Чтение онлайн

— Не знаю, — выпалила она быстрее, чем язык повернется сказать что-то непоправимое. И стиснула зубы, поняв, что последует после этого.

И оно не заставило себя ждать. Морган уколол булавкой ей в шею. И Майя снова не сдержала крика…

Сознание плыло, но темнота неумолимо не наступала. Стук сердца отдавался в висках. Тело стало сгустком боли. И горело… Выжигало ее… Майя безвольно висела на цепях. На ногах стоять не могла: на бедре цвел новый кровавый цветок, и когда она хотела подняться, ноги снова подкашивались. Во рту застыл металлический привкус. Майя не помнила, когда именно прикусила губу, да и боль от нее терялась на фоне уже пяти распустившихся роз: кроме двух первых, алые цветы теперь застыли на плече, животе и бедре. Из-под кристальных цветов сочились струи крови.

Когда она не кричала, она молчала. Хотя внутри нее все вопило не сметь открывать рот. Не сметь просить Моргана прекратить, чтобы она позвала ему Маскарона.

Подняв помутневшие глаза на мага, Майя с новым ужасом осознала: он любуется ею. Ее болью, ее беспомощностью, ее телом, порезанным собственной кровью.

— Я еще вижу много мест, которые можно украсить, — ухмыльнулся Морган, водя по шее девушки пальцами и перейдя на живот.

— Не знаю… — повторила Майя пересохшими губами. — Не знаю…

Девушка смотрела на пол. На кусках ее одежды кое-где расплылись темные пятна. Майя подумала, когда эта алая жидкость в ней закончится? Сколько еще понадобится роз, чтобы в ней не осталось ни капли?

— Знаешь, — поднял голову девушки маг. — Вот смотрю на тебя и думаю: есть женщины, которым кровь идет. И ты из них. — Майя не ответила. — Интересно, пойдет ли красный твоему отцу? Ты хотела бы посмотреть, как я украшу его? Однако не розами. Цветы — это все-таки женская тема. А вот содрать с его груди кожу и посмотреть, из чего сделан великий маг Чарогорья, было бы интересно.

Глаза девушки расширились. Она подняла голову выше. Но ничего не сказала. Лишь смотрела с безумным огнем в глазах. И, может, если бы не цепи, она бы набросилась на Моргана. Вцепилась бы ему в глотку зубами. Это желание ясно горело в ее больших и заплаканных глазах.

Морган ухмыльнулся.

— Какой взгляд! Вот я и знаю, где красиво сядет новый цветок. — Он схватил девушку за подбородок и сжал. Поднес булавку к ее левому глазу.

Майя закричала и стала вырываться. Каждая рана под розой отозвалась новой пронизывающей болью. Все они сидели в ее теле, как острые ножи. Морган перехватил ее за волосы и резко дернул, заставляя вскинуть голову. Она отчаянно сопротивлялась, но сил в теле не хватало. Она ослабела от потери крови и криков. Слишком ослабела. В ужасе она смотрела, как золотая игла приближается к ее зрачку.

— Господин Морган, — донеслось позади. Мужчина замер, а затем недовольно повернулся на трость у стены. Глаза в черепе горели. Голос доносился оттуда. — Господин Морган, вас вызывает господин Семироз. Объявлено собрание городского совета. Темные маги нанесли удар по южному корпусу стражей.

Морган отпустил волосы девушки и повернулся к трости.

— Скажи, через пять минут буду. — Он спрятал булавку в коробку. — Твои подданные часом не тебя ищут? — Майя не ответила. В голове ее звенело лишь одно: отец на свободе. Морган его не схватил! Стиратель подступил к девушке, приподнял лицо, чтобы заглянуть в глаза. — Что ж, я дам тебе день, Майя Семироз. День на размышление, а затем мы продолжим, и будь уверена, твое тело зацветет сотнями новых алых роз.

Он подхватил трость, а затем без предупреждения стал сбивать кристальные цветы рукоятью. Майя завопила. Розы с треском падали с ее извивающегося тела. Из открытых ран с запекшимися дорожками снова потекла кровь. Морган сбил все цветы и, игнорируя вопль пленницы, неспешно направился к дверям.

— Не дайте помереть ей раньше времени. Головой за нее отвечаете.

В комнату зашел страж, чье лицо она не рассмотрела в полумраке. Он накинул ей на голову мешок. Отстегнул от цепей, хотя оковы оставил. Ее грубо закинули на плечо и куда-то понесли. Майя слишком устала, чтобы сопротивляться. Глаза слипались, все тело горело в агонии, но разум все не хотел поддаваться спасительному забвению.

«Отец… — зазвенело в голове Майи, когда с болью у нее перехватило дыхание от ужаса неизбежности. — Эльдар… Хоть кто-нибудь… Не хочу здесь умереть… Не хочу! Не хочу! Хоть кто-нибудь, прекратите это!»

Глава 25. Даже если тебя съели…

Прикосновение холода к щеке заставило открыть отяжелевшие веки. Майя не помнила, как вокруг наступила тишина, но часть ее сознания не хотела возвращаться туда, откуда ей удалось вырваться. Заморгав, она сфокусировала зрение на ведьминой свече, стоявшей на табуретке. Майя помнила, как прежде чем отключиться, ее принесли куда-то и сняли с головы мешок. Она поняла, что находится в какой-то камере на твердой деревянной койке. Но после незаметно глаза заволокла другая темнота, и она провалилась не то в сон, не то в беспамятство. Тогда страж куда-то ушел, сейчас же к ней склонился незнакомый мужчина со светлой бородой.

— Вы меня слышите? — поинтересовался незнакомец, убирая от ее лица бинт со льдом, судя по холоду мокрой марли. Майя поморщилась. Тело пробивал жар и мороз одновременно. Чувство, будто по ней пронеслось стадо буйволов, таким раздавленным и выжатым казалось все тело. Она не сразу осознала, что происходит. — Попейте, это поможет набраться сил.

К ее губам поднесли железную кружку. Майя жадно прильнула к ней и стала пить большими глотками. Ее голову приподняли, помогая ей. Прохладная вода с горьковатым привкусом показалась слаще меда. Девушка хотела схватить кружку, но поняла, что ее правая рука перевязана и в кандалах. Осушив кружку, Майя положила голову и посмотрела в потолок. Она постепенно вспомнила все, что случилось с ней. Вспомнила, и пожалела, что ничего не забыла.

«Спокойно, ты жива — это главное, — старалась успокоить она ледяной страх, скрутивший ей живот. — Ты жива — это главное. Сейчас это уже неплохо».

Она в плену. И у кого?! У друга отца, стирателя, который должен оберегать и защищать слабых! Но ему было все равно на все ее слова. Как и на попытки избежать войны.

Девушка огляделась. На этот раз ее разместили в какой-то камере. Она лежала на кровати с твердым матрацем, а рядом на краю сидел тощий незнакомец. Возле него табуретка, заставленная какими-то баночками, миска с водой и бинты. На полу окровавленные куски бинта. Майя уловила в сырости комнаты запах спирта и каких-то настоек, спешно окинула себя взглядом. Правая ладонь перемотана полностью, хорошо видно работу человека, знающего свое дело. Осторожно подняв левой рукой простынь, Майя увидела, что остальные ее раны тоже обработаны и осторожно перемотаны. Самое удивительное, нет той жуткой боли. Явно не только марлей поработали. Девушка глянула на незнакомца, еще не зная, стоит ли благодарить его или и в этом есть какой-то подвох?

— Где я? — спросила и облизнула припухшие от укуса губы.

— Пожиратель Судеб, — ответил незнакомец слегка охрипшим голосом.

Он сидел в поношенной рубахе и таких же потертых штанах. Худое лицо стоило бы назвать обтянутым кожей черепом. Глаза впалые, серые, почти бесцветные. Слипшиеся сальные волосы закручивались в кудряшки. На миг Майе показалось что-то знакомое в чертах незнакомца, однако она никак не могла понять, что именно.

— Сильно тебе досталось, девочка, — выдохнул мужчина. — Совсем ополоумели… Уже и детей мордуют!

Он поставил кружку на табуретку. Майя увидела на его худых руках кандалы с цепью. Ее кандалы теперь соединялись похожей цепью между собой.

— Вы лекарь? — тихо спросила она. Даже произносить слова казалось тяжелее, чем когда-либо. — И почему сидите здесь как заключенный?

— Одно другому не мешает, — отозвался мужчина. — Кто-то не хочет тебя показывать местному медикусу, вот и отправили ко мне. Я не лучший, но кое-что умею.

Майя глянула на свою перемотанную руку. Перед глазами ярко предстал алый цветок. Эхом в памяти отозвалась зверская боль, что пронзила ее в секунды прорастания кровавого бутона. «Твое тело зацветет сотнями новых алых роз». Майя стиснула зубы, ощущая, как органы внутри сворачивает от волны холодящего ужаса.