Чтение онлайн

Оба мужчины расстались по-дружески, по крайней мере насколько это было возможно.

– Прощай, эльф, – сказал рыцарь. – Удачи.

– Нам всем, – угрюмо ответил Сейгхин. Его вновь охватили тяжёлые предчувствия.

Поход Милолики вылился в катастрофу. Для начала – ей не удалось получить амулет: когда они добрались до избушки старой ведьмы, они обнаружили только обгоревшие руины. Посреди обломков и пепла они нашли сожжённые останки обезглавленной ведьмы. Стало очевидно, что противостояние её поискам было серьёзнее, чем она предполагала изначально. Позже положение только ухудшилось: когда они собрались было спускаться обратно, налетела вьюга. Им пришлось разбить лагерь в руинах и попытаться переждать снежную бурю. Не все дожили до рассвета – четверо из них больше не проснулись. Когда они наконец смогли начать спуск – обледеневшие, промёрзшие до костей, с несгибающимися ногами и смертельно уставшие – ещё трое то ли поскользнулись, то ли просто исчезли в ныне кажущимся живым тумане. Из дюжины эльфов, отправившихся вместе с ней, выжили только пятеро, и эти пятеро были в наихудшей форме. Сердце разрывалось видеть, как воины этого гордого и обычно столь выносливого народа спотыкаясь брели вниз, тычась в стену как слепые котята, едва видя полуослепшими от снега глазами, лишь механически продолжая движение. Казалось, магические возмущения в ткани мира разбудили самого хозяина ущелья – по легенде дремлющего в ней Ледяного Змея, одного из высших драконов, и теперь тот требовал жертв – за нарушенную дрёму, за предательства предков. Казалось в извивающемся тумане виднелись его горящие глаза, в ледяных порывах ветра – чувствовалось его дыхание, в магических завихрениях – его злая воля, изматывающая в первую очередь чувствительных к магии эльфов дополнительно к суровой погоде. Только один из них – Уллакхан, молодой эльф, убивший короля Мстислава, ещё держался, но кто мог знать, насколько у него ещё хватит сил.

К счастью, он продержался до конца – они смогли безопасно спуститься с горы, хоть и с душевными шрамами на всю жизнь. Ещё один эльф сошёл с ума в последние дни, проведённые ими в ущелье, начал жаловаться на шёпот и тени в тумане, голоса погибших друзей, взывавшие к нему. Его товарищам пришлось его вести. Им оставалось только надеяться, что эльфийские чародеи смогут излечить это вызванное магией сумасшествие. Теперь же, после того как они пережили все эти невзгоды и не единожды заглянули смерти в глаза, после всего этого ей сообщили, что Сейгхин оставил её ради этой дрянной ведьмы, этой низкорождённой, этой… Милолика перечитывала его письмо снова и снова, строчки прыгали у неё перед глазами. Столь холодные слова, написанные столь до боли знакомым почерком. Как он мог? Как это было вообще возможно? Он писал о том, что она лгала ему, но он же не знал всей правды! У неё не было выбора! Это было для общего блага! Нет. Милолика упрямо покачала головой: не может быть, что заклинание снято. Её Сейгхин никогда бы не написал такое бесчувственное письмо, её Сейгхин был пылкий и нежный, любящий и заботливый – он никогда бы не написал этих жестоких слов, это явно были происки Драгомиры. Она должна его найти, поговорить с ним, всё ему объяснить, спасти его. ЕЁ Сейгхин поймёт, он обязательно вернётся вместе с ней.

Начальник её стражи был в бешенстве, когда узнал о её решении.

– Простите, принцесса, но это сумасшествие, – взволнованно воскликнул он. – У вас нет необходимых ингредиентов, нет амулета для безопасного похода в зачарованный лес и возвращения обратно, и вы его уже не сможете получить, идти туда теперь – сущее самоубийство! Да ещё ради мужчины, который вас больше не желает. Если бы вы не были моей принцессой, я бы перегнул вас через колено и выбил бы эту дурь из головы!

Милолика поджала губы.

– Я точно знаю, что Сейгхин меня всё ещё любит – я это чувствую! – упрямо ответила она. – Наша любовь друг к другу не может исчезнуть так просто из-за заклинания какой-то ведьмы! Наверняка он ещё под действием приворота! И она всего лишь хочет ещё помучить меня.

– Принцесса! – мужчина с трудом сдержался от того, чтобы не начать бегать кругами от ярости. – Я сам разговаривал с ним! Он не выглядит зачарованным – обычный надменный эльф, может слегка более сдержанный, чем был ранее. Но не более того!

– Когда Драгомира его исцелила тоже не было похоже, что он под влиянием заклинания, – возразила Милолика, – и тем не менее.

На это рыцарю сказать было нечего.

– В одном я уверен, – снова начал он, – он не хотел вас мучить. Я видел как тяжело ему далось написание этого письма, – начальник стражи на мгновение остановился. – Мы были неправы насчёт королевы Драгомиры, принцесса. И… насчёт короля Мстислава, – добавил он, пристально глядя на принцессу.

Девушка вздрогнула, зарделась и поспешно отвернулась. Рыцарь нахмурился – даже сейчас она не желала признаться в содеянном своему самому верному подданному, ему, кто знал её с пелёнок.

– Я должна, – упрямо повторила она, – я в долгу перед теми, кто погиб в походе на Чёрное Королевство и при попытках его разыскать.

– Что вы должны! – начальник стражи сорвался было на крик, но тут же снова взял себя в в руки, – что вы должны, ваше высочество, – так это быть мудрой правительницей для своего народа, а не охотиться за миражом. Особенно во времена назревающей войны. Ваше присутствие необходимо для ваших подданных!

Милолика нахмурилась.

– Опять ты за старое. Цветана никогда не пойдёт на меня войной.

– Все признаки готовящегося нападения налицо – если бы её королевство не было бы столь разорено гражданской войной, мы бы уже воевали! Все эти стычки на границе…

Милолика упрямо замотала головой.

– Её рыцари привыкли к беззаконию за время гражданской войны. Я не могу её за это винить – она их сдерживает как может.

– Тогда что насчёт слухов, что распространяются в её королевстве? О том, что Вы помогли Драгомире сбежать?

– Это лишь злые языки, она никогда в это не поверит!

Начальник стражи посмотрел на неё долгим скептическим взглядом.

– Она уже начала перемещать основные силы к нашим границам – всё это вместе взятое явственно указывает на то, что она рано или поздно нападёт. Лишь слепец не видит этого! И при всем уважением к Вам, как бы я хотел, чтобы Вы на минуту отвлеклись от своей священной цели и задумались бы – тогда бы вы это тоже поняли; прежде, чем возникнет угроза восстания.

Лицо Милолики окаменело.

– Что я понимаю, так это то, что у меня только больше причин найти Сейгхина – тогда я смогу доказать Цветане, что я не имела отношения к побегу Драгомиры, – отрезала она.

– Она так и не думает! – мужчина снова сорвался на крик. – Для неё это всего лишь предлог, чтобы поднять своих подданных на войну против нас! Вы ни в чём её не убедите, чтобы Вы не делали! Если бы Вы просто разули глаза – Вы бы увидели что за лживая, интригующая стерва…

– Довольно! – неожиданно резко прервала его принцесса. – Ты выходишь за все рамки. Ты и раньше себе это позволял, но больше я этого не потерплю. Я уже не маленькая девочка, которую ты когда-то вырастил – я знаю что делаю.

– Как бы я хотел, чтобы это было правдой, – с горечью пробормотал рыцарь и вышел из комнаты.

Уллакхан, который молча ждал окончания разговора, прислонившись к колонне в полутьме зала, бесшумно выпрямился и подошёл к принцессе.

– Есть способ достать и амулет и последнее недостающее растение, – осторожно начал он.

Милолика резко повернулась к нему.

– Какой? – буквально выплюнула она, жадно вглядываясь в него.

– Я на время вернусь в эльфийское королевство – мне всё равно нужно отвести туда мой отряд, чтобы им помогли… – он на мгновение замолчал, помедлил и наконец продолжил. – Там я буду рассказывать всем подряд, что ты смирилась и перестала искать Сейгхина. Если мои подозрения верны и это наши маги помешали нам найти цветок – то может они поверят и не станут колдовать следующей весной, – он снова прервался, раздумывая. – А в это время, я попытаюсь разузнать о магических амулетах – наверняка наши маги способны изготовить такой же амулет, что и та ведьма, должны же быть какие-то свитки, описывающие процесс. Я вернусь к следующему цветению слезы феи.

Милолика молча смотрела на молодого эльфа. Было в нём что-то зловещее, что-то хищное – орлиный нос, раскосые глаза, высокие скулы, плавные и смертельные движения – любопытно, что именно он единственный остался ей верен до конца. Она согласно кивнула.

– Спасибо, – прошептала она, прежде чем он покинул комнату.

Милолика ехала по заколдованному лесу. Совершенно одна. Ей оставалось лишь надеяться, что эльфийский скакун, которого Уллакхан привёл с собой, сможет разыскать Сейгхина с помощью амулета. Это было её единственной надеждой выйти отсюда живой. Всё пошло наперекосяк с самого начала. Впрочем, не совсем с начала. Эльфийские маги действительно допустили промах, и Милолике удалось найти столь страстно желаемый цветок, а Уллакхан привёз с собой свиток с описанием как изготовить амулет для безопасного возвращения из зачарованного леса. Правда была загвоздка. Молодой маг, который дал ему свиток, не мог отказать его просьбе, поскольку за ним был долг чести, однако он так же не мог пойти против своего народа и решения принятого вышестоящими магами. Чтобы избежать противоречий, он нашёл компромисс: амулет позволит ей найти Сейгхина, но чтобы она смогла вернуться – тот должен был вернуться с ней, причём добровольно. Уллакхан убеждал её ещё раз хорошенько подумать, но она отмахнулась от его предостережений – зелье наверняка сработает, Драгомира будет посрамлена, заклинание снято и её любимый вернётся с ней – волноваться не о чём.