Чтение онлайн

Казалось бы, дела шли как нельзя лучше, но тут забарахлило здоровье у Блэкмора. Во время февральских гастролей по Германии, в небольшом городке Люденшейд ему стало настолько плохо, что он вылетел домой. Концерт собирались отменить, вернув деньги зрителям, но большинство отказалось покидать зал, требуя группу на сцену. Квартетом DEEP PURPLE отыграли часовую программу (за Ритчи вовсю отдувался Лорд), но не захотели выступать «на бис».

Лорд: «Это было время студенческих бунтов в Германии. После того, как мы выступили в Люденшейде, несколько фанатов выбежали на сцену и заявили, что DEEP PURPLE должны немедленно вернуться и играть еще два часа. Наши роуди вынуждены были спасаться бегством через окно туалета, дабы не быть разорванными на части разъяренной толпой…»

В итоге и концертный зал, и аппаратура группы подверглись варварскому разгрому. На следующее выступление, в Штуттгарт, вернулся Блэкмор.

«Когда мы зашли в зал, я был удивлен, увидев не только обычную охрану, но и стоящих в оцеплении солдат немецкой армии. Перед сценой были сооружены три ряда аварийных заграждений, одно из которых состояло из колючей проволоки. Я помню, что сидел в раздевалке и думал: Господи Иисусе, все это происходит только из-за того, что наша пятерка собралась немного помузицировать. Это казалось таким нелепым! — вспоминает Гловер. — После концерта мы целых два часа добирались до отеля, находящегося всего в полумиле от зала. По-моему, это Фрэнк Синатра сказал: ты узнаешь, что стал „звездой” тогда, когда попадаешь в дорожную пробку, причиной которой являешься ты сам. В тот вечер мы узнали, что стали „звездами”».

До начала марта группа выступала в Европе, а потом снова отправилась за океан. Ритчи по-прежнему был не в форме. При перелете из Шарлотт в Нью-Йорк ему досталось место рядом с чемпионом мира по боксу, Джо Фрейзером (Joe Frazier). Вид пышущего здоровьем супертяжеловеса произвел гнетущее впечатление на хилого Блэкмора. Его хватило только на два нью-йоркских концерта. Оказалось, что причина недуга — гепатит, и Ритчи госпитализировали. Концерт 31 марта во Флинте (штат Мичиган) опять отыграли без гитариста.

Учитывая то, что прошлогодние гастроли уже отменяли из-за болезни Гиллана, начали искать замену Блэкмору. Выручить группу сначала согласился Эл Купер (Аl Соореr), основатель BLOOD, SWEAT AND TEARS, известный продюсер и клавишник, неплохо владеющий и гитарой.

Целый день группа репетировала с ним, но на следующее утро Купер, сославшись на болезнь, отказался выступать с DEEP PURPLE.

В «пожарном порядке» удалось договориться с участником группы SPIRIT Рэнди Калифорнией (Randy California), и два дня DEEP PURPLE провели, репетируя в арендованном нью-йоркском зале «Fillmore East». C новым гитаристом группа предстала 6 апреля в канадском Квебеке.

«На концерте, который мы дали с Рэнди, ярко выделялись два момента, — вспоминает Гиллан. — Один — когда он использовал в „Child In Time“ слайд-гитару, что очень интересно звучало и было принято публикой „на ура”; второй — это то, что мы сыграли „When A Blind Man Сries“, которая до того никогда не исполнялась на сцене. Он играл ее по-настоящему прекрасным блюзовым чувством, в манере, абсолютно отличавшейся от блэкморовской. Это было здорово, но я не думаю, что было бы верным решением продолжать гастроли без Ритчи. Они же не выступали без меня, когда я болел…»

Так что американские гастроли возобновились только 25 мая, после выздоровления Блэкмора. Ритчи, правда, вынужден был соблюдать диету. Сначала цыплят и рыбу готовил ему Хэнсфорд, но потом наняли повара, который умудрялся куховарить в номерах отелей.

В июне группа дала пару концертов в Италии и четыре в Великобритании, включая два аншлага в лондонском «Rainbow Theatre». Именно эти выступления стали причиной появления DEEP PURPLE в «Книге рекордов Гиннеса» в категории «Самая громкая поп-группа».

С 6 по 18 июля группа провела свои третьи (в 1972 году) гастроли по США, а потом вылетела в Рим для записи очередного альбома.

«После дискомфорта в холодных коридорах отеля швейцарского Монтрё мы решили, что наш следующий альбом должен записываться в относительном комфорте, а вилла на окраине Рима предполагала идеальные условия. Мы заранее арендовали большой дом на Via Flaminia и заказали „Rolling Stones Mobile”, — вспоминает Гловер. — Вилла состояла собственно из самого дома — гостиная, столовая и кухня плюс 5 или 6 спален различных размеров, выходящих на большое бунгало с солидным бассейном. То место, которое планировалось приспособить для записи, было внушительным флигелем, обычно используемым для вечеринок. Там стоял стол для трапез с поднимающейся крышкой и местами для сидений. Большинство из нас жили в доме, но все мы там поместиться не могли. Поэтому Ритчи решил поселиться в другом месте».

В связи с тем, что аппаратура группы была еще в пути, музыканты собрались вокруг старенького пианино. Лорд спел песню «Smelly Botty» (своего авторства), а Гиллан — композицию Конвея Тритти «It's Only Make Believe». Остальные подпевали, а Мартин Бёрч даже записал все это на пленку. (Кстати, эти песни фирма «ЕМI» собиралась разместить в 2000 году на ремастированном издании Who Do We Think We Are, но Лорд наложил вето.)

Гловер: «Мы сразу же заказали приличное количество местного недорогого вина — и в тот же день грузовик доставил нам несколько сот бутылок. Так что мы подняли тост за начало нового приключения».

Когда же прибыла студия «Rolling Stones», оказалось, что из-за низкой арки на воротах машина не может проехать на территорию виллы.

«Ходить за треть мили, чтоб прослушать результат записи, было делом нелегким, но куда деваться? Так что мы приучили себя к этому. В конце концов, по сравнению с замысловатым маршрутом, который нам приходилось с трудом преодолевать во время записи предыдущего альбома, этот был не таким уж плохим», — считает Гловер.

Но, по правде говоря, ходить в студию доводилось крайне редко. Работа не клеилась.

«Было заметно, что они работали не так дружно, как было ранее, — вспоминает Мартин Бёрч. — Если у кого-то появлялась идея, к ней относились без особого энтузиазма, хотя до этого они всегда с радостью развивали любую тему».

«Ритчи настаивал, чтобы группа шла его путем, а мы этого, конечно же, не хотели. Бывало, я приходил с кучей идей, а он, развалившись в кресле, только молча смотрел исподлобья или, случалось, начинал играть какой-нибудь рифф, а мы все подключались, говоря: здорово! Давайте это запишем! А он отвечал: нет, я не разрешаю этого делать — я приберегу эту вещь для своего сольного альбома», — вспоминает Гловер.

Итальянские журналисты, которые приехали в один из дней на виллу, чтобы взять интервью, обнаружили, что Гиллан, Гловер и Лорд музицируют в доме, а Блэкмор с Пэйсом — в гараже. После этого одна из газет написала: «Если DEEP PURPLE всегда так работают, то скорый распад неминуем».

Музыканты больше времени проводили, купаясь в бассейне, чем работая над альбомом. «Мы отлично загорели и выпили много вина, вспоминает Гловер. — Ритчи не хотел оставаться с нами дома, мы же сидели и допоздна играли в карты. Мы могли вставать очень поздно, а когда собирались вместе, Ритчи уже уходил на обед. Когда он возвращался, наставал черед обедать нам…»