Чтение онлайн

— То, что подтачивали и зубья разводили — молодцы, — похвалил я, чтобы не обижать трудяг. Но тут же добавил: — Но из-за недостаточного натяжения полотна оно, скорее всего, «устанет» раньше, чем хотелось бы. Значительно раньше.

Эти слова вызвали в рядах пони дружный вздох сожаления. Казалось, что они искренне переживали за судьбу этого полотна, как за старого друга, который вот-вот может выйти на пенсию.

— Жалко, конечно, — вздохнул один из жеребцов, глядя на полотно с такой тоской, будто оно уже треснуло пополам. — Но мы учли затраты на восстановление или покупку нового полотна при распределении долей. Так что, если что, будем готовы.

Я кивнул, удовлетворённый их предусмотрительностью. По крайней мере, ребята не сидели сложа копыта. Но тут же меня слегка пристыдили, напомнив о моём собственном залёте.

— Не забудь посмотреть в приходно-расходный свиток, — добавил один из пони, глядя на меня с лёгким упрёком. — Контроль порождает доверие.

Я невольно усмехнулся. Ну да, тут они были правы. Как-то всё копыта не доходили до того, чтобы заглянуть в эту самую приходную книгу. Да и привычки никогда такой не было. Я же по жизни постоянно работал на кого-то, а не с кем-то. А ведь это, по сути, отчёт о нашей общей работе, о том, сколько мы заработали, сколько потратили и что планируем дальше. Да и, честно говоря, мне самому стало любопытно, как там обстоят дела. Насколько наши доски вообще востребованы?

— Ладно, ладно, посмотрю, — пообещал я, и нейросеть самовольно добавила эту задачу в мой список дел. Но против я не был, ведь если хочешь, чтобы что-то работало как часы, нужно держать копыто на пульсе.

— К слову, ребят, мне тут надо кое-что развернуть около реки. Поможете? С меня звонкая монета, — бросил я, вспомнив о неприкаянном ящике, который уже несколько недель стоял около моего дома, словно забытая игрушка. Доставить то его доставили и без меня, но вот остальное это уже был мой личный геморрой.

На мой вопрос пони оживились, а одна из кобылок, что таскала за мной ведёрко с эрзац-смазкой, сразу же проявила любопытство. Эта смазка, к слову, была весьма специфичной — пахла так, что от одного вдоха можно было вспомнить все грехи юности, но зато работала на ура, особенно в тех местах механизма, куда остальные пони лезть побаивались.

— Очередное колесо? — полюбопытствовала кобылка, заглядывая мне через плечо, пока я обрабатывал очередной узел механизма.

— Не совсем, — покачал я головой, чувствуя, как за спиной начинают шевелиться любопытные ушки всей нашей компании. — Эта штука называется «рукавная ГЭС». Это почти как водяное колесо, только оно служит для получения «копытокинеза» без участия пони.

На этих словах кобылка задумчиво почесала копытом за ухом, явно пытаясь представить себе эту загадочную штуковину. А затем, как будто осенённая внезапной догадкой, задала удивительно меткий вопрос:

— А от этой штуки твои фонарики светиться будут?

Я застыл, удивлённый её проницательностью. Настолько, что едва не поперхнулся на полуслове. Уж чего-чего, а такого вопроса я точно не ожидал. Переведя взгляд с неё на остальных пони, которые уже вовсю грели уши, я почувствовал, как вокруг меня начинает сгущаться атмосфера любопытства и ожидания.

— Смех смехом, но ты попала в точку, — признался я, слегка усмехнувшись. — Хочу попробовать сделать освещение в доме, а то масляная лампадка зимой порядком утомила.

На этих словах в воздухе повисло лёгкое недоумение. Казалось, что мои слова об освещении электричеством вызвали у них что-то вроде лёгкого культурного шока. Ну, знаете, как если бы кто-то вдруг предложил пони воспользоваться рикшей вместо того, чтобы размяться, пробежав необременительный километр или два.

Так-то, после того как я отдал принцессе точную схему изготовления фонариков на копытокинезе, их теперь повсюду производят и лошадки в курсе что такое лампа накаливания, но она у них ассоциируется именно с фонариком, не с освещением помещений. Но прошло лишь мгновение и по их мордам стало понятно, что до всех дошло, о чем именно я говорю.

Оглянувшись, увидел многозначительные морды и лишь вздохнул:

— Это всё на этапе экспериментов, не смотрите на меня такими взглядами.

=*=

Насладиться всеми благами электрификации в моей скромной обители, увы, не удалось. Стоило мне только закончить с проводкой и приблизится к ламповому освещению, как реальность быстро напомнила о себе. Университет гудел, как растревоженный улей — преподаватели, студенты и несколько бригад строителей метались туда-сюда, разворачивая оборудование для первого вещательного канала. Радио, эпоха технологий в самом разгаре, а из знатоков людских языков у нас только я. Ведь нам не допрашивать в полевых условиях, нам техническую литературу требовалось ворошить. Так что опять я бывал дома наездами.

Как выяснилось, передатчик представлял собой не монолитную махину, а целый ансамбль из нескольких установок, каждая из которых работала на общее антенное хозяйство. Причём система согласования оказалась настолько хитроумной, что мне даже стало немного завидно, это надо было иметь нетривиальные мозги и образование, чтобы всё это безумие спроектировать так, чтобы оно работало. Лично я бился над переводом аки богатырь со змием, но четко осознавал, что даже при наличии электронного архива для наведения справок понимаю далеко не всё.

Однако проведённые тестовые запуски показали, что страдал я не зря и работает всё, на удивление, хорошо. Порадовали меня длинные волны, ох как порадовали. Даже при запуске одной секции из шести, наш тестовый сигнал легко и непринужденно ловился в ближайших городах и полисах на обычный детекторный приемник. Я уж не говорю про транзисторные приемники и специальное измерительное оборудование. Складывалось впечатление, что этой станции плевать на радиус нашей планеты чуть более чем полностью. Собственно когда измерительное оборудование достигло других, более удалённых городов, то и там наш урезанный до 1/6 сигнал вполне себе ловился. Похуже, но всё же.

Так что, в нашем мире, длинные волны в отличие от коротких, они уверенно накрывали пространство, словно заботливая кобылка, кутающая жеребёнка в тёплый плед. Детекторные приёмники тоже не подвели — пусть они и капризничали из-за близкого копытокинеза и требовали длинных антенн и добротного заземления, но со своей задачей справлялись достойно.

Однако на этом техническое веселье не заканчивалось. Были у нас сборки и на транзисторах, которые, постепенно, будут заменяться на ламповые устройства по мере выхода транзисторных из строя. А транзисторы «будут» выходить из строя, так как обнаружилась проблемка — транзисторы конца семидесятых годов лошадок не жаловали. Так что транзисторная техника комплектовалась адовой защитой и подробной инструкцией. Впрочем, всё это не могло стать проблемой, так как транзисторы шли на установки коллективного пользования. Клубы, амфитеатры, термы… Патина надеялась, что в этот раз, в первый день недели очага гулять мы будем всей страной как единый табун, а не каждый город на особицу.

Но больше всего удивил экспериментальный детектор на феррите — самый что ни на есть хай-тек в нашем пони-мире. Честно говоря, я до последнего не верил, что эта штуковина вообще заработает. Ну, вот не верил, хоть убей! Детекторный приёмник на ферритовом стержне звучит как нечто из области фантастики, но, к моему удивлению, он действительно заработал. Причём оказался настолько компактным, что его можно было носить с собой, как какой-нибудь архаичный плеер. Вот только радость омрачала одна небольшая деталь — ферритовых стержней нужного класса и подходящих, редких, отобранных вкопытную диодов у нас была жалкая горсточка. Так что массового производства ожидать не приходилось. Да и проблема копытокинеза никуда не девалась и для этой схемы. Наоборот даже, феррит ведь как раз таки и был идеальным материалом для регистрации магнитной составляющей.