Чтение онлайн

Я показываю ему большие пальцы.

— Звучит неплохо.

— Во-вторых, родители должны отправлять своих детей в школу, или они будут сталкиваться с санкциями. В случае с рабочим классом родители обычно чаще всего выступают против того, чтобы их дети посещали школу.

— Мы должны убедить их в том, что в конечном итоге детям будет лучше учиться, — говорю я. — Подумай обо всех возможностях, которые может иметь ребенок, если он сможет читать и писать.

— Третье, установить минимальный возраст, когда детям разрешено покидать школу.

— Полагаю, восемнадцать это слишком много?

Эдвард криво усмехнулся.

— Я бы сказал, что двенадцать будет идеальным возрастом. Отец заменил моих наставников, когда мне исполнилось двенадцать. Из того, что я слышал о школах мальчиков в городе, ученикам обычно двенадцать или тринадцать, когда они поступают в среднюю школу.

Я киваю. Мне все еще не нравится идея двенадцатилетних детей на фабриках — Пейдж все еще была невероятно милой, когда ей было двенадцать, — но это Ателия. Уже утверждение обязательного образования — это нечто похожее на чудо.

— Давай представим план министру образования завтра. Я не ожидаю, что у нас будут большие шансы на успех сразу, но мы можем заложить идею в его голову.

— Ввернуть идею в голову, — говорю я решительно. — В рекламе потребители обычно должны увидеть продукт семь раз, прежде чем убедятся его купить

Эдвард выглядит озадаченным.

— Никак не могу оценить всю широту и разнообразие знаний в твоей голове.

Я усмехаюсь над ним.

— Вот почему ты женился на мне.

Уже на следующий день Эдвард просит Джорджа назначить встречу с лордом Дадли, министром образования. Интересно, почему у правительственных чиновников есть титул. Даже собственного секретаря Эдварда называют сэром Джорджем.

— Ваше Высочество, — говорит лорд Дадли, бросая мне сомнительный взгляд, когда он входит в кабинет Эдварда. Я отказалась убрать свой стол, хотя сплетни сообщили мне, что некоторые придворные категорически не одобряют меня, работающуюв кабинете Эдварда. — Для меня большая честь встретиться с вами.

— Присаживайтесь, — Эдвард показывает на стул прямо напротив него. — Джордж, принеси нам чай.

Лорд Дадли садится, но выглядит все еще ошеломленным. Чай означает обсуждение, а не просто приказ или вопрос. Когда я ходила с Бьянкой с визитами, могла сказать, будет это короткий или длинный видит, судя по тому, попросила ли дама, чтобы мы сняли наши шляпы или пригласила на чай.

— Мы приносим свои извинения за неожиданное приглашение, — говорю я, чем зарабатываю еще один подозрительный взгляд лорда Дадли, который быстро смотрит на Эдварда, как будто я должна быть невидимой и немой. — Видите ли, у нас с Эдвардом есть предложение.

Клянусь, его взгляд становится испуганным. Можно подумать, что я объявлю о плане захватить Ателию и короноваться императрицей.

Эдвард протягивает пачку бумаг Лорду Дадли. Последний берет их, и его челюсть падает, когда он смотрит на самую первую страницу.

— Вы предлагаете, Ваше Высочество, чтобы все дети до двенадцати лет посещали школу?

Я действительно не предвидела, что он будет так поражен, но потом напоминаю себе в очередной раз, что это Ателия.

— Понимаю, что это будет огромный проект, и реализация его может даже занять годы, — говорит Эдвард, сплетая пальцы. — Однако мы считаем, что польза в долгосрочном периоде будет стоить того.

Не могу не улыбнуться, когда он говорит «мы». Если бы между нашими столами небыло пространства, я бы взяла его за руку.

Лорд Дадли, однако, все еще выглядит ошеломленным, как будто он не оправился от сильного удара.

— Но… Я не думаю, что это возможно, Ваше Высочество. Вы хотите сказать, что это касается всех детей Ателии? Большинство родителей не смогут отправить учиться своих детей! И подумайте о сумме необходимого финансирования! Вы делаете радикальный скачок.

— Я прекрасно знаю, — говорит Эдвард в своем аристократическом тоне, который я не могу не оценить сейчас, — о трудностях, которые вы обозначили. Поэтому мы решили представить план на бумаге. Если вы любезно потратите время, чтобы изучить его, вместо того, чтобы оценивать по первой странице, мы были бы рады услышать, что может быть улучшено.

Лорд Дадли, как послушный ребенок, начинает читать. Я вопросительно смотрю на Эдварда, мои чувства смешиваются. Даже если он не имеет исполнительной власти в Ателии, кажется, что, будучи принцем все еще командует своими подданными и пользуется их уважением.

Эдвард только подмигивает.

Я заканчиваю вторую чашку чая, когда лорд Дадли поднимает голову.

— Ваше Высочество, — говорит он, глядя только на Эдварда. — Я… Боюсь, что сейчас не смогу высказать свое мнение. Прошу Вас, позвольте мне показать этот проект моим коллегам и обсудить его с ними.

Эдвард и я посмотрели друг на друга. Полагаю, на данный момент это слишком просить министра образования согласовать все немедленно. Действительно, будь я на его месте, предпочла бы вести дискуссию с несколькими людьми, а не принимать его сразу. Тем не менее, с тем нежеланием, которое он проявляет, я думаю, что это скорее нежелание отвергнуть нас сразу, чем стремление серьезно рассмотреть возможность проекта.

— Конечно, Дадли — говорит Эдвард. — Это не простая задача. Располагайте тем временем, которое вам нужно для этого. Мы ожидаем положительного ответа.

Когда лорд Дадли уходит, я рассекаюсь по креслу.

— Как думаешь, возможно, ли что Министерство образования одобрит этот проект?

Эдвард берет книгу с полки и кладет ее на стол.

— В конце концов, так и будет. Я сегодня утром прочитал ваше предложение, когда вы еще занимались письмами в вашей комнате, и чем больше об этом думаю, тем больше убежден в необходимости обязательного образования. Какой бы работой ни занимались наши граждане, всем необходима грамотность, математика и базовые знания.

Он подходит ко мне и кладет свою руку на мою, спиной к входу. Хотя мы проводим каждый вечер вместе, Эдвард все-таки находит возможности на тайные ласки или нежный шепот в течение дня. — Если бы не ты, Кэт, эта идея не пришла бы ко мне, — его пальцы поглаживают мою руку. — Быть рядом с тобойлучшее, что когда-либо случалось со мной.

Я улыбаюсь ему.

— Это была моя судьба.

Кто-то кашляет в дверном проеме. Вздрогнув, тяну руку назад, и Эдвард оборачивается. Ой-ой. Мы были так сосредоточены друг на друге, что ни один из нас не услышал приближающихся шагов. Не могу винить придворных за критику моей работы в кабинете Эдварда.