Чтение онлайн

— В некотором роде я сам бог этого мира, — медленно ответил Алан. Сознание посетила странная мысль. — Может, поэтому здесь и нет ничего…

— Что ты имеешь в виду?

— Я сам не придумал, что будет с душами после смерти в этом мире. Поэтому здесь ничего и нет. Но тогда возникает вопрос: почему остальные белые пятна заполнились сами собой?

— Я ничего не понимаю из твоих слов. Поясни-ка?

Алан хотел по привычке вздохнуть, но это не получилось.

— Я не родился в вашем мире, родом — из другого. Писал книги. И одним из моих миров был этот. Но я не прописывал многие детали. А потом как-то попал сюда.

— Вот оно как, — протянула Мортис, как будто бы даже не сомневаясь ни на секунду в словах товарища по несчастью. — Тогда, наверное, тебя и правда можно считать богом этого мира. Но как иронично получается: бог стал заложником своего творения?

— Получается, — подтвердил Алан.

От размышлений о не на шутку ироничной судьбе его отвлекло странное чувство, отдалённо схожее с тем, когда погружаешься глубоко под воду, и толща начинает выталкивать тебя к поверхности.

— Мортис, что происходит?

— О чем ты?

— Меня как будто что-то вытягивает… Вытягивает прочь.

— Да ну?! Неужели…

— Мортис!

— Вот потеха! — раздался в сознании звенящий хохот. — Радуйся, тебя, кажется, призывают в мир живых! Про меня не забу…

Конец фразы утонул в неестественно громком чужеродном шуме, Алан почувствовал, будто его сознание начало раздирать на части. Он ощутил непривычный холод, хотя разум понимал, что это невозможно. Уж после смерти — точно. Пустота сжалась, закручиваясь водоворотом небытия и превращаясь в маленькую незримую точку, прежде чем взорваться и увеличиться до масштабов всей необозримой вселенной с мириадами звёзд и миллионами световых тысячелетий. «Я» окончательно перестало существовать вместе с самосознанием, и всё закончилось так же быстро, как началось.

Сзади раздался резанувший по ушам скрежет. Зарфи медленно обернулась, посмотрев невидящим взглядом на источник звука. Массивная дверь, блокировавшая проход, каким-то образом открылась, и на пороге оказались трое вооружённых короткими мечами мужчин. Они почти сразу заметили волчицу и быстрым шагом приблизились, замерев в нескольких шагах.

— Что здесь… Произошло? — подал голос один из них, непонимающе глядя то на однорукую зверолюдку, то на одежду, покрытую пеплом. — Где пацан?!

— Мёртв, — хрипло и сухо констатировала Зарфи, закашлявшись и сплюнув на землю слюну, щедро сдобренную кровью.

— Как мёртв? — В голосе слышалось неверие. Похоже, каждая собака в этом гроте знала о силах молодого некроманта, пускай и не видела её воочию. Говоривший растерянно переглянулся с товарищами. — Чёрт… Господин не поверит в этот бред.

Он стиснул рукоять меча и раздражённо посмотрел на волчицу.

— Нам некогда шутить шутки! Где пацан? Сбежал?! Говори, калека!

— Я убила его своими руками, — тихим рычащим голосом медленно произнесла Зарфи, поднимаясь на ноги. — Так же, как прикончу вас.

— Да ты ох…

Незаконченная фраза утонула в хрипах: лидер отряда упал на колени, выронив меч и схватившись руками в кожаных перчатках за распоротое горло. Зверолюдка, не теряя ни секунды, вторым ударом вогнала когти к лицо второму воину, с влажным хлюпаньем и треском оставляя в черепе отвратительную дыру, через которую на землю потекли остатки мозгов, а третьего сбила с ног подсечкой и ударом ноги сломала ему шею. Всё кончилось за несколько секунд. Разум Зарфи очистился от вспышки гнева. Она тяжело выдохнула, оседая на пол и пряча лицо в покрытой свежей кровью и остатками мозгов лапе, явственно ощущая резкий запах, привкус металла и жир на губах, которые инстинктивно облизнула.

В магическом шаре позади волчицы бесшумно начали плясать зелёновато-золотистые искорки, превращаясь в игриво танцующее пламя. Оно разрасталось, набирая силу до тех пор, пока поверхность сферы не начала трескаться с противным скрипом. Зверолюдка дёрнула ушами и резко обернулась, широко раскрывая глаза. Не в силах пошевелиться, она наблюдала, как артефакт покрывался тонкой сетью трещин. Когда на нём не осталось ни одного целого участка, шар низко загудел, вибрируя, и с грохотом взорвался, высвобождая накопленную в нём энергию в виде плотного сгустка маны. Зарфи закрылась рукой от летящих в её сторону мелких острых осколков, всё-таки посёкших её, и не увидела, как энергетический шар опустился на алтарь. Он засиял светом миллионов светляков, заливая комнату нестерпимым излучением, обжигающим кожу, и волчица с криком бросилась в дальний угол, чтобы спрятаться подальше от аномалии.

Комната потемнела так же неожиданно, и всё стихло. Трясясь, Зарфи медленно повернулась лицом к алтарю. Около него её глаза различили призрачный, едва заметный силуэт. Прищурившись, зверолюдка осознала, что глаза её не обманывают: обезличенная тёмная фигура как будто состояла из постоянно движущейся дымки. Плотным облаком она сдвинулась с места, приблизилась к телам недавно убитых Зарфи людей и начала терять очертания: силуэт превратился в аморфное нечто, которое буквально втянулось в труп мужчины со сломанной шеей. Тот начал преображаться: кожа запузырилась, затрещали кости, тело выгнулось в неестественной позе, и Зар даже почудилось, что оно издало подобие мучительного стона. Отчего-то волчице стало страшно, как не было ещё ни разу. Глубоко в душе начали зарождаться догадки, что именно происходило на её глазах. Где-то на периферии зрения звякнул маленький амулет в виде клюва. Зарфи метнула взгляд в его сторону, не моргая и почти не дыша. Инстинкты сходили с ума: сердце колотилось, готовое вот-вот разорваться, по лицу стекали крупные капли пота, в висках били барабаны. Зверолюдка глухо заскулила, сжавшись к маленький комок, зажмурилась и не увидела, как тело, в которое вселилось нечто, расслабилось, повалившись на пол. Потом мягко и плавно поднялось на ноги, не издав ни единого звука.

Мир стал приобретать очертания. Калейдоскоп из смутных, отдалённо знакомых образов завертелся перед глазами, а потом рябь начала медленно спадать. Глаза различили отдельные куски окружения, один за другим соединяя их, как мозаику, и сознание постепенно решило спутанную головоломку, расставив недостающие части по местам.

В голове у Алана было пусто — при взгляде на знакомую комнату у него не возникло ни единой мысли, лишь какой-то глубинный порыв, которому он не стал сопротивляться: сократил расстояние до человеческих трупов и потянулся к одному из них всем своим существом. Он чувствовал, как начинает соединяться с телом, врастая в него, влезая, словно паук-пожиратель в свою размягчённую жертву, намертво закрепляя внутри колючие лапы, проникая в каждый сосуд, мышцу и кость, изменяя их по своей инстинктивно понимаемой нужде, перестраивая мёртвое жилище. Почувствовал конечности, увидел каменный неровный потолок глазами мертвеца, ощутил, как с хрустом встают на место раздробленные шейные позвонки и кости черепа. Это были не особенно приятные моменты, но Алан терпеливо ждал, когда «ремонт» завершится, и чужое тело станет его собственным, а каждый нерв научится исполнять его волю.

Чувства стали острее, чем было прежде: он ощущал присутствие жизни рядом, слышал, как эта жизнь тихо скулила в десяти ярдах от него и источала животный страх. Он определённо знал её. Зарфи, так её звали, когда они были знакомы. Были, потому что сейчас Алан не был уверен, что мог называть себя тем же человеком, даже не человеком — существом. Сущностью, быть может?

Чувство дежавю легким ветерком тронуло сознание. Что-то такое уже было, когда он «умер» впервые. Но тогда издохла какая-то часть его души. Теперь на место того, полу-мёртвого, Алана встало нечто иное.

Контролировать тело оказалось на удивление легко — подобно марионетке, оно, мгновенно повинуясь воле хозяина, поднялось на ноги без всяких затруднений.

«Зарфи. Надо поговорить».

Алан лёгким шагом приблизился к забившейся в угол волчице, изучающе осматривая её взглядом ярко-зелёных пустых глазниц на подобии лица — будто череп обтянули сухой тонкой бумагой помятых страниц из древнего фолианта.

— Зарфи. Я вернулся к тебе.

Голос звучал непривычно даже для самого Алана. Он помнил его другим — менее надтреснутым и хриплым, менее безжизненным. Даже с учётом отмерших эмоций он мог общаться, как обычный человек, но сейчас… Сейчас маг говорил голосом полного мертвеца.