Чтение онлайн

– Бодик, заедешь ко мне в офис перед поездкой. Я тебе специально отложила полторы штуки евро, тебе хватит на жизнь и на обратную дорогу! Все, жду!
– она отключилась, - Ах, Дашков, какая я у тебя проныра, однако. Все успеваю! Остап Бендер отдыхает.

Он поцеловал ее в губы.

– Ты сегодня прекрасно выглядишь. Лиза, ты так похорошела! Знаешь, министр просто не отрывал от тебя взгляд. Тебе очень идет быть беременной.

– Дашков, это идет любой женщине.

– Не скромничай. Ты у меня редкостная красавица!

Он велел водителю сразу завести Лизу на работу, и затем поехал к себе.

Она чуть не споткнулась о высокий бордюр цветочной клумбы у входа в свой офис и раздраженно крикнула отъезжавшему мужу:

– Дашков, ну сколько я буду просить! Пообтесывайте этот бордюр на фиг, на него все натыкаются!

– Хорошо, хорошо, дорогая, я пришлю строителей.

Кажется, в Киевском аэропорту Жуляны был небольшой дипломатический скандал. Или...просто недоразумение, когда на воздушный борт министра Соединенного Королевства поднялся какой-то украинский крестьянин. Впрочем, виза у крестьянина была в полном порядке, министр быстро все уладил и отбыл восвояси.

А у Лизы этот день был напряженным, прибыло два автобуса детей из Донбасса, в Полтаве они должны были заночевать и отправиться дальше, в какой-то санаторий на Западной Украине, где местные бандеровцы полностью оплатили им двухмесячный отдых в Карпатах. Лиза, подсчитав, что ужинов в ее столовой на всех не хватит, недолго раздумывая, набрала Эллочку Зайченко, и "Людоедка", надо отдать ей должное, быстро организовала недостающую еду. Дети были ужасно милыми и очень похвалили вкусный ужин "тети Лизы и тети Эллы".

На ночь разместили малых, вместе с воспитательницами, в санатории "Псел". Лиза, минут пятнадцать пообщавшись с сопровождающими женщинами, стала очень задумчива. Ей понравились обе тетки, и она с удивлением обнаружила, что, оказывается на Донбассе живут не только пьяные горлопаны-люмпены, но и вполне симпатичные, интеллигентные, веселые и адекватные люди.

"Почему мы все так настроены друг против друга? Кто все это разжигает? Кому это выгодно? Ведь они признались, что тоже нас боялись, а уж как западенцев боятся! Тем больше будет их удивление. Западенцы - прелесть!"

Вечером Лиза полезла в свой прежний электронный ящик. Сообщений от него было немного. Но последнее было очень агрессивным. Оно было датировано серединой июня.

"Мисс Элиза! Я догадываюсь, почему Вы так резко прекратили переписку со мной. Такая разумная дама, я полагаю, не должна черпать свои сведения из интернета. Там нет почти ни слова правды! Я увижу Вас уже через неделю. Элиза, я очень упрямый и целеустремленный человек. И, поверьте, я всегда получаю от жизни то, что я хочу!"

Лиза читала и улыбалась. Она ответила:

"Всегда? В таком случае, знакомство со мной сулит Вам массу неожиданностей!"

В конце июня, к Дашкову приехал родственник из России, Егор Матвеев. Дашков заранее предупредил Лизу, что Егор -- неплохой парень, но страшно настроен против Украины, ненавидит бандеровцев и свято верит только двум людям -- Путину и Киселеву. Лиза велела Оксане Ивановне приготовить комнату для гостя, хороший, чисто украинский обед, да и сама решила не разочаровывать россиянина.

Пока Дашков ездил на вокзал, вернувшись назад уже с Егором, в холле, на видном месте, над диваном, появился большой плакат, нарисованный на ватмане:

"График бандеровки" - гласило название. Справа был нарисован угрожающий красно-черный флажок и эмблема "Правого сектора".

"Понедельник:

Поливание укропа на грядках ритуальной кровью ненавистных сепаратистов, выжатой с помощью золотого Тризуба. Сжигание чучела Путина, предварительно смазанного салом с чесноком. По окончании - исполнение Гимна Соединенных Штатов Америки.

Вторник:

Торжественная молитва, на красно-черном коврике, у памятника Степану Бандере. Поездка в Донецкую область за рабами. (Не забыть: наручники, плетки, кандалы, конфеты фабрики "Рошен" для пущего глумления над рабами).

Среда:

Утренняя молитва "Боже, храни Яроша!" Прополка грядок с укропом ритуальным инструментом, сделанным из тазобедренной кости, извлеченной без наркоза из тела пленного сепаратиста. По окончании - исполнение Гимна Соединенных Штатов Америки.

Четверг:

Избиение беременных, православных ветеранов войны. Глумление над орденами и медалями (непременно в присутствии ветеранов). Разнузданные оргии и пляски с сине-желтыми флагами на Монументе Славы у Вечного огня.

Пятница:

Распятие мальчиков из Донбасса у подножия памятника Тарасу Шевченку. Пение при этом песни: " вражою злою кров"ю волю окропте!" По окончании - конкурс детского рисунка "Кто лучше напишет портрет любимого Барака Обамы". Приз победителю -- возможность в следующую пятницу распинать мальчиков собственноручно.

Суббота:

Отстрел снегирей. Массовое сжигание вражеских птичьих трупиков. Целование визитки Яроша. По окончании -- исполнение Гимна Соединенных Штатов Америки.

Воскресенье:

Утренние проклятия в адрес Московской церкви. Языческие жертвоприношения из пленных сепаратистов представителям батальона "Азов". Затем, особенно изощренное издевательство -- поедание тортов фабрики "Рошен" на глазах у голодных пленных сепаратистов".

Пока Дашков и Егор внимательно читали стенгазету, Дашков - хохоча, а Егор -- очень серьезно, на лестнице нарисовалась Елизавета Васильевна. Оба мужчины разом оглянулись. Лиза была в обтягивающих джинсовых шортах с эмблемой в виде американского флага, ковбойских сапожках со шпорами, приталенной сине-желтой вышиванке и широкополой ковбойской шляпе с загнутыми полями и американским флажком. Она грациозно спустилась по лестнице, подошла к мужчинам и нежным, голливудским голосочком произнесла: "Хай!"

– Здравствуйте, - потряс ей руку Егор, - Лиза, а Вы учите английский?

– Да, - ответила Лиза, и, вспомнив, шутку Владимира Зеленского, добавила: - Чтобы забыть русский!

Дашков откровенно заржал. Егор же был непробиваем. Из кухни, едва сдерживая улыбку, вышла Оксана Ивановна с подносом. На ней была черная рубашка со значком с портретом Бандеры, красная юбка и головной чепец в виде стилизованной, черной эссесовской фуражки. Егор даже не удивился.

– Как все запущено, - шепнула Лиза мужу, который еще не отошел от вида новой формы Оксаны Ивановны, - Он -- племянник Киселева?