Чтение онлайн

После оскорбительной церемонии “казни”, замененной лишением дворянства и ссылкой рядовым в войска Кавказского корпуса, Николай Кашкин отбыл к месту службы. Крайняя жестокость приговора по отношению к петрашевцу Кашкину объяснялась помимо всего прочего тем, что он был сыном “закоренелого” декабриста.

Отец не осуждал поведение сына и не отрекался от него. 23 декабря 1849 года в тюрьме состоялось свидание родителей с сыном. [215]

Говоря о семье Кашкиных, нельзя обойти молчанием тетку декабриста Елизавету Евгеньевну Кашкину. Это была замечательная женщина, носительница мировоззрения декабристов и связующее звено между ними и их преемниками по революционной борьбе.

Елизавета Евгеньевна, почерпнувшая свои взгляды и мнения в кругу декабристов, распространяла их идеологию на близких к ней лиц, среди которых находилась мать Николая Платоновича Огарева. “Выученицей” Елизаветы Евгеньевны была и гувернантка Ника, Анна Егоровна, к которой мальчик был очень привязан.

Вследствие близости с Елизаветой Евгеньевной, в доме Огаревых часто повторялись имена Евгения Оболенского, Сергея Кашкина…

В “Моей исповеди” Н. П. Огарев писал, что “все движение декабристов отзывалось в образе мыслей Анны Егоровны и через нее отзывалось во мне…”. [216] Воспитательнице, осуществлявшей наставления Е.Е. Кашкиной, Огарев был обязан “первым чувством человеческого и гражданского благородства”, начальным, еще смутным, проявлением симпатии к декабристам, возникшей в юной душе до событий на Сенатской площади. После поражения восстания Огарев вместе со своими учителями разделял “любовь к людям 14 декабря”, искренне уверовал в то, что они “не бунтовщики и не изменники, а истинные приверженцы отечества”. На грани детства и отрочества Огарев и его друзья “перестали молиться на образа и молились только на людей, которые были казнены или сосланы”. [217] В этом несомненная заслуга Е.Е. Кашкиной.

Имя Елизаветы Евгеньевны Кашкиной должно стоять в одном ряду с именами подруг жизни декабристов и их сподвижников. Пока историки и художники слова находятся в долгу перед этой необыкновенной женщиной.

Обратим внимание читателей на то, что на примере семьи Сергея Николаевича Кашкина можно проследить преемственность ленинских этапов революционного движения и установить живую связь между первыми двумя поколениями борцов за свободу и счастье Отчизны: в семье дворянского революционера воспитан сын, оказавшийся в революционно-демократическом лагере, формировавшемся в 40–50-е годы XIX века. Это симптоматический случай, хотя и не единственный. [218]

Сын-петрашевец принял революционную эстафету у отца-декабриста и понес ее навстречу третьему поколению русских революционеров, которые разожгли из искры, зароненной декабристами, костер пролетарской революции.

А.Н. Муравьев стоял у истоков декабристского движения, был инициатором и одним из организаторов самого раннего тайного общества декабристов — Союза спасения. В 23 года вступил он на путь борьбы с самодержавием, прошел через множество испытаний, пережил немало трудностей, но и в 70 лет остался преданным юношеским мечтам и идеалам. Это о нем и ему подобных с сарказмом писал монархически настроенный князь П.А. Вяземский, некогда известный поэт, литературный критик: “Они увековечились и окостенели в 14 декабря. Для них и после 30 лет не наступило еще 15 декабря, в которое они могли бы отрезвиться и опомниться”. [219] Таковы были “лучшие люди из дворян”, таков Александр Николаевич Муравьев, бывший в 1838–1839 годах архангельским гражданским губернатором.

А.Н. Муравьев — представитель одной из ветвей старинного дворянского рода Муравьевых, начальные сведения о котором относятся к первой половине XV века и восходят к угасшему дворянскому роду Аляповских. От двух сыновей рязанского боярина Василия Аляповского — Ивана и Осипа, переведенных по княжеской воле на поместья в Новгород и прозывавшихся Муравьем и Пущей, произошли две известные дворянские фамилии — Муравьевых и Пущиных. Имея общего родоначальника, обе фамилии использовали единую символику в своих гербах. [220]

Потомки Ивана Муравья имели обширные владения на Новгородской земле, но сведения о них очень скудны. Прадед будущего декабриста подполковник Ерофей Федорович Муравьев погиб в войне с Турцией в 1739 г. Его сын, генерал поручик, сенатор Николай Ерофеевич Муравьев (1724–1770), был просвещенным человеком, математиком, автором едва ли не первого учебника алгебры на русском языке, депутатом комиссии 1767 г. по составлению проекта нового Уложения. Известны его стихотворения и песни.

Примечательной личностью был отец декабриста Николай Николаевич Муравьев (1768–1840), образованный и культурнейший человек своего времени, ученый-математик, военный специалист, педагог, общественный деятель. Он окончил Страсбургский университет, получил основательные познания в математических и военных науках, отличался постоянной тягой к знаниям и интересом к передовым идеям, чутким отношением к настроениям молодого поколения. В 1791 г. он женился на Александре Михайловне Мордвиновой, женщине, как тогда говорили, высоких добродетелей. Муравьевы прожили в душевном согласии 18 лет. Александра Михайловна умерла в 1809 г. По семейным преданиям, она была женщиной глубоко религиозной, хранительницей патриархального быта, любящей матерью, много внимания уделявшей воспитанию своих детей, а их в семье было шестеро — пять сыновей и дочь. [221]

Семья Муравьевых жила более чем скромно: отец владел лишь небольшим селом Сырец (90 душ) в Лужском уезде Петербургской губернии. Его служба тоже не давала семье достаточного обеспечения.

С 1801 г. Н.Н. Муравьев проживал в Москве, управляя всеми делами своего отчима А.В. Урусова, после смерти которого стал владельцем его московского дома и села Осташево, расположенного в 110 верстах от Москвы. Он являлся одним из основателей Московского общества сельского хозяйства и земледельческой школы, а также образцовой фермы в Подмосковье.

В 1811 г. Н.Н. Муравьев вместе с сыном Михаилом основал при Московском университете общество математиков, целью которого было распространение в России математических знаний путем чтения публичных бесплатных лекций, издания лучших математических сочинений современников, в том числе иностранцев, труды которых переводили члены общества. Занятия его проходили в доме Муравьева на Большой Дмитровке. [222] Здесь были прекрасная библиотека, необходимый для практических работ инструментарий, удобное для занятий помещение.

В 1815 г. Н.Н. Муравьев основал училище колонновожатых (прообраз Академии Генерального штаба). Учебное заведение размещалось тоже в доме Муравьева. Здесь занятия велись с ноября до мая, а летом училище переезжало в Осташево, где, кроме лекций, проводились полевые занятия. Воспитанники жили в крестьянских избах, наблюдали за жизнью и бытом деревни, своими глазами видели плоды крепостничества. Но видели они и другое — их наставник “у себя в имении устроил не только школу грамотности для своих крепостных, но обучал их ремеслам и всячески старался облегчить жизнь”. [223] Столь добрые примеры прогрессивной деятельности и сама атмосфера равенства и высокого товарищества, царившая в училище, способствовали тому, что учебное заведение стало “очагом воспитания декабристского мировоззрения”. [224]

Н.Н. Муравьев руководил училищем и содержал его “своим иждивением” с 1815 по 1823 г. За этот период было выпущено 138 офицеров, в том числе 25 будущих декабристов. [225] Среди них были Н.В. Басаргин, Н.А. Крюков, В.Н. Лихарев, Н.Ф. Заикин, А.И. Черкасов, П.А. Муханов, 3.Г. Чернышев, П.И. Колошин и другие. После окончания училища колонновожатые получали офицерский чин и направлялись на службу в армию.

В 1823 г. училище колонновожатых было переведено в Петербург и взято на казенный счет, а в 1826 г. закрыто как неблагонадежное.

Заметный след в истории страны оставили два старших сына Н.Н. Муравьева. Александр Николаевич (1792–1863) известен как участник движения декабристов, один из первых учредителей тайных революционных организаций. Николай Николаевич (1794–1866) — полководец, крупный военный деятель, прославил себя взятием турецкой крепости Каре, за что стал именоваться Муравьевым-Карским. Это был близкий друг “людей 14 декабря”, сторонник отмены крепостного права.

Третий сын Н.Н. Муравьева, Михаил Николаевич (1796–1866), — государственный деятель, сенатор, министр государственных имуществ, в отличие от старших братьев он снискал себе недобрую славу в истории: за жестокость при подавлении Польского восстания 1863 г. прозван “вешателем”. О себе он заявлял: “Я не из тех Муравьевых, которых вешают, а из тех, которые вешают”. Четвертый из братьев, Андрей Николаевич Муравьев (1806–1874), был известен в свое время тем, что занимал крупные должности в синоде. В молодые годы он писал стихи, был хорошо знаком с Пушкиным. А.С. Пушкин принимал самое живое участие в литературных начинаниях А.Н. Муравьева, привлек его к сотрудничеству в “Современнике”. [226] Младший сын Н.Н. Муравьева, Сергей Николаевич (1809–1875), не оставил заметного следа в русской истории. Единственная дочь, Софья Николаевна (1804–1819), умерла в молодые годы.