Чтение онлайн

Проблема заключалась в том, что Джейк Экштейн, человек с внешностью продавца автомобилей и т. д., смотри выше, написал две самые честные и умные книги по психотерапии из всего мною читанного, убедительно доказав, что никто из нас не только толком не знает, но и вообще понятия не имеет о том, что мы все делаем. Джейк лечил пациентов с таким же успехом, как и любой из нас, а потом опубликовал ясные, внятные, блестящие отчеты, из которых следовало, что его успех был чистой случайностью, что нередко к «прорыву» и улучшению состояния пациента приводил отказ от его собственных теоретических идей и принципов. Так что, когда я утром пошутил в разговоре с мисс Рейнголд насчет того, что чтение бухгалтерского отчета за 1967 год может привести Джейка к новому открытию, шуткой это было лишь отчасти. Джейк снова и снова показывал, какую важную роль в психотерапии играет случай. Пожалуй, самым убедительным примером был знаменитый случай «исцеления с помощью точилки для карандашей».

Пятнадцать месяцев Джейк пытался лечить одну пациентку, страдающую неврозом до того стойким, что скучно стало даже ему. Внезапное и полное преображение произошло, когда Джейк, по своей всегдашней рассеянности спутав пациентку с секретаршей, велел даме заточить ему карандаши. Пациентка — богатая домохозяйка, послушно отправилась в приемную и вдруг, уже собравшись вставить карандаш в точилку, начала визжать, рвать на себе волосы и испражняться. Спустя три недели «миссис Пи» (умение Джейка выбирать псевдонимы — лишь одно из его многочисленных дарований) излечилась.

Вот тогда-то я и начал понимать, что мои усердные писательские труды — не более чем бесплодная и претенциозная игра в слова, имеющая целью лишь публикацию книги.

А час, оставшийся до ланча, я провел следующим образом: а) прочитал финансовый раздел «Нью-Йорк тайме»; б) написал отчет на полторы страницы о случае мистера Остерфлада, придав ему форму бюджетно-финансовой сводки («наметилась тенденция к спаду активов проституток»; «улучшение конъюнктуры девочек, забредающих на детские площадки Гарлема»); в) нарисовал на рукописи моей книги рисунок, как «ангелы ада» бомбят на самолетах, похожих на мотоциклы, вычурный викторианский особняк.

В тот день я обедал с тремя ближайшими коллегами: доктором Экштейном, над которым я постоянно издеваюсь за то, что он умен и многого достиг, доктором Ренатой Феллони [19] , единственным в современной истории Нью-Йорка практикующим психоаналитиком женского пола да еще и итальянского происхождения, и коротеньким, толстеньким, вечно взъерошенным, пожилым доктором Тимоти Манном, у которого я проходил собственный анализ четыре года назад и который с тех пор мне покровительствует.

Когда мы с Джейком вошли, доктор Манн с аппетитом поедал булочку, ссутулившись за столом и благосклонно поглядывая на доктора Феллони, сидевшую напротив. Доктор Манн был «большой шишкой»: член Совета директоров Больницы Квинсборо, где я консультировал два раза в неделю; член Исполнительного комитета PANY — Ассоциации психоаналитиков Нью-Йорка, автор семнадцати статей и трех книг, одна из которых — по экзистенциальной терапии — признана классической. Проходить анализ у доктора Манна было высокой честью, и я сам был такого мнения, пока всё нарастающая скука и подавленность не привели меня к ошибочному заключению, что анализ не дал мне ничего хорошего. Доктор Манн был поглощен едой и слушал возвышенные рассуждения доктора Феллони вполуха.

Рената Феллони похожа на старую деву, директрису пресвитерианского женского колледжа: у нее седые, тщательно уложенные волосы, очки и медленная благородная манера речи, в которой итальянский акцент сочетается с новоанглийским. Поэтому она говорит о пенисах, оргазмах, содомии и оральном сексе, как если бы речь шла об академических часах и ведении семейного бюджета. Кроме того, она никогда, насколько известно, не была замужем и за семь лет нашего знакомства ни разу не дала ни малейшего повода подумать, что ей вообще случалось познать — в библейском смысле слова — мужчину. Достоинство, с которым она держалась, никому из нас не позволяло сделать попытку прямо или косвенно разузнать о ее прошлом. Говорить с ней можно исключительно о погоде, биржевых котировках, пенисах, оргазмах, содомии и оральном сексе.

Ресторан был шумным и дорогим, и за исключением доктора Манна, которому было все равно, где есть, лишь бы кормили, мы все его терпеть не могли и ходили сюда только потому, что все другие заведения в удобном для нас районе были столь же многолюдны, шумны и дороги. Обычно мне приходилось затрачивать столько нервной энергии, пытаясь расслышать, что говорят мои друзья из-за гула голосов, звона посуды и «приглушенной музыки», и стараясь не видеть, как ест доктор Манн, что я даже ничего не могу сказать о качестве кухни. По крайней мере, не припомню, чтобы она нанесла вред моему здоровью.

— Только десять процентов опрошенных считают, что мастурбация — это смертный грех и карается Богом навечно, — говорила доктор Феллони, пока мы с Джейком усаживались друг напротив друга за маленький столик. Речь, очевидно, шла об исследовательском проекте, который мы вели вместе. Отмерив чопорную улыбку налево — Джейку, и ровно столько же — направо, мне, она продолжила:

— Тридцать три и три десятых процента заявили, что мастурбация карается Богом на время; сорок процентов уверены, что это вредно для здоровья; два с половиной процента полагают, что она может привести к беременности, семьдесят пять про…

— К беременности? — перебил Джейк, взяв у официанта меню.

— Мы использовали одну и ту же систему множественного выбора, — с улыбкой пояснила она, — для мастурбации, поцелуя, петтинга, до- и послебрачного гетеросексуального сношения, гомосексуального петтинга и гомосексуальной содомии. Пока что субъекты опросов указывали, что с риском забеременеть сопряжены только мастурбация, приводящий к оргазму петтинг и гетеросексуальные сношения.

Я улыбнулся Джейку но он, скосив глаза на доктора Феллони, продолжал допытываться:

— А в чем заключался вопрос, собравший все эти проценты?

— Мы сформулировали его так: «По каким причинам (если таковые вообще имеются) вы считаете, что сексуальное возбуждение, достигаемое фантазированием, чтением, разглядыванием картин или рисунков, или раздражение своих половых органов рукой — дурно?»

— Вы даете им на выбор варианты ответов, почему мастурбация — благо? — спросил доктор Манн, утирая нижнюю губу кусочком булочки.

— Ну разумеется, — ответила доктор Феллони. — Опрашиваемый может ответить, что одобряет мастурбацию, выбрав один из шести вариантов ответа:

(1) она доставляет удовольствие; (2) она снимает напряжение; (3) это естественный способ выразить свою любовь; (4) это нужно испытать для полноты опыта; (5) это служит продолжению рода; (6) так принято в обществе.

Мы с Джейком разом захохотали. А когда успокоились, она сообщила Джейку, что для мастурбации субъекты выбирали только два первых варианта, кроме одного человека, который указал, что мастурбация хороша как способ выражения любви. Впрочем, она установила на недавнем собеседовании, что субъект выбрал этот вариант, будучи в тот день в ерническом настроении.