Чтение онлайн

...Пятрас, стало быть, привез свою Регину из Литвы. Бируте довольна: работящая девушка и добросердечная. Английский освоила запросто, а вот Пятрас русский подзабыл. В основном звучит в доме литовская речь. Ионас по-русски понимает - отец позаботился, однако говорить стесняется. Сам же Рудольф в литовском и английском поднаторел, зато родной немецкий за ненадобностью почти потерял...

Ну и разноязыкая семейка! Ионас за стенами этого дома наверняка становится просто Джоном, обычным австралийским парнем, и вот эти зелено-голубые холмы за широкими, чисто промытыми окнами ему роднее, чем висящие в простенках виды Вильнюса и репродукции Чурлениса. Что ему готические соборы и загадочные древнелитовские короли?

Однако за женой юный Иоганнес Хельмут Дизенхоф - так он по документам значится - отправился-таки в Литву. Пола, его жена, в доме пока не появлялась, и что-то о ней помалкивают.

– В Хобарт, кажется, уехала, - ответили любознательной Лизе, когда та поинтересовалась, где же это вторые сутки пропадает жена Ионаса. Павлу показалось, будто вопрос сочли бестактным, хотя что тут такого?

И как раз на следующее утро, отправившись на прогулку, на дальней границе усадьбы Павел с Лизой набрели на странное существо. Оно пристроилось на верхней перекладине изгороди: старые кроссовки на босу ногу, линялые шорты, растянутая, к тому же на вырост майка.

– Это что ещё за чучело?
– удивилась Лиза.

– На себя посмотри!
– огрызнулось чучело и спрыгнуло на мягкую траву.
– Тоже мне красотка.

Павел оторопел, услышав русскую речь, Лиза же мгновенно оценила ситуацию:

– Чего ты тут расселась, тебя же все ищут, беспокоятся, Ионас с утра в Хобарт укатил...

– Зачем это?

– Сказали, что тебя там видели.

– Кто, интересно, видел?

– Не знаю. А ты правда там была?

– Ну да. Работу искала.

– Нашла?

– Найдешь тут, как же!

Беглянка вздохнула, провела рукой по черным вихрам - безнадежная попытка привести их в порядок.

Павла так и подмывало спросить, с чего это ей вздумалось искать работу в городе, когда на ферме дел полно. Но вместо этого он сказал примирительно:

– Вроде мы с тобой тезки: ты Пола, я - Пол. Павел, стало быть. А ты Полина, что ли?

– Пелагея!
– девчонка засмеялась и состроила гримаску, высунув язык. Так крестили. А по паспорту Полина Андреевна. А вы - московская родня, что-то долго вы до нас ехали...

– Нравится тебе тут, Пелагея? Не скучаешь по родине?

– Не-а! Тут гораздо лучше, не сравнишь...

– Чего ж тогда из дому бегаешь?

– Хочу и бегаю!
– ещё одна гримаска.

Забавная какая - глазки-щелочки, скуластенькая, рот широкий, веселый. Только как это красавец Ионас выбрал эдакую простушку - замарашку? Смугла, неказиста и уж явно русская - не литовка...

Видно, та же мысль посетила и Лизу и выражена была в неожиданной форме:

– Прийдем домой, я тебя постригу.

– Ты, что ли, парикмахерша?
– удивилась коротышка.

– Училась, - коротко ответила Лиза, - тут дорога покороче есть? А то я устала.

Их появление на ферме встречено было сдержанно. Откровенно обрадовался только старый Рудольф, Бируте, холодно кивнув невестке, пошла звонить кому-то в Хобарт: надо же сообщить Ионасу о возвращении Полы. Гуси поздоровались с Полой приветливо, но сразу ушли: дел по горло.

– Есть будете?
– спросил Руди, - Ланч на кухне, все готово.

– Подожду Ионаса, - сникла вдруг насмешница, куда её бойкость девалась?
– Мне есть не хочется.

– А ты просто посиди с нами, Пелагея, - предложил Павел, - За компанию.

Но та, не отвечая, скрылась за дверью. Нет, неспроста она убегает из уютного дома, от людей, от молодого красивого мужа. Под каждой крышей свои мыши...

– Ты и правда на парикмахера училась? Почему я об этом ничего не слышал?
– спросил он, когда после завтрака-ланча, то бишь, они ушли вдвоем в свою комнату.

– Ну!
– ответила его красавица, вложив в коротенькое слово множество эмоций. Мол, что тут такого? И мало ли чего ты ещё обо мне не знаешь, да и не твое это дело...

– На курсах, что ли?
– осведомился ко всему привычный следователь Пальников, - Курсистка ты моя вечная! То компьютерные, то иностранных языков, ещё и автовождения. Если стричь училась - ступай и постриги эту Пелагею, пока супруг её законный не вернулся.

– При чем тут супруг?

– Ну поговори с ней, проясни. Ты умеешь.

– А-а... Так бы и сказал. Странная парочка, правда?

Машина Ионаса - тупорылая "тойота" лихо въехала во двор, затормозила в метре от гаража. У водителя же вид был отнюдь не лихой - устал, раздражен. Понять можно: столько времени провел в поисках убежавшей жены, кому такое понравится? Кажется, все на его стороне, даже Руди смотрит участливо, ни о чем не спрашивает. Бируте - та само сочувствие.

– Проголодался, сынок? Давай приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

Так истолковал Павел незнакомую речь: эти двое говорят между собой по-литовски.

А виновница всех неприятностей сидит себе наверху, и Лиза там с ней...

Когда девушки вернулись в столовую, шумным восторгам не было предела.

– Твой стиль, - одобрил Рудольф новую прическу Полины.

– И модно!
– согласилась Регина, - Правда, Пятрас?

– А меня можешь постричь, Элизабет?
– это уже была высшая степень признания и Лиза так и просияла:

– Конечно, Бируте!

Ну что ему все мерещится? Обычная семья, мало ли как молодые сходятся? Влюбился парень - и женился. Свекры, возможно, не того ждали - но примирились, так чаще всего и происходит, никаким злодейством, коварными умыслами тут и не пахнет, просто следовательские нервы пошаливают... Вон как крепко обнял Ионас жену - выходит, простил беглянку. Милые бранятся только тешатся... А ей, правда, к лицу новая прическа - аккуратная челочка набекрень, сзади пони-тэйл совсем коротенький. Ай да Лизок!

Однако поздно вечером, в гостевой комнате Павел учинил Лизе допрос. Впрочем, та и сама горела желанием поделиться добытой информацией.

...Ионас, как и старший брат в свое время, отправился в Литву по туристской визе. И с той же целью. Мать настояла, она настоящая националистка - эта Бируте, в здешней литовской общине первая леди. Малочисленные народы хотят себя сохранить, такое желание прячется где-то в подсознании у каждой особи. Сохранение вида, как у животных...

– Ну уж ты скажешь, Лизелотта!