Чтение онлайн

Около девяти вечера Ира вызвала такси и, тепло попрощавшись, уехала домой.

И в это время позвонил Дашков. Лиза удивилась, но ответила.

– Добрый вечер, - голос звучал глухо, - я...не посмел бы беспокоить, но у меня появилась информация по интересующему тебя вопросу. Это касается гражданки, оформлявшей у тебя документы. Помнишь, ты дала мне задание?

Лиза очень удивилась. Недавно она общалась с Ольгой Михайловной Сарычевой. Ей удалось помочь той оформить субсидию на уплату коммунальных услуг и пособие на четверых детей. Ольга Михайловна была воодушевлена и весела, вручила смущенной Лизе огромную коробку конфет, поблагодарила за усилия, поздравила с наступающим Новым годом и сказала, что, не смотря на революцию, Украину ждет великое будущее!

Она была настолько не похожа на ту женщину, которая когда-то пришла к ней на прием, что Лиза поразилась! Казалось, словно Ольга Михайловна сбросила с себя какой-то вековой груз, но она не посмела ни о чем ее расспрашивать. Да, Дашков что-то откопал...

– Я так поняла, по телефону мне никто ничего объяснять не будет?
– спросила она Дашкова.

– Разумеется. Я жду тебя в машине, под твоим подъездом.

– Я возьму с собой папино охотничье ружье, - пригрозила Лиза.

Он промолчал. Лиза поймала себя на мысли, что безумно рада его звонку. Она скучала по нему. Даже просто по их разговорам. Господи, неужели это еще не конец, а все только начинается? Она никак не могла определиться со своими чувствами.

– Хорошо, я уложу сына и выйду на минутку.

Костя смотрел "Смешарики" и спать отказался наотрез. Лиза сама поощряла его смотреть этот мультсериал и частенько составляла ему компанию в этом занятии. Эти мультфильмы были прикольными и несли в себе много познавательной информации.

– Костя, я сейчас отлучусь на несколько минут. Я тут, рядом с домом буду. А ты смотри телек, пока я не приду. Хорошо?

– Хорошо. А ты куда? На революцию?

– Нет. Просто надо встретиться с одним человеком.

– А почему ты к нам его не приведешь?
– логично заметил Костя.

– Потому что он...малознаком. Все, Костик, будь умницей. И немедленно пособирай крошки от печенья! Сколько раз я говорила: не ешь в зале! Поросенок!

Дашков сразу выскочил из машины, чуть только она вышла из подъезда. Он был взволнован, ловил ее взгляд. Ей понравилось.

"Хочешь жениться на Королеве -- поднатужься, дружок!" - подумала она.
– Вслух сказала: -"Привет".

– Привет. Очень холодно, - ответил он, - Сядешь в машину?

– Угу, так что тебе удалось узнать? Заметь, я не спрашиваю, как?

– У меня есть служба безопасности, Лиза. Этой работой занимаются они. Так вот, Ольгу Михайловну Сарычеву зовут на самом деле Эльмира Ахматовна Кокоева и она -- чеченка.

Если он намеревался поразить Лизу -- у него это получилось отменно. Она открыла рот:

– Чеченка? Никогда бы не подумала! Она похожа...знаешь, на киевлянку! В Киеве много женщин такой породы. Потомки племени полян. Такие, знаешь, истинные арийцы среди славян. У нее чисто киевское лицо! А она что, скрывается от кого-то? Кто в нее стрелял? Ты знаешь, она повеселела очень в последнее время! Ей больше ничего не угрожает?
– засыпала она вопросами Дашкова.

– Думаю, ей больше ничего не угрожает, - подтвердил он.

Не надо было им садиться в одну машину. Слишком маленькое пространство. Слишком большая энергия притяжения. Он безумно соскучился. По ее глазам, по ее волосам, по ее голосу, и по ее непосредственной порывистости. У него заныли руки -- так хотелось обнять ее. Он крепко сжал руль.

Пожалуй, только теперь, в этот поздний час промозглого декабрьского вечера, он окончательно сообразил, что без этой женщины ему действительно не жить. И это не каприз и не причуда. Это - правда жизни.

Однако, она требовала ответов на свои вопросы и нетерпеливо схватила его за руки. Их будто током ударило -- они оба замерли...И, уже в следующую секунду, целовались, как безумные. Лиза застонала. Это не было уловкой. Просто она так соскучилась, по его губам, по его рукам. Он накинулся на нее с новой силой, распахнул ее курточку, толстовку и с каким-то рычанием добрался до ее груди. Она выгнулась навстречу его безумным ласкам. Он говорил ей совершенно невозможные вещи, и даже неприличные. Но, она ни за что не позволила бы ему остановиться.

Лиза первая отпрянула, спохватилась и запахнула куртку:

– Костик дома один. Мне нужно идти. Я очень хочу расспросить об этой женщине. Мы...можем встретиться завтра?

– Да, - он тоже пытался взять себя в руки. Я приеду за тобой после работы.

Он посмотрел на нее такими глазами, что у нее не осталось сомнений, чем может закончиться эта встреча. Она выскочила из машины и побежала к подъезду.

Костик заснул прямо на диване. Лиза тихонько выключила телевизор, укрыла его одеялом и включила ночник.

Она приняла душ, потом долго, задумчиво разглядывала себя в зеркало, втирая в тело косметическое молочко, "Молоко и мед". Это была ее любимая парфюмерная серия. Ей казалось, что она отражает ее сущность.

– А что, я еще вполне!
– вслух решила довольная Лиза и отправилась спать.

Утро, безусловно, оказалось мудрее вечера. Ее снедали стыд и досада. Она прихлебывала итальянский кофе с топленым молоком.

"Как я могла? В машине! Как ПТУшница! Да чего там. Еще немного -- я бы и ноги раздвинула. Ужас! И с какой стати я позволила ему опять...претендовать. Теперь он решит, что я -- дешевка".

Однако, тряхнув волосами, она решила прогнать эти мысли. Тут надо было поучиться у Скарлетт О"Хара: "Я не буду думать об этом сегодня! Я подумаю об этом завтра!"

На работе, в обеденный перерыв, они с коллегами несколько раз прорепетировали сценку для новогоднего корпоратива. Репетиция была уже, практически, генеральной. Это была пародия на передачу Кати Осадчей "Светская жизнь". Встречи с политиками.

Абдуллаева, в строгом брючном костюме, изображала Анхелу Меркель.

– Скажите, Анхела, поскочила к ней "Катя" - секретарша Оксаночка, в совершенно невообразимой шляпке, украшенной бутафорными бананами, - А Вы знакомы с господином Виталием Кличко?

– О, я-я, даст ист фантастиш!

Они хохотали, меняли текст, импровизировали и дурачились.

Лиза играла Юлию Тимошенко. Она перекинула косу через лоб, закрепила ее, села в инвалидное кресло, одолженное в отделе социальной защиты инвалидов, и, прижав к груди большое красное плюшевое сердце, когда-то подаренное первым мужем к Дню Св. Валентина, заговорила:

– Люб мо! Люб мо! Я нколи не дазволю продавати укранську землю алгархам! Адже я сама планую купити! (Укр.- Любимые мои, я никогда не позволю продавать украинскую землю олигархам. Ведь я сама планирую купить ее!)