Чтение онлайн

— Сделано, княже, — отозвался Тренята откуда-то из-за коней. И впрямь, с десяток всадников уже канули в рассветную полумглу. Тренята же снова возник рядом, протянул руки к разгорающимся язычкам костра.

— И кто это нас сегодня так приложил? — задумчиво бросил, глядя в пляшущее пламя.

Ему едва удалось спасти остатки рати — удар Всеславичей был силён. Кто-то с умом подобрал место для засады, выбрал способ… Ни гридень, ни князь Мстислав не верили, что замысел принадлежал самому полоцкому оборотню. Тренята прорычал ругательство сквозь зубы, одним незаметным движением руки переломил сухую ветку и швырнул её в костёр.

— А верно ты тогда сказал, Тренята, — князь откашлялся, сплюнул в траву, долго глядел на плевок, словно искал в нём что-то. — Плохо мы измену сыскивали. Предал нас кто-то…

— Я даже знаю — кто, — мрачно сказал гридень, глядя куда-то в сторону. — Басюра, не иначе. Боярин великий…

В словах гридня прозвучала сладострастная ненависть возвысившегося службой кметя к родовитому боярству.

Мстислав Изяславич молча кивнул — он сам думал так же.

— Буян Ядрейкович-то где? — спросил о другом.

— Ранен, — Тренята кивнул куда-то за спину. — В руку копьём уязвили…

Плесковский наместник, словно услышав князя, наконец, возник перед Мстиславом — в перемазанном кровью и грязью доспехе.

— Нельзя долго отдыхать, княже, — сумрачно сказал он, отпивая из протянутой Мстиславом фляги. — Всеславичи не отвяжутся, навалятся следом.

Князь кивнул — он и сам это прекрасно понимал.

— Сколько мы потеряли? — спросил нетерпеливо.

— Сотен пять, не менее.

Разгром был полный…

Про новое вторжение Всеслава на сей раз Мстислав узнал вовремя — донесла сторожа с полоцкой межи. Всеслав снова шёл на Плесков вдоль берегов Великой, когда Мстислав, собрав свою дружину и совокупив дружины новогородских бояр, ринул впереймы вдоль Шелони. Он крепко надеялся успеть к Плескову раньше Всеслава и стать так, чтоб отрезать полоцкую рать от кривской земли, когда Всеслав снова сядет в осаду Плескова.

И успел.

То, что это было ошибкой, стало ясно уже около Плескова, когда в стан Мстислава Изяславича прискакал гридень Буян.

Плесковский наместник вломился в княжий шатёр, не докладываясь, схватил со стола ендову с квасом — ненавистник пьяного питья Мстислав Изяславич и сам не пил на походе хмельного, и кметям своим не давал. Квас — и не более того.

— Буяне?! — только и выговорил изумлённый князь. — Ты откуда взялся?..

— А, — Буян Ядрейкович невежливо отмахнулся, сделал несколько крупных глотков. — Беда, господине, Мстислав Изяславич. В Плескове неспокойно, как бы к Всеславу не перекинулось городское вече.

Наместник снова припал к ендове, словно снаружи шатра стояла жара, невзирая на ночное время и проливной дождь.

— А чего же ты здесь тогда, наместниче? — вкрадчиво спросил Тренята. — Да ещё и с дружиной, наверное.

Буян утёрся и вскинул глаза на князя.

— Известно с дружиной, — хмыкнул он. — Да только не в том сейчас суть, княже. Всеслав совсем рядом.

— Где? — новогородский князь немедленно подобрался, словно рысь перед прыжком.

— До его рати с полверсты будет, не больше, — Буян растопыренной пятернёй отбросил со лба обвисший чупрун. — А то и меньше. Он идёт сюда.

На несколько мгновений в шатре пала полная тишина, князь и гридни оцепенело глядели друг на друга. Ни во что стала их хитрая задумка. Не собирался Всеслав осаждать Плесков.

— Побьём сегодня Всеслава — и Плесков удержим, — хрипло сказал Тренята. — Нет — не устоять бы и Буяну. Верно рассудил наместник.

Ещё с мгновение помолчали, потом Мстислав, крупно сглотнув, бросился к выходу, на ходу подхватывая со спинки стольца плащ.

И почти тут же ночь вне шатра взорвалась многоголосым воплем, в котором слышались и звяк железа, и бешеное конское ржание, и пронзительный ор людских глоток.

Стремительный — насколько позволяли дождь и раскисшая земля — удар Всеславлей дружины опрокинул передовую новогородскую сторожу. Ночь наполнилась криками и ржанием коней, суматошно метались факелы, где-то сбоку гнусаво ревел рог, созывая кметей. Дружным натиском полочане прижали рассыпанную новогородскую рать к берегам Черехи, мутная, вздувшаяся от ливня вода неслась быстрым потоком, отступать Мстиславу было некуда.

Ночной бой страшен. Страшен и тем, что не видно врага, и тем, что не знаешь, где свои. Страшен тем, что не можешь понять, кто сейчас перед тобой — ворог альбо друг. Страшен своей внезапностью.

Змеями свистели стрелы, проносились сквозь дождь всадники, скользя по грязи.

Всеслав и сам окровавил меч, свалил двоих заполошно мечущихся новогородских кметей. Бой вертелся опричь, темнота рычала, звенела, ржала, орала.

Сражение как-то вдруг рассыпалось на отдельные схватки, где побеждал быстрейший и тот, кто мог легче найти своих. Всеславли кмети, повязав перед боем руки белыми повязками, своих видели отлично. И одолевали, невзирая на двойное превосходство новогородской рати.

Совсем близко, сквозь коловерть кольчуг и нагих клинков, за отверстыми ртами и чубатыми бритыми головами мелькнуло в темноте, высвеченное полоцкими жаграми знамено Мстислава Изяславича, и тут же пропало, унесённое куда-то во тьму.

Рядом с ним вынесло из коловерти тысяцкого Бронибора. Невзирая на седьмой десяток, великий тысяцкий Полоцка сам кровавил меч в ночном бою.

Глянули с князем друг на друга и расхохотались. Старый отцов боярин был доволен — вновь, хоть и на склоне лет, довелось поратоборствовать.

— Любо, Брониборе Гюрятич! — крикнул Всеслав сквозь свист ветра и дождь.

— А предупредил их кто-то, княже, — возразил вдруг боярин, утирая с мечевого лёза кровь, багровую в свете жагр.

— Ничто! — отверг князь, озираясь и отыскивая своих. — Это их не спасёт.

Всеслав уже побеждал.

Мстислав Изяславич огляделся в отчаянии — дружина теснилась к нему, растеряв почти всех кметей, а полочане наседали со всех сторон. Буян Ядрейкович дрался где-то в ночи, медленно отходя к северу и огрызаясь короткими наскоками. Тренята бешено бился рядом с князем, стараясь сдержать неожиданно яростный напор Всеславичей.