Чтение онлайн

— Нет, не понимаю! — прогремел густой бас оборотня. — Не ври себе, девочка! Хотел бы для забавы только тело, давно бы под ним лежала и не пикнула даже. Или ты думаешь, мы все насильники? Так нет, ему душу твою подавай, потому что тебя всю хочет. А ты ерепенишься. Скажи, чего желаешь, и он сделает. Не мучай так!

— Как же у тебя все легко и просто, Бельяр! — покачала я головой, чувствуя горечь на языке. Выходит, в их глазах я ещё и стерва, что цену себе набивает.

— Это ты ошибаешься, Давина, — вздохнул медведь, нервно стряхивая ореховую пыль с рук. — В жизни все до безобразия просто, есть мужчина и есть женщина, и если этих двух тянет друг к другу, не вижу причины, почему им не быть вместе.

Его слова ещё сильнее запутали меня. А следующее, что услышала я, и вовсе выбили почву из-под ног:

— Впрочем, ты ещё молода и неопытна. Надумала себе небылицы и теперь свято в них веришь.

Продолжать разговор смысла не было, пока внутри все кипело от обиды. Недосказанные слова горчили на языке, а горло сдавило от недостаточи кислорода.

Пропасть, над которой я карабкалась по тонкой верёвке своего самообладания, всё сильнее тянула меня к себе. И, кажется, из этой практики невредимой мне домой не вернуться.

Душевно уж точно.

Встав со стола, я скомкала нервно карту и, не сказав ни слова, развернулась, чтобы убежать в свою комнату. Но, как по закону подлости, тут же в кого-то врезалась.

Знакомый запах ледяных гор защекотал ноздри. Это был Садэр.

— Дави, что случилось, я слышал твой повышенный голос.

— Ничего. — буркнула, пытаясь обойти мужчину, чтобы убежать по-быстрее из их компаний. Как и ожидалось, никто мне этого не позволил сделать.

Ловкие, крепкие руки вмиг, словно змеи, обняли мою талию, крепко прижали к мужскому телу.

Кажется, с утра они ходили на место преступления. На местных жителей напали шайка разбойников, были жертвы. Я слышала случайно, как кухарка сплетничала об этом с подавальщицей.

Так или иначе, ему сейчас «недо меня».

— Я же сказала, всё хорошо. Отпусти.

Уперлась я руками в широкую грудь, но добилась лишь того, что Садэру надоело изображать статую, и, не обращая ни капли внимания на мои манипуляции, мужчина придержал меня за талию одной рукой, а второй ловко схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Давина, что он тебе сказал?

Чуть ли не по слогам проговорил, с такой тихой интонацией тотального контроля и где-то закованного в него гнева, что даже мне стало не по себе.

Сглотнув, я попыталась отвести глаза от синих омутов, в которых тонула, но пальцы на подбородке сжались сильнее, причиняя почти что боль.

— Садэр… мне больно.

Вздохнула я приоткрытыми губами, не скрывая боль в голосе, что причиняли его пальцы, запрокинув мне голову вверх и сжимая челюсть.

Секунду он рассматривал меня с тем холодом и гневом, а потом резко отпустил, я тут же отпустила голову и с трудом удержалась от желания погладить челюсть и смягчить пульсирующую боль.

Будто прочитав мои мысли, мужчина очень аккуратно пригласил кончиками пальцев покраснения на моём подбородке, которые оставили его пальцы ранее. Это прикосновения напоминало касания пера. Точно такого же мягкого, как и перья на его крыльях. Те самые, которые уберегли меня от холода и грозы в ту ночь в пещере.

В разрез своим действиям ранее мужчина ослабил хватку и попытался меня коснуться более мягко, но я, действуя больше инстинктивно, чем разумно, воспользовалась шансом и выскользнула из крепких рук. Трусливо унося ноги по деревянным половицам в свою комнату, я услышала позади только насмешку медведя.

— Как малые дети.

А потом глухой удар, но он утонул в противном скрежете двери моей комнаты, которую я тут же закрыла на ключ, не вынимая оного из замочной скважины. Опустившись на пол спиной к двери, я подобрала под себя ноги и прижалась ухом к двери, пытаясь различить сквозь громкий стук моего сердца гневные шаги шаада, подходящие к двери.

Но ничего не было слышно, в ушах по-прежнему стучало лишь моё сердце.

Лёгкий ветерок пришёлся по комнате из распахнутого окна, я дёрнулась. Почему я с утра окно не закрывала?

Точно, хотела проверить жилое помещение.

Не обратив должного внимания на распахнутое окно, я по-прежнему вздрагивала от каждого шороха за дверью, видимо поэтому знакомый мужской голос совсем близко от меня так шокировал.

— Почему же ты убежала, девочка моя?

Сердце пропустило удар, потом ещё один. Медленно разворачиваясь, я с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть. Передо мной на корточках сидел Садэр. Он рассматривал меня на этот раз не так холодно и пристально. Наоборот. На дне этого синего пламени теплилась забота и грусть.

Протянув руку, он аккуратно провёл ладонью по макушке и пригладил волосы.

— Мне страшно.

Сказала как есть, смаргивая слезинки с уголка глаз. Я так устала от всего этого. От внутренней борьбы, от его образа в снах.

— Чего ты боишься, Дави?

Тонкие пальцы скользнули по щекам, очертив скулы и стирая большим пальцем влагу на ресницах.

Этот вопрос прозвучал так искренне, что мою плотину прорвало:

— Что ты сделаешь мне больно.

В недоумение его брови поднялись на лбу, а потом мужчина и вовсе нахмурился.

— Почему ты думаешь, что я тебя обижу, куколка?

— Потому что ты шаад, а я человек. Ты воин с почестями и социальным статусом, а я адептка с кучей проблем. Такие, как ты, связываются с такими, как я, только в одном случае. А я любовницей не хочу быть, Садэр. Не хочу.

По щекам потекли горькие слезинки, было так обидно на судьбу. Потому что этот мужчина действительно нравился, от этого становилось ещё хуже на душе.

— Хватит плакать, Давина.

Тяжко вздохнул мужчина и протянул ко мне руки, без труда он сам сел на пол и переместил меня на свои колени, мягко поглаживая по спине.

— Слышишь меня, куколка? Не надо думать только о плохом, иначе твоё юное сердце очерствеет. А в нашей с тобой паре сволочь, уж извини, но я.

— Паре?

Мой собственный голос звучал хрипло и очень тихо.

— Ведьма, разве ты не слышала о шаадах? — с усмешкой поинтересовался он у меня. — Мы либо побеждаем, либо умираем. Третьего не дано.

Два амулета.

За последние две недели я нашла ещё два накопителя энергии. Аккуратно срезала ниточки белого паука, как делали сапёры в дивизии, в которой служила целительницей мама, изолировала оставшиеся в земле концы раствором из извести и воды, через пару месяцев эти нити просто растворятся. А вот рассказать обо всём Садэру и остальным я почему-то боялась.