Чтение онлайн

Венди протянула мне флакон с чернильной жидкостью. Я взял тёплый после её рук бутылёк.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я девочку, в которой, как никогда ранее, видел уже взрослую красивую девушку. Девушку, умеющую справиться с любой бедой, кроме своего собственного проклятия.

— Вытащи нас отсюда! — серьёзно попросила Венди, украдкой глянув на Фила и быстро отвернувшись, побежала вслед за Полумной в свою сторону.

Мы поспешили в свою.

Когда мы оказались в своих покоях, я первым делом проверил не проснулись ли наши соглядатели. Убедившись, что все еще спят, я смог вздохнуть спокойно и немного расслабиться. На плечи сразу же опустилась тяжёлая усталость.

— По койкам, ребята! — бодро скомандовал я. — Поспим, сколько получится, а там — утро вечера мудренее.

— Ты серьёзно?! Спать сейчас?! — возмутился Томаш.

— Да, серьёзно! Так мы убьем сразу двух зайцев. Первый труп зайца — снимет с нас часть подозрений. Второй труп зайца — даст нам восстановить силы. А тебе, Томаш, вообще полагается после полученных тобой ран из постели не вылезать. Доступно объяснил?

— Более чем, — буркнул Томаш, покорно шагая в свою спальню.

Надо бы мне с Томашем будет поговорить как-то по-человечески. Тяжело парню приходилось, со своей гордыней всё не мог совладать, как бы не сломался вдали от дома — это просто сломаться, когда не за что держаться.

Я зашел в свою комнату, разделся и едва моя голова коснулась подушки, уснул.

Разбудил меня традиционный душ от Фила. На этот раз я намеревался выполнить своё обещание и открутить паршивцу голову. Но засранец предусмотрительно отбежал к двери и оттуда скороговоркой зачастил.

— Эрик, ты не вставал, а нас срочно требует к себе Закира. Она хочет, чтобы мы присутствовали на казни. Про Томаша я им объяснил, что он не может пойти, а нам с тобой не отвертеться от этой великой чести!

Сон с меня, как рукой сняло.

Я быстро выплеснул на лицо остатки воды из кувшина и стал одеваться, однако если на Филе вся одежда была с иголочки, то я выглядел, как будто в жопе негра побывал. В таком виде появляться на глаза было нельзя.

— Фил, как тебе удалось не извозюкаться? — прямо спросил я.

— Это Томаш научил чиститься магией. Вот так, — Фил сделал жест, будто стряхивает с плеча пылинку, гортанно шепнув себе под нос какую-то абракадабру.

Я повторил и стал, действительно, как новенький начищенный пятак.

Между делом я соображал, зачем Закире мы так срочно понадобились. Ей наверняка уже доложили, что жертвы сбежали. Значит, мы подозреваемые номер один, кто бы в этом сомневался? Что ж будем держать оборону.

Как только я вышел, нам завязали глаза и даллал в сопровождении делибашей погнали нас скорее к Закире. Судя по направлению, мы действительно двигались на выход из дворца.

Всю дорогу даллал неустанно стенал, что мы опаздываем и госпожа Закира нас всех покарает. Я уже готов был собственноручно этого нытика покарать той самой карой, что он пророчил нам, только бы он заткнулся. И где они таких противных слуг набирают.

На счастье, мы пришли в пункт назначения. Нам развязали глаза. Мы стояли у выхода, вместе с Закирой и Рамиром, в окружении делибашей. Вопреки страхам даллала Закира нас даже не заметила, только Рамир удостоил нас кивком из своего палантина. Перед нами открывались ворота дворца.

Закира торжественно вышла на айван, за ней вынесли Рамира, мы двинулись следом.

В нос ударила духота с запахами гнили и пота.

А затем я с тихой радостью увидел, как спина Закиры задеревенела. Она застыла, глядя на девственно чистые кресты. Лицо Рамира скрывала набежавшая тень, но я подозревал, что и ему увиденное не понравилось. Я тоже как мог изображал изумленную моську и Фил, не будь дурак, мне подыгрывал.

Пришедшая толпа безмолвствовала и застыла в ожидании. Время стало раскаляться.

Для Закиры подобный вид оказался явной неожиданностью. Значит, ей не донесли по какой-то причине. Чем дальше, тем было интересней. Сейчас что-то по-видимому должноначаться.

— Где предатели? — тихо спросила Закира у стоявшего рядом с ней бледного, словно приведение, делибаша.

— Не могу знать, госпожа, — севшим голосом прохрипел он.

— А кто может знать? И почему мне не доложили, что предатели сбежали? — как-то даже растеряно спросила Закира.

— Дело в том, госпожа, что мы… мы не знали… — испуганно пробормотал делибаш, желваки на его лице ходили ходуном.

— Как вы могли этого не знать?! А как же утренний обход?! — прошипела Закира.

— Дело в том… госпожа… мы полагаем, что всех делибашей опоили сонным зельем. Свой караул проспали все и потом поднялась такая суета… — мямлил делибаш, голос ему отказывал, срывался на фальцет.

Закира какое-то время просто стояла и молчала. А затем резко развернулась и метнулась ко мне.

— Где третий болван?! Это всё ваши происки! Я знала, что вы предатели! — завизжала она мне в лицо, из-за рта у неё пахнула тухлым мясом и кровью. — Вы сейчас же будете отправлены на кресты!

— Закира… — попытался что-то сказать Рамир.

— Насколько я знаю, вы всего лишь визирь. Я госпожа и я единолично правлю этой страной. Я требую найти третьего варвара и привести сюда.

— Его искать ни к чему, госпожа, он лежит в кровати, — я спокойно пожал плечами, глядя Закире в глаза. — Вчера в поединке с делибашем Томаш был серьёзно ранен. Что касается нас, то снимать людей с крестов нам незачем, это никак не поможет получить золотишко и свалить отсюда. Мы ночью спали.

— Закира, они бы не смогли провернуть такое, — раздраженно вставил Рамир. — Нам нужна птица. Скоро они её достанут и всё закончится.

Закира какое-то время еще пытливо глядела на меня. Лицо её дрогнуло. Она спрятала его в ладошки и заплакала.

— Рамир, что я буду есть? — испугано прошептала она.

— До полнолуния осталось меньше четырех дней, у тебя есть запасы, — твердо сказал Рамир.

— Она любит свежее…

— Не здесь, Закира. Возьми себя в руки, — жёстко оборвал Рамир.

Подействовало. Закира перестала лить слезы и выправилась.

— Что мне делать? — спросила она неживым голосом.

— Ты должна сделать обращение. Иначе люди почувствуют твою слабость. Скажи, что ты сама решила пощадить людей и сменить казнь на пожизненное заключение в своих темницах.

Закира быстро кивнула. К толпе она уже обратилась со своим обычным противным видом надменной госпожи. Она сказала всё то, что предложил ей сказать Рамир. А затем велела людям разойтись.

Ей покорились. Ни ропота, ни протеста не вызрело, ни в одной живой душе. Однако в этот раз что-то едва уловимое поменялось в людях. Иначе они себя держали. Спины их были прямее, а взгляды как будто затеплились. Я узнал приметы одного замечательного чувства, что не даёт человеку сложить руки… У людей появилась надежда.