощью волшебной палочки, но этого не потребовалось. Они спрыгнули в вырытую им яму, тоже с лопатами, и все вместе молча работали, пока она не показалась им достаточно глубокой.

Гарри поуютнее завернул эльфа в свою куртку. Рон сел на край могилы, стянул с себя ботинки, потом носки и надел их на голые ноги эльфа. Дин дал вязаную шапку, которую Гарри осторожно натянул Добби на голову, прикрыв его перепончатые, как у летучих мышей, уши.

— Надо закрыть ему глаза.

Гарри не слышал, как из темноты подошли остальные. Билл был одет в дорожный плащ, на Флёр был большой белый передник, из кармана которого выглядывала бутыль какого-то средства, в котором Гарри узнал "Костерост". Гермиона была закутана в чей-то халат, бледная, нетвёрдо державшаяся на ногах; когда она поравнялась с Роном, он обнял её одной рукой. Луна, накинувшая на плечи одно из пальто Флёр, нагнулась и нежно прикоснулась пальцами по очереди к каждому веку эльфа, тихонько опустив их, и его остекленевший взор погас.

— Вот так, — мягко проговорила она. — Теперь он как будто спит.

Гарри опустил эльфа в могилу, придав его крохотным рукам и ногам такое положение, что можно было подумать, будто он отдыхает, потом выбрался и в последний раз устремил взгляд на маленькое тело. Он изо всех сил старался не потерять самообладание, вспоминая похороны Дамблдора: много рядов золотых кресел, министра магии в первом ряду, перечисление заслуг Дамблдора и великолепие белой мраморной гробницы. Ему казалось, что Добби заслуживает таких же пышных похорон, а он лежит здесь вот так, в наспех вырытой яме между кустами.

— Думаю, мы должны что-нибудь сказать, — произнесла Луна. — Я первая, хорошо?

Все взгляды устремились на неё, а она обратилась к мёртвому эльфу на дне могилы:

— Большое спасибо тебе, Добби, за то, что ты спас меня из того подвала. Это так несправедливо, что тебе пришлось умереть, ведь ты был такой добрый и смелый. Я всегда буду помнить, что ты для нас сделал. Надеюсь, тебе сейчас хорошо.

Она повернулась и в ожидании поглядела на Рона. Тот прокашлялся и хрипло произнёс:

— Ну да… спасибо, Добби.

— Спасибо, — пробормотал Дин. Гарри сглотнул.

— Прощай, Добби, — выговорил он. Только на это он и был способен, но ведь Луна уже всё сказала за него. Билл поднял волшебную палочку, и груда земли рядом с могилой поднялась в воздух и аккуратно упала на место, образовав небольшой красноватый холмик.

— Ничего, если я останусь ещё ненадолго? — спросил Гарри у остальных.

Они пробормотали что-то в ответ — слов он не разобрал; его сочувственно хлопали по спине, а потом все побрели назад, к дому, оставив Гарри одного с эльфом.

Он огляделся: края цветочных клумб были выложены большими белыми камнями, отшлифованными морем. Гарри подобрал один покрупнее и положил его, как подушку, над тем местом, где теперь покоилась голова Добби. Потом он полез в карман, ища волшебную палочку. Их было две. Он совсем забыл, потерял нить и уже не мог вспомнить, чьи это палочки; он вроде бы припоминал, что вырвал их из чьих-то рук. Он выбрал ту, что покороче — она как-то дружелюбнее ощущалась в его руке, и направил её на камень.

Повинуясь его негромкому приказу, на поверхности камня стали медленно появляться глубокие борозды. Он знал, что у Гермионы это вышло бы аккуратнее и, наверное, быстрее, но он хотел сам отметить место, как до этого хотел сам выкопать могилу. Когда Гарри снова поднялся, на камне была надпись:

Он ещё несколько мгновений смотрел на результат своих трудов, а потом пошёл прочь. Шрам ещё немного покалывало, и голова была переполнена мыслями, пришедшими к нему там, в могиле, мыслями, которые в темноте обрели форму, притягательными и страшными одновременно.

Когда он вошёл в маленькую прихожую, все сидели в гостиной, общее внимание было приковано к Биллу, который что-то говорил. Комната была красивая, в светлых тонах, в камине небольшим, но ярким пламенем горел плавник. Гарри не хотел закапать грязью ковёр, поэтому встал в дверях и стал слушать.

— …счастье, что Джинни на каникулах. Будь она в Хогвартсе, они могли бы её забрать её прежде, чем мы бы туда добрались. Теперь мы знаем, что она тоже в безопасности.

Он обернулся и увидел стоящего Гарри.

— Я всех понемногу вывез из "Норы", — объяснил он. — Переправил к Мюриэл. Пожиратели смерти знают, что Рон теперь с тобой, они непременно займутся нашей семьёй. Не извиняйся, — добавил он, видя выражение лица Гарри. — Это всегда был только вопрос времени, папа уже который месяц это говорил. Мы самая большая семья осквернителей рода из всех, какие только есть.