Чтение онлайн

Без особой церемонии закинул карабин обратно в чехол. Гильзы под копытами скользили и мешали двигаться, что ещё больше раздражало. С трудом выбравшись из «тачанки», я, наконец, утвердился копытами на твёрдой земле, глубоко вдохнул дымный воздух и мельком глянул на поле боя.

Теперь всё зависело от того, насколько умело наши воспользуются хаосом. И когда подойдут настоящие, линейные части.

— Простите, что отвлекаю, — мнется рядом депутат от полиса. — А что с беженцами делать?

Хороший ведь вопрос — что делать с беженцами?

С одной стороны, среди них наверняка есть те, кто поддерживал атаку зебр, может, даже воевал, а теперь просто скинул доспехи и притворился мирным. С другой — если просто принять их, они разнесут информацию о побоище. И явно не в той тональности, что выгодна нам. Сейчас все друг друга подозревают во всём подряд.

Тактически правильное решение? Да просто развернуть гатлинги и либо перестрелять, либо погнать эту партию полосатиков куда подальше, прямиком на обед к псовой бабушке. Но, похоже, я уже успел нахвататься понячьего гуманизма. Да и патронов нет. А ещё паника среди беженцев неизбежно приведёт к тому, что слухи о «кровавом тиране Грее» разлетятся с утроенной скоростью. Принцесса потом со мной весь день разговаривать не будет… или даже два.

— С другой стороны, почему бы и нет? Пусть уж лучше боятся меня, чем мешают делу.

Сплюнув, я прорысил к колонне зебр, которых ещё в начале боя заставили лечь на землю и не подниматься. Решение, мягко говоря, не идеальное, чай не май месяц, но выбирать не приходилось. Пусть радуются, что вообще живы.

— Внимание! Все ли понимают меня? — проорал я, стараясь перекрыть шум вокруг и не сорвать голос.

— Да, господин, мы говорим на одном языке, — проблеял пожилой полосатик, подняв морду от земли.

— Все, кто хочет вернуться, сейчас встают и, не торопясь, уходят, — медленно проговорил я, внимательно осматривая беженцев.

Толпа замерла. Никто даже не шелохнулся. Сложилось впечатление, словно они даже ближе к земле головы прижали, боясь, чтобы их не заподозрили в том, что они пытаются встать.

— Среди вас есть те, кому действительно нужна помощь и новый дом, — начал я, медленно оглядывая толпу зебр. — Но есть и уроды, которые пытались обездолить пони, согласившихся поделиться с вами своей едой и кровом.

Я сделал паузу, давая словам осесть в их головах.

— Знаете, я пони простой, будь моя воля, я бы вас всех убил. Просто потому, что не доверяю. Вы ведь ничем, на вид, не отличаетесь от тех зебр, которые подожгли зернохранилища этого города…

Толпа напряглась, кто-то вообще на землю голову положил, кто-то судорожно сглотнул.

— Но, — продолжил я, — моя супруга, принцесса Патина Игнис, очень жалостливая кобыла. Ей претит бессмысленное кровопролитие, и, боюсь, её сильно опечалило бы моё решение устроить здесь резню. А значит… нам придётся помочь друг другу. Вы понимаете меня?

Квадратные глаза зебр красноречиво говорили, что нет, не понимают. Но мне и не нужно было их понимание. Главное настрой.

— Скажу проще. Если не хотите, чтобы я поступил так, как хочу, то сейчас вы все замолкаете и, не разговаривая друг с другом, идёте туда, куда вам укажут. Там вас будут вызывать по одному и опрашивать. Отвечаете честно и охотно. Если что-то знаете или подозреваете — рассказываете. Невиновные смогут продолжить путь. А вот виновные… — я усмехнулся, глядя, как многие нервно сглотнули, — про них моя сердобольная жена не узнает… Вы ведь никому не расскажете про таких, и куда именно они делись, ведь правда? Ведь не расскажете?

Толпа словно уменьшилась в размерах. Кто-то из зебр сжался так, будто хотел стать невидимым. Отлично. Запугивание сработало. Отморозок и кровавый палач Грей сделал предложение, от которого отказываются исключительно по частям. Голова в одну сторону, тушка в другую.

Я отдал нужные распоряжения и уже собирался выдохнуть и выйти из образа, когда краем глаза заметил знакомую гриву. Ох, ну только этого мне сейчас не хватало.

Обернувшись, нахмурился.

— Ну, здравствуй… Радуга.

— И вам здравствовать, — нервно хохотнула кобыла, бросив быстрый взгляд налево, потом направо. Затем шепотом, склонившись чуть ближе, спросила:

— А когда это Ба успела стать жалостливой и сердобольной?

=*=

Четыре века политического стажа не пропьёшь — аксиома, проверенная временем и литрами благородных напитков.

Принцесса, находясь за сотни километров от этих беспокойных земель, каким-то шестым чувством уловила, что с зебрами всё будет далеко не так просто, как хотелось бы. Видимо, опыт управления государством и долгожительство дают некоторые бонусы к предвидению. Хорошенько обдумав ситуацию, она приняла решение подстраховаться и отправила мне в поддержку охрану.

А ведь, казалось бы, с чего? Мысль о том, что зебры могут выкинуть какой-нибудь кульбит, не витала в воздухе, словно грозовое облако в жаркий день. Но когда вороная правительница считает, что дело пахнет жареным, значит оно и в само деле чем-то пахнет. А если ты не чувствуешь, значит с твоим носом что-то не так. Возможно даже ковид.

Тут поневоле задумаешься: а не запастись ли мне парочкой хороших доспехов? Или хотя бы бутылкой чего-нибудь успокаивающего и тачанкой с личным пулеметом.

Тем временем Радуга, та самая непоседливая кобылка, что уже давно оправилась от ранения и успела насладиться своим звездным часом в роли радиоведущей, она, судя по её нетерпеливому взгляду, готова была рвануть куда угодно, лишь бы не сидеть на месте. Её копыта требовали дороги, её душа – приключений. Ну что ж, желание было загадано, и Вселенная, в лице принцессы, оперативно его исполнила. В нагрузку к свежему маршруту Радуга получила официальное предписание: охранять мою серую шкуру и помогать во всех начинаниях.

То есть, по сути, мы были снова в деле, как и во времена добычи железа за порталом. Только на этот раз я был со статусом «почётный подопечный» и «ответственный за местные разборки».

О боги, какой же душераздирающий спектакль устроила Радуга, когда поняла, что всё веселье закончилось без её активного участия! Она буквально заламывала копыта и скорбно причитала, словно её лишили главной роли в самой эпичной постановке века. В какой-то момент мне даже показалось, что она вот-вот начнёт выть на луну от отчаяния.